Previous Entry Share Next Entry
О вечном типаже образованца
Breviarissimus
breviarissimus

Сегодня у нас в меню - солидный кусок французской булки, хрустит на славу, но и заставляет изрядно задуматься. Очередная порция воспоминаний юриста и деятеля Белого движения Н.Чебышева, уже неоднократно мною цитировавшегося, - на сей раз это воспоминания о старомосковских типажах. Почерпнуто в газ. "Возрождение", Париж, № 3035 от 23.09.1933 г. Читаю и не могу отделаться от впечатления, что описываемый Чебышевым его закадычный приятель Михаил Духовской, - вполне современный путаник, ходилец по "жанжакам" и на Болотную, мнящий себя солью Земли лишь за нерезиновскую прописку и дар часами многословно трындеть ни о чём.



Н.Чебышев

Дни Московские

Застольные беседы

... Мы ели у моего приятеля Миши Духовского* "тембаль** по венециански". Едва ли кто-нибудь мог объяснить, что входило в "тембаль". Это быль горячий паштет с коркой, где томились не то клёцки, не то макароны, грибы, что-то еще. Миша Духовской, по натуре сноб, особенно горд был тем, что "тембаль" готовил у него на кухне потомок по прямой линии венецианского дожа, его приятель, архитектор К.

Миша когда-то был товарищем прокурора, но к тому времени, когда меня перевели в Москву, прокуратуру бросил и стал адвокатом. Доброго из этого ничего выйти не могло. Миша имел непреодолимое отвращение к работе. Он был талантлив той неопределенной русской талантливостью, которую вы никак не можете отнести куда-нибудь в точно отграниченную специальность, пришвартовать к делу.

Он красиво, блестяще говорил, разговор его искрился остроумием, красивым русским словесным звуком. Он мог говорить на какую бы то ни было тему, причём в жизни прочёл пять книжек, а в университете, подобно многим из нас, не прослушал ни единой лекции. Но говорил так, как будто тема разговора главная его специальность.

И притом он крайне редко выступал в суде, клиентов у него вообще не было, да и мудрено было быть клиентам, все его в Москве знали сызмала (он был сыном известного профессора Духовского***) и считали несерьёзным человеком. А между тем, пожелай он, сделай легкоё напряжение в одну сторону, и в адвокатуре он завоевал бы положение. Но он не мог сделать такого усилия, как многие русские краснобаи, либо погибавшие, вроде Рудина**** на баррикаде, и притом "чужой", либо успокоившиеся на репутации застольных говорунов, вралей, становившихся постепенно привычными пьяницами. Какая-нибудь острота его ходила по Москве и это его вполне удовлетворяло.

Как-то один из друзей, предводитель дворянства по назначению, при Столыпине попал под суд. Его судила Виленская судебная палата. Миша по-приятельски поехал его защищать в Вильну. Дела, конечно, не прочёл, на заседание чуть не опоздал, но, когда настал момент говорить, вдруг, развернул свой спрятанный где-то ораторский талант и несомненный ум, в результате чего обвинение рассыпалось и приятель вышел из суда с восстановленной репутацией. Но случилось это, насколько мне известно, один раз в жизни. Потом опять всё куда-то спряталось, все возможности скрылись. Опять будни, кочеванье от "Яра" в "Стрельну", беседы с первыми встречными на самые разнообразные темы, излияния у бутылок.

... Духовской был небольшого роста, полный, крепко сбитый, немного подагрически хромал, страдал тиком, но имел "остроумное" лицо и красивый низкий тембр голоса. Он был фотогеничен. Тик у него перебегал лицо, как молния. Однажды в ресторане "Эрмитаж" против него уселся какой-то подвыпивший субъект и долго на него с наслаждением смотрел. Потом вдруг к нему обратился прямо на "ты":
- Ну, ну, поморгай еще.

В 1905 году во время восстания и уличных перестрелок, Духовской за большие деньги нанимал лихача и под пулями по Москве. Зачем он это делал - неизвестно. Он любил всё, что было ненужно и бесцельно.

В течение московского вечера он нигде не мог угомониться. Переезжал из одного места в другое, не брезгая иногда даже семейными домами. Хотя обыкновенно их избегал. В нём сидел и Телятев, и Глумов из "Бешеных денег". Он мог свободно сказать, как последний:
- Я домашних обедов запросто не люблю. В них всегда есть что-то фамилиарное: либо квас посередине стола в большом графине, либо домашние наливки, либо миска с отбитой ручкой, либо пирожки свечным салом пахнут.

В словах героя Островского целое мировоззрение прожигателя жизни, москвича-богемы.

Когда А.И.Сумбатов-Южин***** при последней постановке (перед революцией) в Малом театре "Горя от ума" играл не Чацкого, а Репетилова, то он взял живой моделью Мишу Духовского, с которым был дружен. Это показывает чутье и наблюдательность артиста. Около себя не так просто находить модель для старого образа, давно художественно обзаконенного. Южин уловил родственность Миши с типом Грибоедова, который единственный, кажется, из русских писателей создал образ русского полунощника в лице Репетилова, талантливого болтуна. Монолог его - картина нравов. Болтовня Репетилова сохранила навеки быт и галерею московских фигур начала XIX века.

И теперь, когда я вспоминаю Мишу Духовского, оставшегося и скончавшегося у большевиков, и что хуже всего, может быть, заживо умершего, - передо мною встают московские ночи, беспорядочные беседы на рассвете, осыпавшиеся, как листья, улетевшие слова, и минутами я жалею, что мало запомнилось из фраз, где безобидная, детская почти шутка, сорвавшаяся с языка невзначай, граничила иногда с глубоким откровением, показывала недюжинный самобытный ум, заглушённый таинственным гнётом рока.



Прим. breviarissimus :

* - Духовской Михаил Михайлович (?-1921) - московский прокурор, адвокат, автор нескольких статей по юриспруденции. Проживал: г.Москва, Остоженка, 20, кв. №3 (источник). Похоронен на Новодевичьем кладбище, 1-ый участок (источник).

** - Тембаль (timbale) - галлицизм, "кушанье, запечённое в тесте".

*** - Михаил Михайлович приходился сыном Духовскому Михаилу Васильевичу (1850-1903) - юристу и общественному деятелю. Много лет М.В.Духовский был профессором Московского университета на кафедре уголовного права и судопроизводства.

**** - Автор имеет в виду персонажа романа И.Тургенева "Рудин", погибшего на баррикадах Парижа в революцию 1848 г.

***** - Южин-Сумбатов (Сумбатян) Александр Иванович (1857-1927) - актёр, драматург, театральный деятель. Управляющий труппой Малого театра, Народный артист РCФCР (1922)."Мастером художественной правды и простоты он был в ролях Репетилова и Фамусова, сыгранных в 1910–1920-х. Ему удалось существенно расширить представления о Репетилове, в котором артист объединил такие разнообразные черты, как барственность, витиеватая многозначительность и нищету духа, добродушную наивную искренность и отъявленное бахвальство."


  • 1

Это не образованец

Это обыкновенный распиздяй.
Которые героически умирали в Трансваале или блистательно заведовали баней на Колыме.

Re: Это не образованец

Интересная трактовка образа :-))

Re: Это не образованец

Да что, я сам таков...

Re: Это не образованец

Лукавите, В.И! :-) Особенно в плане "пяти книжек" :)))

Интересно, спасибо.

Всегда пожалуйста :-) Рад, что кому-то интересен этот пласт истории.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account