Previous Entry Share Next Entry
Об оказанной услуге и забывчивых французах
Breviarissimus
breviarissimus

Ещё один крик эмигрантской души, на сей раз А.Яблоновского, на тему "если рюсски - вотка, боржч и бабалайка". Опубликовано в газете "Возрождение", Париж, № 589 от 12 января 1927 г. Автор возмущается статейкой в "Paris-Midi", посвящённой русским ресторанам в Париже и написанной совершенно невежественным автором. Правда г-н Яблоновский допускает в своём памфлете существенную психологическую ошибку ... Укоряя французских журналистов за незнание собственной истории, он вспоминает про времена, когда самим подданным Франции пришлось в массовом порядке брать ноги в руки и спасаться бегством в заснеженную Россию.

Как пишет Е.П.Пискунова в статье "Французские эмигранты при дворе Екатерины II", всего в период террора после революции 1789 г.Францию покинуло от 100 до 150 тысяч человек, причём далеко не все они принадлежали к роялистам. В Российской империи осело около 15 тысяч беженцев. "В петербургском придворном кругу французских эмигрантов встречали очень радушно. ... в борьбе между роялистами и революцией симпатии российского придворного общества были на стороне первых. Наконец, сама императрица относилась к французским изгнанникам с подчеркнутым вниманием и сочувствием, что являлось примером для остального общества. ...Императрица не ограничивалась заботами об эмигрантах, нашедших убежище в России. Она любила оказывать также помощь и эмигрантам, пребывающим в других странах. Узнав о бедственном положении того или иного лица, которое Екатерина признавала заслуживающим ее внимания, она посылала ему денежный подарок, а иногда назначала пенсию." В основном, это касалось самых родовитых аристократов, но среди эмигрантов были и другие, не столь известные и лишенные связей в российской элите. "Таким лицам приходилось на первых порах очень тяжело в совершенно чужой и незнакомой им стране. Пред ними открывалась, главным образом, одна дорога – идти домашними учителями в какую-либо русскую семью. Более счастливые устраивались в столицах в семьях русских вельмож, менее удачливые отправлялись в провинцию и находили пристанище в семьях помещиков. "Скоро в самых отдаленных губерниях всякий небогатый даже помещик начал иметь своего маркиза, – пишет Ф.Ф. Вигель. – Я знал в Пензенской губернии одного г. Жедринского, у которого было не более 300 душ, обремененных долгами. Его сына воспитывал виконт де Мельвиль" ..."Не было у нас для французов середины, – замечает Ф.Ф. Вигель. – Они становились или учителями, или вельможами".

Другое дело, что за 100 с лишним лет, прошедших со времён свержения Луи XVI, робеспьеровских безумств и походов Бонапартия, французы en masse забыли эту страницу своей истории, а то и нарочно выкинули её из памяти: малоприятные подробности биографии нации редко задерживаются в обыденном сознании. Поэтому апеллировать к историческому опыту и напоминать парижским невежам о том, что всего век назад их нищие прадедушки отирались при блестящем дворе Екатерины, а по большей части гувернёрили в Смоленске и Нижнем, было бы более чем бесполезно и наивно. Что стоит услуга, которая уже оказана?




КРИВОЕ ЗЕРКАЛО
Александр Яблоновский.

Недавно видел в кинематографе какого-то "владетельного принца" неопределённой национальности, но в полурусской военной форме.

Принц назывался:
- Станислав Самоваров.

В другой раз (то же в кинематографе) видел пьесу из русского придворного быта, где "великий князь Грицько", по старому русскому обычаю, уезжал кутить в город Каир, в Египет. А во французских книгах, посвященных русскому быту и "славянской душе", это присутствие знаменитой "клюквы" положительно вошло в обычай. Я даже не удивляюсь уже, когда в "русском" романе французского автора появляется то "старый русский князь, Колокол Иванович", то седая графиня "Надья", то три русские девушки, "Петрушка, Верушка и Бабушка" ...

Не удивляет меня и французская пресса, которая любит щегольнуть знанием русского быта и "славянской души". Так вчера "Пари-Миди" пошёл искать "славянскую душу" в русских кабаках и, конечно, нашёл такие подробности русского быта, о которых мы, русские, и понятия не имели... Всю русскую аристократию французская газета разделила на три части:

- Старые князья (т. е. все "Колоколы Ивановичи") открывают ночные рестораны.
- Князья средних лет (Станиславы Самоваровы) сделались шофферами.
- А князья молодые (князь Грицько) поступили в дансинги в качестве танцоров.

Что же касается русских знатных женщин, то они тоже занялись делом:

- Княжна "Петрушка" танцует в ресторане, княжна "Верушка" подаёт гостям блюда, а княжна "Бабушка" пляшет цыганские танцы. Ни с кем вы не проведете такой ночи, как с русскими! Только с русскими можно встретить в кабачке восход солнца без усталости!

А дальше идёт уже "славянская душа", т.е. икра, песни волжских бурлаков, дикие цыгане, водка, "пикантная свежесть" русских блинов и русского красного борща из свеклы со сметаной ...

Не будем спорить с этим новым знатоком русского быта. Кто же не знает, что старый русский князь Колокол Иванович всегда на восходе солнца ест борщ со сметаной и слушает песни волжских бурлаков?... Но не странно ли, что в нашей русской драме, иностранцы замечают только ночные кабачки, только водку, икру и красный борщ со сметаной?...

Я не понимаю, как не стыдно не заметить сотни тысяч русских людей, стоящих за французскими станками на французских заводах, и выхватить из этого моря русских страданий, русского унижения и русского горя только кабак, только икру и старого русского князя "Колокол Ивановича"? Это тем более удивительно, что ведь и французы в свое время пережили эпоху эмиграции и знают, по крайней мере по преданию, как горек хлеб изгнания.

Разве будущий французский король-изгнанник не преподавал в школе математику? Разве французские герцогини и маркизы не пекли пирогов на продажу, не штопали чужое бельё, не служили продавщицами в магазинах, не поступали к русским детям в гувернантки? Ведь всё это было: и нищета, и унижение, и голод, и лохмотья старой шелковой одежды...

Были и французские эмигрантские кабачки, содержимые виконтами и графами... Но разве по этим кабачкам можно судить о французской эмиграции и о действительной, подлинной мере её несчастья?



  • 1

Зачем же так далеко ходить?

Ведь совсем недавно прогрохотала Великая война. А чудо на Марне, спасшее веселый Паои, не случилось бы без такси... то есть без Гумбинена! Самсонов, погибая в Восточной Пруссии, оттянул на себя Гинденбурга и те два корпуса, которых не хватило тевтонам. А Особая бригада? которая сражалась за Белль Франсе вдали от Родины?
Да и собственно, русские офицеры, которые как раз в это самое время в Иностранном Легионе заменяли францусов в Алжире?

Re: Зачем же так далеко ходить?

Кстати, да. Хранцузы надувались от гордости за Марну, сквозь зубы признавая роль русской армии, но чтобы вслух ... ни-ни. А с начала 30-ых начали призывать детей эмигрантов, при этом не давая им гражданства, красавцы.

Edited at 2014-09-28 04:08 pm (UTC)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account