Previous Entry Share Next Entry
О возвращении Штирлица в ад
Breviarissimus
breviarissimus
Недавно довелось мне прочитать последний (по времени написания) роман Юлиана Семенова о злоключениях Владимирова/Исаева/Штирлица/Бользена/Брунна. Увидевшая свет в 1990 году, книга «Отчаяние» прошла совершенно незамеченной для широкого читателя: не до того уж было публике, электричка социализма резво бежала под откос, в воздухе пахло порохом и сапёрными лопатками. Хотя, по некоторым свидетельствам, г-н Семенов/Ляндрес вложил, как говорится, всю душу в финальный аккорд саги о доблестном штандартенфюрере.

Выпустив в 1970 году «Бомбу для председателя», действие коей имеет место быть в ФРГ 1967 года, писатель оказался в положении, когда финал саги прописан заранее… благородные седины советского профессора мелькают в темпе вальса назло гитлеровским недобиткам, адски сопротивляющимся денацификации. То есть Штирлиц остался жив и здоров – и в дальнейшем, куда бы не забрасывала разведчика «экспансия» писательской фантазии, читатель точно ведал главное: «всё будет хорошо!». Такого рода уверенность аудитории немало бесила автора, который прекрасно отдавал себе отчет в трагичности судьбы любого разведчика «берзинско-артузовского» призыва 20-ых гг., возвратившегося в СССР после Великой Отечественной Войны.
По косвенным и глухим упоминаниям, замысел «Отчаяния» сложился у Семенова очень давно, но публикация его была возможна только за рубежом, а такого поворота событий, вероятно, сам писатель не допускал. С другой стороны, Семенов был типичным представителем советско-еврейской элиты, сгенерированной в 20-ые гг., той самой, что беспощадно была выкорчевана в Большой Террор: его отец, Семен Ляндрес (1907-1968) родом из захолустья Могилёвской губернии («черта оседлости»), но был вознесён почти на небеса политического небосклона – в ВСНХ. Работал у Серго Орджоникидзе в Наркомтяжпроме, был заместителем Н.И.Бухарина в «Известиях», что потом аукнулось… Дважды арестован, перебитый позвоночник и пенсия на должности консультанта Союза писателей СССР в конце пути. Понятно, что молодой Юля Ляндрес, сменив фамилию на благозвучный русский манер, носил в душе незаживающую рану и злобу великую, лютую. На Сталина, порушившего их уютный мирок, и на Советскую власть вообще – по крайней мере, в том варианте, который воцарился после XVII съезда ВКП(б). Вот и выносил… чуть-чуть успел до инсульта, превратившего самого успешного шпионского писателя Союза в овощ недвижимый, до самой смерти в 1993 г. Выплеснул-таки на бумагу!

Читая «Отчаяние», невозможно отделаться от ощущения гноящегося нарыва, в который погружаешься с каждой страницей, все глубже и безнадёжнее. Разумеется, я знал о печальной судьбе Гуревича и Радо («Красная капелла»), мытарствах Молодого и Григулевича, да и мемуары штатного душегуба МГБ П.Судоплатова добавили по прочтению немало ярких красок в портрет абакумовского ведомства в послевоенный период. Однако, когда пред тобой развертываются реальные биографии разведчиков и костоломов, их персональные Голгофы кажутся оправданными, как бы дико не звучало такое определение. «Судьба такой». А вот представить благородный профиль Тихонова на привинченном табурете в кабинете следователя Влодзимерского, с лампой в глаза, да у вонючей параши в одной камере с почти мифическим Валленбергом … тут воображение отказывает. Эстетический диссонанс, господа.

Задавшись целью разоблачить шизофреничное бытие последних сталинских лет, ввергнув Штирлица в варево лубянского ада, Семенов вступил в откровенный клинч с мифологемой им самим созданного образа. Не может народный любимец ползать по камере внутренней тюрьмы МГБ с выбитыми зубами, равно как и романтичная супруга его (помните молчаливое свидание в кафе «Элефант»?) не должна быть расстреляна по прямого указанию психопата Кобы… Сын сошел с ума от пыток… вертится кровавая круговерть Рюминых, Деканозовых, Исаев шантажирует высшее руководство СССР информацией о секретных переговорах с Рейхом… книгу жутковато дочитывать. Последние страницы, это мое личное впечатление, г-н Семенов дописывал уже на последнем градусе взвинченности – телеграфно, лихорадочно, словно бы жизнь уходила с каждой строкой. Ненависть, заполнявшая писателя, фонтанировала уже открыто и к чёрту пошли все художества! Разоблачить и умереть. Сорвать покровы и выкинуть Штирлица на обочину, жалкую сломанную куклу, огрызок ненужного идеализма в безбрежном океана террора и тотальной лжи. Нашей и вражеской. Свой среди чужих. Крах иллюзий.

Не уверен, что книга достойна рекомендаций, но на всякий случай даю ссылку, одновременно надеясь, что широкие массы не прочтут её уже никогда. Время ушло. Штирлиц переселился из РСХА в бытовой фольклор, ляндресы почти все уехали на ПМЖ в места обетованные, а нам осталась красивая легенда о войне. И даже автору оказалось не по силам угробить миф, ставший былью.

?

Log in

No account? Create an account