Previous Entry Share Next Entry
Об житье-бытье эмигрантском: локаут на Ситроене
Breviarissimus
breviarissimus

Подавляющее большинство белоэмигрантов, покинувших Родину безо всяких сбережений, вынуждены были устраиваться на чужбине на любые рабочие места: не до жиру, быть бы живу. В частности, как уже много раз отмечалось в исследованиях по истории эмиграции во Франции, те из беженцев, кто смог устроиться на заводы Рено и Ситроена, если не считались счастливчиками, то во всяком случае были избавлены от безденежья. Несмотря на тяжелые труда в условиях пром.производства, за эти места держались до последнего и редко увольнялись по своему желанию. К тому же, после кризиса 1929-32 гг. трудовое законодательство Французской республики постоянно ужесточалось по отношению к мигрантам, поэтому вновь появлющиеся вакансии на заводах были практически недоступны представителям русской колонии Парижа.

Ситуация ещё более ухудшилась, когда в феврале 1934 года основатель автогиганта, Андре Ситроен, попал в безвыходную финансовую ситуацию. Слишком оптимистично глядя в будущее, некритично оценивая растущие объемы производства и популярность новых моделей автомобилей, А.Ситроен стремился к укрупнению предприятия, много вкладывая и фактически живя в долг. На фоне последствий мирового эконом. кризиса в 1934 г. кредиторы вынуждены были отказать корпорации "Ситроен" в новых кредитах. Под поручительство "Банка Франции" комм.банки предоставляют компании кредит в размере 10 млн. франков, однако задолженность компании нарастала. Между апрелем и сентябрем 1934 г. текущие долги "Ситроена" достигли астрономической по тем временам цифры в 830 млн. франков. Суды были переполнены исками от кредиторов, а параллельно спрос на авто снижался и Ситроен был вынужден объявить завод банкротом. Потребовалось вмешательство правительства, "нажавшей" на основателя фирмы, и Андрэ передает (в обмен на спасение предприятия) контрольный пакет акций концерну "Мишлен", занимавшемуся производством резиновых изделий.

Публикация в газете "Возрождение", № 3503 от 5 января 1935 года, показывает нам грустную картину остановившегося пром.предприятия, дававшего работу тысячам парижан и жителям предместий французской столицы. Весьма атмосферная зарисовка, сделанная как раз в те дни, когда судьба завода висела на волоске: до рабочих, естественно, не доводили подробности переговоров акционера с правительством. О выкупе акций "Мишленом" и возобновлении производства станет известно только через пару недель. Грусть и безнадёга.

P.S. Автор статьи, укрывшийся под псевдонимом "Р.Д." скорее всего принадлежит к поколению, выросшему уже на чужбине. В противном случае сложно объяснить такое количество откровенных галлицизмов и "неправильностей" в его русском языке.


На заводах Ситроена

Солнечный и ветреный день, совсем весенний. С Отейского* моста видны медонские синие холмы. На Сену глядят длинные светлые фабричные корпуса Ситроена**.

В мастерских.

Прохожу по улице Баляр, на которую обращены огромные ворота почти всех мастерских. Кое-где открыты ворота длинных каменных заборов, в них видны высокие и широкие двери - входы в мастерские. Железные створки откинуты и в огромных двусветных корпусах высоко сквозить узор перекрещивающихся балок, ременных тяжей, кранов. Все это мертво, как-то зачаровано стынет в жёлтом свете солнца. Какая перемена! Я совсем недавно был здесь. Тогда в открытые ворота так же случайно открывались глазу эти гигантские узоры, - и какая напряженная, ритмическая жизнь билась в стальных артериях! Сейчас они как паутина в заброшенном доме.

В рабочих ресторанах.

Целый ряд небольших рабочих ресторанов. Месяц назад здесь и в холод приходилось часть столиков выносить на улицу от тесноты, и еле управлялись две-три разгоряченные молодые деревенские толстушки с заказами. Сейчас за стеклом кое-где видишь двух-трех молчаливых людей. Несколько оживленнее у двух ларьков, где рабочие поэкономнее получают "касс-крут"***, завтракают горячей колбасой с картофелем или огромным сандвичем, держа в руке стакан, а подмышкой литр "пинара"****.

У бюро найма.

Безлюдье. Только у конторы с вывеской "Бюро д-амбош" и черной табличкой с белой надписью "приема нет", стоит небольшая группа людей. Видно, стоят давно. Чего ждут? Да ведь все равно делать нечего, день свободный, а вдруг какая-нибудь новость!

Полуденный час. Раньше в это время улицу заливали оживленные толпы рабочих, рвущихся к завтраку, к отдыху, к партии в "белот"***** или на бильярде. Сейчас, одиноко бродят три-четыре фигуры. На главном перекрестке у центральных корпусов, огромные наряды полиции на двух углах. Чуть дальше, большой автокар с полицейскими, не оставляющими мест.

В кафе.

Захожу в кафе, где бывал и раньше. Хозяин знакомый. У стойки три человека, одетых в синие блузы, но на вид чище, чем рядовые рабочие. Вероятно - из персонала. Спрашиваю хозяина, что знает он о заводе?

- Завод стоит. Кое-где, в незначительном количестве отдельных мастерских работы идут, но у людей нет уверенности, что все это необходимо связано с общим планом и долговременно. Никто ничего не знает и все зависит от того, сговорятся ли ликвидаторы с поставщиками. Говорят, что есть все надежды, и в этом случае завод скоро опять будет пущен в ход. С другой стороны, подумать: да разве можно, чтобы это дело, целый город, сотни и тысячи совершеннейших машин, весь этот материал, цены которого и представить невозможно, чтобы всё это рухнуло? Нет, это невозможно, это вопрос государства, вопрос всей Франции. Рабочие ждут терпеливо, и полиции вряд ли придется прибегать к действию. В районе совершенно спокойно.

Разговор с русским.

Сильно потертое пальто и совершенно облезлый меховой воротник, вероятно, довоенной древности. Сидит на скамье, недалеко от "бюро д-амбош". Здороваюсь, заговариваю.

- Да, я один из последних "вычищенных". Дали бумажку с указанием, что буду принят с началом работ. Вчера (3-го) приняли очень малое, даже ничтожное, в общей массе, количество рабочих. Но среди остальных -спокойнее. Неизвестно, как будет поступлено с безработными, как и когда начнут выдавать "шомажные"******. Есть слухи, что их и совсем выдавать не будут, так как все-таки работы возобновятся и "прорыв" в плате будет ликвидирован самим заводом на условиях, который выработают представители обеих сторон. Сегодня с утра упорно говорят и якобы со слов персонала, что прием в большом количестве рабочих начнется 8-го числа.

- Вчера расклеивали здесь огромные афиши - прокламации. Приглашали потерявших работу участвовать в демонстрации безработных 5 числа перед палатой. Вероятно, кое-кто и пойдет. Ну, о нас-то, русских, конечно, что и говорить, мы от этих дел всегда в стороне. В общем же настроение выжидающе-мирное. Рабочие отлично понимают, что случилось несчастье, общее для всех, что никто не виноват, и дело в конце концов, так или иначе реформированное, пойдет, не может замереть. Что же, подождем ...

Р.Д.


Примечания breviarissimus:

* - См. "Заречный квартал д'Отей", находится на месте богатой виноградниками старинной деревни с тем же названием, присоединённой к Парижу лишь в 1860 г. Подробнее в книге Б.Носика "Прогулки по Парижу".
** - "До 1914 года это были места сонные и почти деревенские. Здесь находился рыбный порт Жавель (Javele) и обширные огороды, на которых выращивали овощи для парижских рынков. С началом Первой мировой войны на бывшем капустном поле всего за шесть месяцев инженер Андре Ситроен (1878 – 1935) построил завод, который начал выпускать шрапнельные снаряды. Завод занимал площадь в 24 гектара. По окончании войны необходимость в производстве снарядов отпала. А.Ситроен в 1919 году перепрофилировал свой завод на массовое производство автомобилей. За несколько лет Франция была наводнена дешевыми и качественными машинами. Производство автомобилей на набережной Жавель (переименованной позже в набережную Андре Ситроена) закрылось в 1970-е годы. А в 1992 году здесь был открыт еще один городской парк Парижа." (источник)
*** - Галлицизм, "лёгкий завтрак" или, в данном контексте - "перекус в рабочий перерыв".
**** - Сорт дешёвого красного вина.
***** - Карточная игра, см. подробности здесь.
****** - Шомаж (chômage) - "Страхование потерь прибыли и других финансовых убытков, возникающих в результате перерывов и остановки производства, связанных со стихийными бедствиями". В рабочем законодательстве Франции тех лет - "деньги, получаемые в качестве пособия по безработице" (см. словарь галлицизмов).


?

Log in

No account? Create an account