Previous Entry Share Next Entry
О небольшом дополнении к "Плачу по русскому парку"
Breviarissimus
breviarissimus

Мои комментарии к статье "Плач по русскому парку", републикованной в сообществе "Архнадзор" здесь.

Замечательная статья. Хотелось бы лишь добавить, что нарочитое, демонстративное небрежение сегодняшней власти (на всех уровнях, от заштатного сельсовета до руководителей федерального уровня) проблемами сохранения усадебных парков XVIII-XIX столетий есть лишь продолжение хорошо известной тенденции.

С одной стороны, усадебная дворянская культура была "выморочной" еще перед началом I мировой войны. "Экономически дворянские хозяйства очень трудно вписывались в новые условия пореформенной России и постоянно разорялись. С конца XIX века до начала революции количество дворянских усадеб сократилось с 60 тысяч до 40 тысяч 12. Из этого числа сельских усадеб около 25 процентов оказались в руках предпринимателей-буржуа, многие из которых вовсе не стремились не только приумножить усадебные культурные ценности, но даже сохранить то, что им досталось. Первая российская революция нанесла еще более ощутимый удар по "культурным гнездам". Известный исследователь русской усадьбы барон Н.Н.Врангель в 1910 году после многочисленных поездок по России так писал о состоянии усадеб: "Сожжены, сгнили, разбиты, растерзаны, раскрадены и распроданы бесчисленные богатства… разорены и обветшали торжественные дома с античными портиками, рухнули храмы в садах, а сами “вишневые сады” повырубили… Русские люди делали все возможное, чтобы исковеркать, уничтожить и затереть следы старой культуры. С преступной небрежностью, с нарочитой ленью и с усердным вандализмом несколько поколений свело на нет все, что создали их прадеды". (источник) Чехова Антона Павловича, опять же, все читали. "Я весной посеял маку тысячу десятин и теперь заработал сорок тысяч чистого ... А когда мой мак цвел, что это была за картина!" Лопахиным, разумеется, околоусадебные красоты с кружавчиками-на-газончиках были глубоко неинтересны, а денег на поддержание требовали очень большие. Нижегороцкие нувориши-старообрядцы, кстати, очень показательны в этом отношении. Ни Бугровы, ни Рукавишниковы, ни Башкировы etc., при всех своих фантастических капиталах - нажитых уже к рубежу XX столетия - и получивших полит. права (переставши писаться "хрестьянами") по манифесту 17.10.1905 г. - никогда и не пытались хоть мало-мальский ландшафтный садик в своих городских усадьбах организовать. Вот телефонную станцию (1-ую в городе) у себя в доме поставить, павлинов в клетку пустить, орхидеи в парниках - завсегда готовы. На крайний случай, детки-англоманы площадочку для лаун-тенниса соорудят, а остальное "ландшафничество" - баловство еси, "барская блажь".

С другой стороны, когда с весны 1917 года внезапно обретшее политическую субъектность крестьянство пошло зизгзагами по всему отделению начало реализовывать собственные представления о справедливости в земельном плане, термин "погром усадеб" прочно вошел в обиход. Вековечная ненависть к барам и их атрибутам - это тоже понятно. А.Блок в своё время очень красочно живописал истоки чувств: "Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? Потому, что там насиловали и пороли девок; не у того барина, так у соседа. Почему валят столетние парки? Потому, что сто лет под их развесистыми липами и кленами господа показывали свою власть…" Однако же, из реквизируемого дворянского барахлишка главной ценностью для сельского схода была земля, а уже далее - "... пригодный в крестьянском хозяйстве инвентарь, скот. На это, в первую очередь, были устремлены действия погромщиков. Самыми малозначащими были предметы дворянского обихода, библиотеки, коллекции, архивы." (источник). Как правило, парковая зона в усадьбе была "пахотонепригодна", поэтому целенаправлено аглицкие парки никто не поганил. Мраморный амор статуй в хозяйстве вряд ли пригодится, потому в омут её, срамоту голую; беседку, опять же, с трудом на стройматериалы опчество пустит, липовую аллею можно по мере надобности на дровишки ... то есть умыслом "нагадить в рояль" парк не зорили, а рачительно приводили к общему знаменателю.

Стремясь свести к минимуму неконтролируемый усадебный погром, Соввласть слегка опамятовалась: музейный отдел Наркомпроса, организованный в мае 1918 года и отвечавший за охрану памятников искусства и старины направил во многие губернии своих сотрудников. Задолго до того, как в губерниях и уездах были образованы подотделы по делам музеев и охране памятников, эти эмиссары сумели вывезти в Москву целый ряд коллекций и тем самым спасли их для потомков. За пять лет такой интенсивной деятельности столичными эмиссарами и губернскими агентами-инструкторами было обследовано 540 бывших усадеб. Ландшафтами эти самотверженные товарищи не занимались, спасти бы тицианов и ботичеллей, захованных по сотням дворянских гнезд. Так и вышло, что народ парковых прелестей не ценил и не понимал, а Наркомпросу было явно не до парков. Появившееся на Руси как примета века просвещенного европейского абсолютизма, масштабное садово-парковое искусство ("преображения земли") начало тихо умирать у нас в стране задолго до 1917 года (с размыванием дворянства как единственного настоящего "европейца" среди сословий), и было окончательно сведено во гроб эпохой диктатуры пролетариата, знаменовавшей реванш ветхозаветной, стихийной Москвы у рационалистического Петербурга.


?

Log in

No account? Create an account