Previous Entry Share Next Entry
О неполиткорректности в литературе для юношества
Breviarissimus
breviarissimus

Внезапно подумалось, что советские цензоры прошляпили один из самых едких образов алчного еврея-ростовщика в мировой литературе. В их оправдание могу сказать, что такой чудовищной подлянки от признанного детского писателя, основоположника SF Жюля Верна, они конечно не ожидали. Роман "Гектор Сервадак" (1877 г.). Герои произведения, оказавшиеся после столкновения Земли с кометой Галлия на поверхности последней и совершающие вынужденное космическое путешествие, пытаются выкупить у владельца торгового судна "Ганза", немецкого еврея Исаака Хаккабута обычные весы (безмен), необходимые им для сугубо научных исследований. Диалог отчётливо напоминает некоторые постулаты из постов Д.Е.Галковского: немытый азиат, вставший на пути Просвещения. Да и стилистика соответствует.




... Исаак Хаккабут стоял перед ними, судорожно стиснув крючковатые пальцы и всем своим видом напоминая осужденного, которому читают смертный приговор.
– Любезный Исаак, – начал капитан Сервадак, – мы пришли, чтобы попросить вас об услуге.
– Об услуге?
– Да, в наших общих интересах.
– Но у нас с вами нет общих интересов…
– Выслушайте меня и не причитайте, Хаккабут. Мы не собираемся вас ограбить.
– Просить меня об услуге? меня, такого бедняка!.. – плакался старик.
– Вот в чем дело, – заговорил Гектор Сервадак, словно не замечая его испуга.
Судя по столь торжественному вступлению, Исаак Хаккабут мог подумать, что у него потребуют все его состояние.
– Одним словом, любезный Исаак, – продолжал капитан, – нам понадобился безмен. Можете ли вы одолжить нам безмен?
– Безмен? – воскликнул Исаак в ужасе, точно у него хотели занять несколько тысяч франков. – Вы говорите, безмен?
– Ну да, безмен для взвешивания, – нетерпеливо повторил Пальмирен Розет, раздраженный столь долгими переговорами.
– Неужели у вас нет безмена? – спросил лейтенант Прокофьев.
– Есть у него, я знаю! – сказал Бен Зуф.
– В самом деле… есть… как будто, – отвечал Исаак Хаккабут нерешительно.
– Так вот, почтенный Исаак, – не окажете ли вы нам величайшую услугу, не одолжите ли ваш безмен?
– Одолжить? – затрясся ростовщик. – Господин губернатор, вы хотите взять у меня безмен?
– На один день! – вмешался профессор. – Только на один день, Исаак! Мы вам вернем ваш безмен!
– Но ведь это хрупкий прибор, сударь, – залепетал Исаак Хаккабут. – В такие морозы пружина может лопнуть…
– Экая скотина! – вспылил Пальмирен Розет.
– И потом вы, пожалуй, будете взвешивать слишком большую тяжесть?
– Ты что же думаешь, Эфраим, – спросил Бен Зуф, – что мы повесим на него гору?
– Больше чем гору! – заявил Пальмирен Розет. – Мы хотим взвесить Галлию.
– Пощадите! – взмолился Исаак, чьи жалобы клонились к вполне понятной цели.
Тут снова вмешался капитан Сервадак.
– Любезный Хаккабут, – сказал он, – нам нужно взвесить всего навсего один килограмм.
– Боже милостивый, целый килограмм!
– И притом эта гиря будет весить гораздо меньше, благодаря меньшей силе притяжения Галлии. Так что вам нечего бояться за безмен.
– Конечно… господин губернатор… – ответил Исаак, – но одолжить… одолжить!
– Раз вы не хотите дать в долг, продайте его нам, – предложил граф Тимашев.
– Продать? – воскликнул Исаак Хаккабут. – Продать мой безмен? Да если я его продам, на чем же мне вешать мои товары? У меня нет весов! У меня только один этот маленький прибор, очень хрупкий, очень точный, и вы хотите отнять его у меня!
Бен Зуф понять не мог, как это его капитан до сих пор не задушил мерзкого упрямца. Но Гектор Сервадак, по правде сказать, от души забавлялся, пробуя воздействовать на Исаака всеми возможными способами убеждения.
– Ну, почтенный Исаак, – сказал он без всякого раздражения, – я вижу, что вы не согласны одолжить нам безмен.
– Увы! это невозможно, господин губернатор.
– А продать?
– Продать? О, ни за что на свете!
– В таком случае не хотите ли дать его нам напрокат?
Глаза Исаака Хаккабута загорелись как уголья.
– Вы возместите мне убыток в случае поломки безмена? – спросил он, оживляясь.
– Да.
– И дадите залог, который останется у меня, если безмен испортится?
– Да.
– Сколько же?
– Я дам сто франков залога за безмен, не стоящий и двадцати. Этого достаточно?..
– Едва ли… господин губернатор… ведь этот безмен, так сказать, единственный в нашем новом мире! А скажите ка, – прибавил он, – я получу эти сто франков золотом?
– Золотом.
– И вы бы хотели взять напрокат безмен, без которого я совершенно не могу обойтись, взять напрокат на целый день?
– На один день.
– А плата за прокат?
– Двадцать франков, – ответил граф Тимашев. – Это вам подходит?
– Увы!.. сила на вашей стороне! – прошептал Исаак Хаккабут, молитвенно складывая руки. – Приходится покориться!
Торг был заключен и, по видимому, к величайшему удовлетворению Исаака. Двадцать франков за прокат да сто франков залогу, и все это звонкой монетой, французской или русской! Кто, кто, а Исаак Хаккабут не продал бы права первородства за чечевичную похлебку, разве только чечевица была бы из жемчуга.
Окинув всех подозрительным взглядом, торговец вышел из каюты, чтобы принести безмен.
– Что за человек! – сказал граф Тимашев.
– Да, – засмеялся Гектор Сервадак, – законченный тип в своем роде.

P.S. Во время публикации, издатель и друг Ж.Верна г-н Этцель получил письмо от главного раввина Парижа, в котором тот выражал недовольство выведенным в романе образом Хаккабута, и отмечал что "такие материалы не должны появляться в издании для молодых людей". Этцель и Верн написали ответное письмо с обещанием навсегда исправиться внести изменения в последующие издания. (источник).


?

Log in

No account? Create an account