Previous Entry Share Next Entry
О жизни русского врача-эмигранта в экваториальной Африке
Breviarissimus
breviarissimus

Среди прочих белоэмигрантов, оказавшихся на чужбине после гражданской войны в России, медики находились в довольно-таки привилегированном положении. Всё-таки это была весьма востребованная специальность. Однако, трудовые законодательства европейских стран занимали протекционистские позиции по отношению к местным врачам, что вынуждало русских хирургов, окулистов и лиц, владеющих прочими медицинскими навыками, искать счастья за пределами Европы, в основном в Латинской Америке и в Африке. Ниже приводится публикация, посвященная быту выходцев из России во французской колонии Дагомея (ныне государство Бенин). В данном случае, речь идёт о лицах, находящихся на 2-годичном госконтракте с правительством Франции: французские медики откровенно игнорировали колониальные должности, и образовавшиеся вакансии "закрывали" русскими врачами, благо большинство из них были не в том материальном положении, чтобы отказываться от гарантированной и неплохо оплачиваемой службы.

Источник: газета "Возрождение", Париж, № 980 от 07 февраля 1928 года.



Жизнь в Дагомее

Разбиты вдребезги скрепы нашего прошлого и, словно щепки большого корабля, носятся русские люди по всём концам земного шара. Где их нет? Где не услышишь русской речи?

На шестой параллели, т.е. почти у самого экватора, в южной части Западной Африки, лежит французская колония Дагомея. В течение трех лет сюда командируются русские врачи, приглашенные на официальную службу. Одни из них кончили свой двухгодичный контракт, другие эвакуированы по болезни. В данный момент здесь находятся трое врачей: Сосунцов, Артамонов и Рудкевич*.

Климат колонии влажный, жаркий, средняя годовая температура около 35 градусов, ниже 22-24 градусов выше нуля она почти не падает, в сухое время года поднимаясь до 45 градусов. На солнце термометр иногда показывает до 60 градусов. Прибрежная полоса для европейцев особенно тяжела из за духоты влажного воздуха. Чем дальше на север, тем климат суше и прохладнее.

В южной части Дагомеи, особенно у моря, выращивание европейских овощей крайне затруднительно. По мере удаления от него, условия огородного хозяйства становятся легче. Есть места, где почти полгода, т.е. в период бездождия, приходится питаться консервами.

Способами массового передвижения являются небольшая железная дорога и автомобили. Негры, по преимуществу, прибегают к пешему хождению.

Цены на продукты питания очень разнообразны. В Котону (главный порт) пансион в гостинице оплачивается по парижскому масштабу. Чем дальше на север, тем цены все больше и больше падают и доходят до "сказочных". Кило свежего мяса стоит 2 фр., кило коровьего масла 1 фр., литр. молока 15 сантимов, десяток яиц 75 снт., десяток бананов 10 сант.

Русских врачей назначают обычно в один из пунктов, где имеется опытный врач - француз, для того, чтобы ознакомиться с местными тропическими болезнями, а затем уже можно быть переведенным на самостоятельную работу. Лечить приходится и белых, и черных, главным образом последних. Негры очень охотно обращаются за медицинской помощью.

Белые страдают по преимуществу от малярии, болезней печени, малокровия, нервной бессонницы и мучительной, зудящей сыпи на коже, которая появляется на коже в результате почти непрерывнаого потения. Негры страдают бронхитами, ревматизмом, малярией, но особенно много сифилитиков и больных с загрязненными ранами, в которых развиваются особые черви. Фельдшерами служат негры.

Прибыв в назначенный пункт, русский врач принимается в небольшой круг европейцев, как свой и, в большинстве случаев, от него самого зависит построить свои отношения с окружающими. В общем эти отношения надо признать вполне хорошими.

Врачу полагается бесплатное помещение из трех комнат, обнесенных широкой, крытой верандой, и всегда включая душ, заменяющий ванну. К нему приходится прибегать 3-4 раза в день.

Постепенно привыкаешь к новым людям, к новой природе. Вырабатывается повседневный обиход. Круглый год солнце поднимается почти неизменно в 6 час. утра и заходит также около 6-ти вечера. Этим самым уже в значительной степени предуказан жизненный порядок.

День начинается рано, пока еще относительно прохладно, пока двигаться не так утомительно. Прием в больнице или в амбулатории происходит до и после завтрака. Как только солнце закатилось, мгновенно темнеет. Гулять можно лишь по веранде, ибо иначе надо брать с собой фонарь, свет которого спугивает змей, водящихся здесь в изобилии и очень опасных.

Вечером при свете бензино-калильной лампы можно работать, если, как это случается в период дождей, не налетят миллионы бабочек, жучков, козявок, которые лезут за шею, в глаза, обжигают кожу, издают неприятный запах. Борьба с ними немыслима и приходится либо задуть лампу, либо забраться с нею под кисейный полог.

Иногда врачу предлагают совершить осмотр подлежащего его ведению района. Это целое предприятие. Негры попеременно и попарно несут на головах род гамака, прикрепленного к длинному, гибкому шесту. В гамаке располагается врач. Несколько негров тащут багаж (походную кухню, кровать, складной столик). Замыкается шествие поваром. Двигаются на рассвете, либо после заката солнца, чтобы избежать жары. Этапы состоят из 15-25 километров. Привал заранее обеспечен в специально устроенных хижинах для чиновников. Такого рода экскурсия занимает иногда месяц и два.

Однако, подобные эскапады - дело редкое, и жизнь в колонии течёт монотонно, однообразно. Надо в самом себе отыскать умение не скучать, не томиться, ибо даже люди испытанные, проведшие десятки лет в колониях, достигают душевного равновесия некоторым напряжением воли. И они не любят когда новичок слишком тяготится своим изолированным существованием, никто возиться с ним не станет.

Развлечений, в большинстве случаев, никаких. Изредка завтрак или обед по приглашению. Очень часты "аперитивы", как способ общения. Раз в две-три недели приходят письма, газеты. Из-за трудности сообщения, русские врачи, разбросанные в разных частях Дагомеи, встречаются редко, хотя администрация этим встречам не препятствует и относится снисходительно к коротким отпускам.

И.


Прим. breviarissimus:
* - Единственный медик из трёх упомянутых в тексте, о котором удалось найти информацию, это Евгений Евгеньевич Сосунцов - участвовал в походе дроздовцев, потом попал в Константинополь и вместе с Деникиным в Галлиполи. С 1922 по 1923 годы занимался наукой в Праге, окончил Карлов университет, стал дипломированным врачом. Однако, чтобы получить право практиковать, необходимо было принимать чешское подданство. Переехал с супругой во Францию. В Париже эмигрантов снова ждала нелегкая жизнь. Евгений Евгеньевич работал на заводе и учил язык. По французскому законодательству, у медиков не признавались ни ческие, ни, тем паче, русские дипломы. По счастью, в судьбе молодого врача из России принял участие бывший директор Франко-русской больницы в Петербурге доктор Ф.Е.Крессон, свекор будущего премьер-министра Франции в президенство Миттерана, Эдит Крессон. В итоге, доктор Е.Е.Сосунцов подписал контракт, согласно которому после двух лет работы вне Франции он имел право полгода отдыхать, после чего снова должен отбыть на два года. Общий стаж работы Сосунцова в Западной Африке составил 21 (!) год. (источник).


?

Log in

No account? Create an account