Previous Entry Share Next Entry
О материалах к делу "1 марта 1887 г."
Breviarissimus
breviarissimus

Среди прочих революционных социал-демократов конца XIX в. фигура А.Ульянова, брата Владимира Ильича, всегда состояла на особенном положении - именно ввиду родственных отношений с будущим вождём пролетариата. Все положенные ему дифирамбы пелись, но особо детали дела "1 марта 1887 г." не раскрывались. По крайней мере, это справедливо для историографии эпохи развитого сталинизма и далее. Террористическая фракция "Народной воли" исповедовала радикальные методы влияния на власть, пристальное изучение которых не могло приветствоваться партийной цензурой. А вот в 20-ые гг., покуда крышка "Краткого курса истории ВКП(б) не захлопнулась над советской гуманитаркой, издавалось много литературы, посвящённой той же "Народной воле", активно выходили в свет материалы из архивов царской охранки, печатались мемуары как самих участников движения, так и их тюремщиков. В частности, в 1927 году увидел свет любопытнейший сборник, "Первое марта 1887 г. Дело П. Шевырева, А. Ульянова, П. Андреюшкина, В. Генералова, В. Осипанова и др.". Он представляет собой почти полный репринт (в новой орфографии) изданного крохотным тиражом, сугубо "ДСП", в 1887 г. правительством РИ "Стенографического отчета по делу 1 марта 1887 г." Также, в работу включены выдержки из дела Особого Присутствия Сената (прочитанного на суде), а также протоколы экспертизы, "справки о движении дел по обвинению разных лиц в государственных преступлениях", вопросы о виновности подсудимых и резолюция суда. Настоятельно рекомендую всем любителям истории Отечества, по ссылке выше - собственно документ, выложенный в формате DjVu, весит 19 Mb.

Второй документ, имеющий касательство к судьбе А.Ульянова со товарищи по террору, - это найденные мною буквально сегодня записки Дмитрия Николаевича Любимова (1864-1942), Виленского губернатора, бывшего однокурсником Саши Ульянова по С.-Петербургскому университету в интересующее нас время. Источник: газета "Возрождение", Париж, № 3137 от 03 января 1934 г. В небольшой публикации, имеющей подзаголовок "Мир и быт отошедшие в вечность", г-н Любимов на склоне лет, находясь в изгнании, предается воспоминаниям о годах учебы и службы на благо Российского государства - а его послужной список был более чем почтенный, от помощника статс-секретаря Государственного совета (1896 г.) до товарища (заместителя) главноуправляющего канцелярией Его Императорского Величества по принятию прошений и помощника Варшавского генерал-губернатора и сенатора империи. Я счёл необходимым опубликовать лишь отрывок, дающий некоторое представление о нравах студенческой среды того времени (кружковщина, деление на "правых" и "коммунаристов"), и описывающих растерянность, охватившую университетское начальство в тот день, когда в альмаматер узнали о готовившемся теракте против Александра III.


Почти полвека назад

Дм. Любимов

Мир и быт, отошедшие в вечность

Так называвшееся когда-то у нас, в доброе старое время, "высшее образование" я получил, по окончании Московского (основанного М.Н.Катковым) лицея, в С.-Петербургском университете, который окончил в 1887 году, побывав в начале первого курса в Московском университете (лицейским студентом), а часть третьего курса (на котором не было тогда экзаменов), проведя в Германии в Гейдельбергском университете.

Помню, как кандидатскую диссертацию я писал по истории русского государственного права у профессора В.И.Сергеевича* на тему "Что такое было местничество?" и было даже предположение об оставлении меня при университете для дальнейшей разработки диссертации на магистранта. С диссертациею этой я очень носился, придавая ей преувеличенное значение, которого она, конечно, не имела, так что товарищи мои по выпуску не без основания и остроумия подшучивали надо мной, доказывая, что диссертацию мою едва ли даже кто и читал, и предложение, сделанное мне, в сущности, предлог отложить это чтение на неопределённое время. Но так или иначе, а я все-таки колебался: не пойти ли мне по научному поприщу, на котором столько лет подвизался не только отец мой, занимавший кафедру физики при Московском университете с середины пятидесятых до начала восьмидесятых годов, но и брат моей матери (Д.Д.Зайковский**) - тоже профессор Московского университета в шестидесятых годах. В душе, однако, я клонился к бюрократической карьере, к которой стремились все мои ближайшие друзья среди многочисленных моих товарищей, бывших со мною одновременно в университете, хотя на разных курсах и факультетах. Всех их теперь, за дальностью времени, конечно, не могу вспомнить, но многих из них я живо помню до сих пор, - именно студентами. С некоторыми из них меня связывала тесная дружба; с другими лишь встречался в университете; с третьими я сошёлся уже после университета. Большинство из них впоследствии достигло на самых различных поприщах громкой и заслуженной известности.

В моё время в Петербургском университете, ясно помню, кроме наших, считавшихся более или менее правыми кружками, был также кружок крайних левых. Звали мы их коммунарами или, как мы говорили тогда в виде остроты, "коммунаристами". В их среде выделялся студент, бывший со мною одно время на том же курсе, Александр Ульянов. Это был старший брат Ленина (в большевицких летописях обыкновенно именуемый "брат Ильича"). Помню и постоянных его спутников, если память мне не изменяет: Андрианова и Генералова;*** всего их кружок был человек десять, двенадцать. С ними наши кружки мало имели общего. На лекциях они появлялись лишь изредка и держались вообще особняком. Помню, внизу, в буфете, они постоянно заседали за последним столом и таинственно шептались между собой. К "коммунаристам" в общем мы относились благодушно; всерьёз их как-то не принимали; считали всё это "позой", но впоследствии выяснилось, однако, совершенно другое. Внезапно все они вдруг исчезли, - оказалось, были арестованы по делу так наз. "второе 1-ое марта"; при этом Ульянов был задержан на Невском, незадолго до приезда Государя, с бомбой под шинелью.

Помню, какой переполох произвёл этот арест в университете. Тогдашний ректор И.Е.Андриевский**** созвал всех наличных студентов в актовый зал и говорил речь, восклицая с обычным своим пафосом, что "они" вошли "как тать в нощи в наш университет!" и т д. Наши кружки, патриотически настроенные, кричали "ура" и пели гимн, но была часть студентов, которая загадочно безмолвствовала.

После собрания ректор пригласил к себе в кабинет группу студентов его провожавших из зала - в числе коих был и я - и продолжал возмущаться поступком Ульянова и его единомышленников, причём рассказал, что он просматривал в канцелярии университета бумаги Ульянова. Оказывается, что при поступлении из симбирской гимназии в Петербургский университет он имел исключительно хорошую, во всех отношениях, аттестацию от директора этой гимназии, человека почтенного, известного педагога, столпа консерватизма в Симбирске, - и вот эдакий сюрприз! Как люди могут ошибаться, - говорил ректор, разводя руками. Мы также удивлялись. Никто из нас не мог тогда и подозревать, что директор симбирской гимназии - оказывается, Ф.М.Керенский - и для нашего поколения тоже готовит сюрприз: он был отцом столь памятного нам возглавителя Временного правительства ...


Прим. breviarissimus :

* - Сергеевич Василий Иванович (1832-1911) - историк права и государства. С 1872 г. - зав. кафедрой истории русского права в Санкт-Петербургском университете С 1878 г., одновременно, читал курс юридических древностей в Археологическом институте. В 1888-1897 гг. состоял деканом, а в 1897-1899 гг. - ректором университета. С 1 января 1907 г. член Государственного совета.

** - Зайковский Дмитрий Дмитриевич (1838-1867) - выпускник Моск. ун-та, получил степень доктора медицины в 1863 г. С 1865 г. доцент общей терапии и диагностики в Московском университете.

*** - Престарелому сенатору чуть изменяет память, поскольку настоящая фамилия упоминающегося в тексте друга и коллеги Ульянова по группировке леваков - была не "Андрианов", а Андреюшкин П.И.

**** - Андре(и)евский Иван Ефимович (1831-1891) - русский писатель, юрист, историк, архивист, гигиенист, педагог, ректор Санкт-Петербургского университета, директор Санкт-Петербургского Императорского Археологического института, заведующий кафедрой энциклопедии и истории русского права училища правоведения, редактор Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Фактический основатель архивоведения как научной дисциплины в России.


?

Log in

No account? Create an account