Previous Entry Share Next Entry
Об исходе и настоящем человеке
Breviarissimus
breviarissimus
В следующем году, русское общество должно вспомнить о юбилее грустного, но чрезвычайно значимого события. 15 ноября 2010 года случится 90-летие Великого Исхода черноморской эскадры Вооруженных Сил Юга России из Севастополя. Общее командование эвакуацией лежало на бароне П.Н.Врангеле: 150 кораблей навсегда покидали родные берега, унося на чужбину более 146 000 человек. Офицеры и мещане, купцы и идейные монархисты, гимназистки и студенты закрытых университетов – мало кто из них верил в то, что безбожная Красная власть пришла надолго. «За следующий Новый год – в России!», - всенепременный тост на эмигрантских посиделках 20-ых гг. Однако же, большевистская диктатура оказалась на диво жизнеспособной, а западные правительства предпочли иметь дело с галантным Чичериным, нежели с разбитыми наголову белыми генералами, неустанно обвинявшими друг друга в пораженчестве и прочих смертных грехах. Рубиновые пентакли крепко оседлали Спасскую башню, замкнув цепь железного занавеса. Отныне, впервые в истории, русский народ получил свою диаспору: т.н. «белая эмиграция».

В итоге всех мытарств, последний приют Русская эскадра (вернее её наиболее боеспособное ядро в составе 33 кораблей) нашла в тунисском порту Бизерта. Из всех великих держав, лишь Франция, решением совета министров от 1 декабря 1920 г., согласилась принять у себя непобежденный флот несуществующей более страны. Отныне, душа Севастополя ушла к далеким африканским берегам, и понадобились десятилетия, чтобы она возродилась вновь. Впрочем, о нынешнем скорбном положении Черноморском флота я предпочту умолчать…

Итак, в период с декабря 1920 по февраль 1921 года, в Бизерту пришли следующие боевые единицы Русской эскадры:

Линкоры: «Генерал Алексеев», «Георгий Победоносец»;
Крейсеры: «Генерал Корнилов», «Алмаз» (авианесущий);
Эсминцы: «Капитан Сакен», «Беспокойный», «Дерзкий», «Гневный», «Поспешный», «Пылкий», «Цериго», «Жаркий», «Звонкий», «Зоркий»;
Подводные лодки: «Тюлень», «Буревестник», «АГ-22», «Утка»;
Канонерские лодки: «Всадник», «Джигит», «Гайдамак» (все три – переоборудованные ледоколы), «Страж», «Грозный»;
Посыльные суда: «Якут», «Китобой»,
Ледокол: «Илья Муромец»;
Спасательное судно: «Черномор»;
Учебное судно: «Моряк»;
Транспорт-мастерская: «Кронштадт»;
Транспорты: «Дон», «Добыча»;
Танкер: «Баку» (недостроенный);
Буксир: «Голланд»;
Пароход: «Великий князь Константин».


Из сообщения штаба русского флота: «Из Константинополя в Бизерту [вышли корабли] с 6388 беженцами, из которых – 1000 офицеров и кадет, 4000 матросов, 13 священников, 90 докторов и фельдшеров и 1000 женщин и детей». Командовал эскадрой, а затем и импровизированным лагерем беженцев, контр-адмирал М.А.Беренс (1879 - 1943), герой Порт-Артура.

Оборотистые французы, приняв эскадру, никогда не забывали о своих интересах. В обеспечение издержек, связанных с приемом беженцев из Крыма, они «оформили в залог» весь русский военный и торговый флот, юридически увязав возвращение эскадры и долги царской России. В уютном североафриканском порту, словно летучие голландцы, исчезали и растворялись в тумане и в лазурных водах Средиземного моря русские корабли. Иногда они появлялись, как призраки, в составе ВМС Франции - перекрашенные и подновленные, с новыми именами и командирами. Чтобы восполнить недавние потери своего флота в мировой войне, они еще в июле 1921 года увели из Бизерты самый современный корабль эскадры - транспорт-мастерскую «Кронштадт», дав ему название «Вулкан». Ледокол «Илья Муромец» стал минным заградителем «Поллукс». Морское министерство приобрело и недостроенный танкер «Баку». На 12 единиц пополнился флот министерства торгового мореплавания Франции. Итальянским судовладельцам достались транспорты «Дон» и «Добыча», мальтийским — посыльное судно «Якут».

А между тем, беженцам нужно было как-то налаживать свою незавидную жизнь апатридов, лишенных самого необходимого, без Родины и средств к существованию. Постепенно французское интендантство стало уменьшать и без того не богатый паек русских военных и гражданских лиц, располагавшихся на африканском побережье, а также количество отпускаемых на снабжение сумм. Читаем документы:

Приказ командующего Русской эскадры № 690
Порт Бизерта,
Крейсер «Генерал Корнилов»


В следствии сокращения бюджета Французского морского министерства, на иждивении которого находится наша эскадра, морским префектом получено распоряжение из Парижа о сокращении до пределов штатов нашей эскадры.
Неблагоприятно сложившиеся для нас обстоятельства вынуждают меня списать большую часть личного состава, честно и бескорыстно не только заботившегося о сохранении национального достояния, но и своим трудом доведшего материальную часть его до полной исправности.
Отлично сознавая, что только чувство исполненного долга может служить некоторой наградой за произведенную работу, все же прошу списываемых на берег принять мою глубокую благодарность.

Контр-адмирал Беренс


Моряки, солдаты и офицеры Белой армии, казаки не сбежали, а отступали с походными штабами, штандартами и оружием. На российских кораблях год за годом продолжалась служба: поднимались и спускались с заходом солнца Андреевские флаги, отмечались праздники исчезнувшего государства; в храме Александра Невского, построенном моряками, отпевали умерших и славили Христово Воскресение, а в городском саду играл корабельный оркестр «Генерала Корнилова». В морском училище (корпусе) юноши изучали навигацию и астрономию, теоретическую механику и историю России - по Карамзину и Соловьеву…
Французы предоставили учебному заведению старый форт Джебель-Кериб, и Морской корпус существовал до 1925 года (будучи позже переведен в лагерь Сфаят). В 1922 году состоялся первый и последний выпуск офицеров. Впоследствии было еще три выпуска, но в офицерские чины гардемарины уже не производились. В 1923 году французы обязали Беренса закрыть корпус, но под большим давлением согласились еще некоторое время потерпеть, чтобы существовал так называемый «Сиротский дом для мальчиков», хотя там оставались юноши 15 - 17 лет. Однако для русских это заведение оставалось Морским корпусом. По традиции корпус устраивал парады, в строю вместе со взрослыми шли и дети, стараясь держать равнение. Трибуны плакали… Так или иначе, но многие мальчики получили среднее образование гимназического уровня, позволившее им поступить в учебные заведения Франции. Многих из 400 воспитанников этого учебного заведения можно было впоследствии встретить во флотах Югославии, Франции, США, Австралии и прочих стран.

После признания 28 октября 1924 года СССР, французское правительство дало свое предварительное согласие передать корабли советскому флоту. 29 октября 1924 года на кораблях Русской эскадры были в последний раз спущены Андреевские флаги. Боевое соединение, последний осколок одного из могущественнейших флотов мира, прекратило свое существование. Плакали все: и матросы, и адмиралы, их жены и дети.

«Собрались все, кто еще оставался на кораблях эскадры: офицеры, матросы, гардемарины. Были участники Первой мировой войны, были и моряки, пережившие Цусиму. И вот в 17 часов 25 минут прозвучала последняя команда: «На Флаг и Гюйс!» и спустя минуту: «Флаг и Гюйс спустить!» …
Помню взгляд старого боцмана, смотрящего на молодого гардемарина, взгляд непонимающий. Никто не понимал, что происходит. Веришь ли ты, Великий Петр, верите ли вы, Сенявин, Нахимов, Ушаков, что ваш флаг спускают? И французский адмирал переживал все это вместе с нами…
Все матросы и офицеры вынуждены были покинуть корабли. После спуска Андреевского флага это уже не была территория России. И мы становились просто беженцами…»


И вновь цитата из приказа Беренса: «… на основании бывших случаев, дам следующие советы:
1) По приходе в лагерь сразу завести свои строгие порядки, помня, что как бы ни был строг свой, он все же легче, чем более льготный, но введенный из-под чужой палки.
2) При уходе на работы, придется встретиться с недоброжелательством евреев и итальянцев, старающихся бойкотировать русских и ведущих против них агитацию. Боритесь с ними их же оружием, то есть, сплоченностью и солидарностью. Поддерживайте друг друга. Нашедший хорошее место, старайся пристроить своих. Держитесь друг друга, так как в единении сила.
3) Не верьте всяким слухам о возможности массовой отправки в славянские и другие страны. Когда такая возможность представиться, все будут оповещены официально мною или штабом».


Кончалась эпоха русского флота, начиналась история отдельных граждан бывшей Российской империи, волею судеб унесённых в дальние дали, негостеприимные и равнодушные. «Нам, из другого поколенья, // Едва ль понять до глубины …» (С) А.Твардовский) каково это: в мановение ока ощутить себя песчинкой в чужом океане, забытой частью скончавшегося в муках организма.

Принесла случайная молва
Милые, ненужные слова:
«Летний сад», «Фонтанка» и «Нева» …
Вы, слова залётные, куда?
Тут живут чужие господа,
И чужая радость и беда,
Мы для них чужие – навсегда!
(А.Вертинский)


Среди погруженных в пучину «Бизертского исхода», была и маленькая девочка Анастасия, родившаяся в 1912 году в семье военного моряка, Александра Манштейна. В дурном и холерном 1920 году ст. лейтенант Манштейн был командиром эсминца «Жаркий».

Каким-то чудом Господним, совершенно невообразимым пониманию человеческому, Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн доныне здравствует и трудится на ниве сохранения памяти о русских моряках на чужбине: она по праву может носить звание БАБУШКИ РУССКОГО ФЛОТА. 89 лет уже она живёт в Бизерте, в небольшом домике на рю Пьер Кюри, 4. Бессмысленно спрашивать у полицейских на знойных улицах тунисского порта эту улочку, - по свидетельству туристов, познаниями в географии родного города местные ашаны не отличаются, - но лишь стоит назвать заветную фамилию, и следует мгновенный отклик: «Оh, m-me Сhirvinsky?!» (именно так, грассируя и налегая на несуществующую «v»)…

Её здесь знают абсолютно все: пожалуй, нет в Бизерте большей знаменитости, чем гордая русская старушка, реликт позабытой эпохи, единственный на сегодняшний день человек в мире, помнящий эвакуацию Черноморского флота из Севастополя. Именно её перу принадлежит описание спуска Андреевского флага 29.10.1924 г., приведённое мною выше. «Бабу» (с ударением на последнем слоге) ныне известна далеко за пределами Туниса и русского мiра.

Анастасия Александровна, обладательница острого и цепкого ума, чётко помнит всё. Наверное, такой дар должен сжигать человека изнутри, но она никогда не пыталась забыть. Детские балы в военном Петербурге, счастливо не знающем о скором приходе к власти гегемона. Грамматику с ятями, фитами и ерами в конце слов. Бешеный ветер, подгоняющий в спину корабли, спешащие покинуть Севастополь в ноябре 1920-го, под близящиеся раскаты артиллерии красных. Отца, отчаявшегося отремонтировать к сроку пришвартованный неподалеку от Графской пристани миноносец «Жаркий», но твердо решившего: «Капитан не оставит свой корабль». Едва-едва успевшую на отходящий пароход «Великий князь Константин» мать, Зою Николаевну Доронину (в девичестве) со сложенными в корзинку уцелевшими фамильными ценностями: иконами, фотографиями и рукописью книги предка – Христофора Германа Манштейна (того самого, арестовывавшего Бирона в 1741 году). Помнит как на палубе «Георгия Победоносца», превращенного в общежитие для офицерских жен и детей, кружил с нею, совсем ещё девчонкою, тур вальса галантный и статный контр-адмирал Беренс…

Она помнит как французы и арабы, не желая конкуренции, отказывались нанимать на свои суда русских. Боевые офицеры брались за любую работу: батраками на фермах, официантами, каменщиками. Престарелый генерал Завалишин тщетно искал место сторожа, генерал Попов мечтал о месте механика, контр-адмирал Старк (повезло!) устроился шофером такси. Она помнит как прямо на корабле родилась её сестра Машенька. Но когда была эпидемия, все младенцы в русских семьях умерли от дизентерии. И как папа сам сделал для Маши деревянный гробик… Отец зарабатывал тем, что делал рамки для фотографий, а мама работала прачкой в домах бизертинской администрации.

Она помнит как редкие советские туристы обходили с опаскою православный храм, за которым она одна ухаживала, борясь с нуждою и безразличием, почти 50 лет. 75 лет Анастасия Ширинская-Манштейн прожила невыездная – отказывалась от французского гражданства, стать подданной Туниса тоже не захотела, а советский паспорт, равно как российский, который ей предлагали в 1992-ом, уже после падения коммунизма, ей было брать невыносимо… на корочках не было ОРЛОВ. И только после того, как был сменен общероссийский паспорт, 17 июля 1997 года, гордая беженка, прожившая всю жизнь с «нансеновским» паспортом, получила гражданство России. Мадам «Русская Эскадра» сказала журналистам кратко: «Я ждала русского гражданства. Советское не хотела. Потом ждала, когда паспорт будет с двуглавым орлом – посольство предлагало с гербом интернационала, я дождалась с орлом. Такая вот я упрямая старуха...» И, помолчав с минуту, добавила: «Я ведь всегда и всем говорю: что бы ни случилось, надо крепиться. Не жаловаться и не скулить. Надеяться...».

Мемуары, написанные ею на французском языке (не захотела портить жизнь редакторам в России, ибо пишет с дореволюционной орфографией) уже трижды издавались в РФ. В 2005 году за воспоминания, вышедшие в серии «Редкая книга», Анастасии Александровне была вручена специальная награда Всероссийской литературной премии «Александр Невский», которая называется «За труды и Отечество». Именно этот девиз был выгравирован на ордене Святого Александра Невского, учрежденном Петром I. Тунисские кинематографисты в 90-х годах сняли документальный фильм «Анастасия из Бизерты», посвященный Ширинской. За вклад в развитие культуры Туниса она, истинно русская женщина, была удостоена тунисского государственного ордена «Командора культуры». В 2004 году из Московской патриархии пришла награда. За большую деятельность по сбережению русских морских традиций, за заботу о храмах и могилах русских моряков и беженцев в Тунисе, Анастасии Александровне был вручен патриарший орден «Святой равноапостольной княгини Ольги». И уж совсем уникальный в исламском мире случай: в 2006 году площадь в Бизерте, на которой стоит Храм Александра Невского, по указанию президента Туниса Зин эль-Абидина Бен Али и при поддержке муниципалитета города, названа в ее честь. Подобных прецедентов в мусульманских странах более нет и не предвидится.

Дабы заработать на хлеб, еще в 30-ых годах, она стала давать уроки математики для учеников местных школ – чтобы сделать карьеру в метрополии, бизертянам нужно было ехать во Францию и поступать там в ВУЗы. Лицу без французского гражданства нельзя было преподавать в учебных заведениях колонии, а потому, лишь после 1956 года, когда Тунис обрёл независимость, Анастасия Александровна была принята на должность учителя математики в местной школе (ежели вспомнить, что её собственными педагогами были преподаватели петербургских военно-морских ВУЗов, то становится понятной её популярность у учеников). Ныне, среди её воспитанников можно найти и членов кабинета министров Туниса, и банкиров, и даже одного очень влиятельного мэра. …
11 мая 2003 года, мэр Парижа Бертран Делано (находясь с официальным визитом в Санкт-Петербурге), любовался местными достопримечательностями в кампании тогдашнего губернатора северной столицы Яковлева. Естественно, высокому гостю организовали экскурсию к Адмиралтейству. Запрокинув голову вверх, обычно словоохотливый Делано, внезапно замолк, пристально вглядываясь в Андреевский флаг, развевающийся на знаменитом шпиле… Непонятная для сопровождающих парижанина чиновников Смольного пауза, разрешилась следующим образом: Делано быстро набрал на мобильнике некий номер. Да-да, мэр позвонил своей любимой учительнице. Далее предоставим слово самой Ширинской:
«Угадайте, откуда я вам звоню?»
– «Из Парижа, конечно!» – отвечаю я.
А он говорит: «Я стою перед Петропавловской крепостью, в Петербурге день солнечный, прекрасный, и над Адмиралтейством развивается Андреевский флаг!»

Маленький Бертран, целыми днями крутившийся и игравший во дворе Ширинской со своими сверстниками, не забывает мудрую женщину, давшую ему когда-то «путевку в жизнь», как сказали бы в СССР. И таких учеников за долгую жизнь она воспитала многие сотни. Счастливая судьба.

Можно долго и нудно перечислять делегации и высоких лиц, посетивших в последние годы скромный домик на рю Пьер Кюри. Легендарную женщину, живую страницу нашей истории, поздравляют с юбилеями и праздниками президенты многих стран; ни один экипаж русского военно-морского корабля, причалившего в Бизерте, не обходится без визита к легендарной бабушке. Она рада всем: после стольких лет отчужденности от Родины, гордая и непокорившаяся обстоятельствам, русская женщина опять во флотском строю. Спешит жить, остра на словечко, поругивает врачей и всё также влюблена в Андреевский флаг. Ужели это не повесть о настоящем человеке?

Из беседы организатора парусной регаты "Эскадра-2009", президента морского парусного клуба "Шкипер", Олега Смирнова с госпожой Ширинской-Манштейн, 06 мая 2009 года:

- А что Вы думаете о сегодняшнем Военно-морском флоте России? Какой он сейчас и каким ему следует стать по Вашему мнению?

- Таким, каким положено быть военному флоту! Боевым! Так и будет. Другого флота для России и быть не может. Когда военный корабль заходил в Бизерту, меня пригласили на борт. Поднимаясь, я увидела, что матросы на всех палубах, сверху и снизу мечтают, что бы бабка на трапе споткнулась, что бы иметь возможность подхватить меня в воздухе! Вот это и есть флот! Что еще нужно?
Флот силен своими моряками, моряки сильны духом. Судя по тому, какие сейчас моряки, я считаю, что наш флот становится тем, чем и был. Он возвращает свои традиции. И я мечтаю о том, что бы меня похоронили военные, а если это будут моряки - я буду счастлива!

- Анастасия Александровна, несмотря на ваш 96-летний возраст….

- Простите, но мне 96 с половиной!

- Простите. Анастасия Александровна, так может все-таки не стоит торопиться говорить о похоронах?

- О, я совсем не спешу! Я решила дожить до конца своего века!

- Вот спасибо! Можно еще вопрос, вы не устали?

- Думать и говорить я не устаю, а остальное я даже не пытаюсь делать.

- Есть ли у вас слова напутствия кадетам, будущим морякам российским, что бы Вы хотели им пожелать? Что самое важное в жизни моряка?

- Любить море!




Командование русской эскадры в Бизерте, 1922 (?) г.


"Георгий Победоносец" на рейде Бизерты, уже переоборудованный в офицерское общежитие.


Снимок времен I мировой войны. Крайний справа - будущий контр-адмирал М.Беренс.


Памятная плита на могиле М.Беренса.


Отец.
Манштейн Александр Сергеевич (1888 — 1964)
Окончил Морской кадетский корпус. Служил на Балтике. Старший лейтенант флота. Командир эскадренного миноносца "Жаркий". Руководил плавучей гостиницей "Георгий Победоносец". Член комитета по строительству русского православного храма св. Александра Невского в г. Бизерта (Тунис). Похоронен в Бизерте.


Мама.
Манштейн (Доронина) Зоя Николаевна


Настя Манштейн. Конец 20-ых гг.


Рекламный плакат фильма, снятого тунисскими кинематографистами об Анастасии Александровне.


28 августа 2005 года. Награждение Анастасии Александровны орденом Св.Екатерины II степени (от русского Императорского дома).


Как много прожито и много впереди!


Поздравительный адрес от выпускников Севастопольского высшего инженерного военно-морского училища, врученный Анастасии Александровне 05 сентября 2007 года.

?

Log in

No account? Create an account