Previous Entry Share Next Entry
О разумной применительности чехов ко злу
Breviarissimus
breviarissimus

Поклонники т.н.моноэтнического национализма "по-европейски", в т.ч. и уважаемый мною krylov, очень любят приводить в пример Чехию. Аккуратненько, всё по линеечке, окуклились в маленьком раю и даже во Влтаву не плюют, потому что немцами выдрессированы за пять столетий Культура с большой буквы "К". Ну и, разумеется, какой русский националист не молится на чешское пиво с коленом вепревым. Ровно сады эдемские, вымытый шампунем идеал. Если же присмотреться внимательнее, то на образцово-показательном народе-националисте имеются изрядные пятна, и призывать русских следовать их путём, уподобляться чехам в госстроительстве есть, на мой взгляд, большая глупость. Чего стоит одна лишь Вторая Мировая, когда чешская промышленность добросовестно пахала на Рейх и предшествовавшие ей события с собственно распилом Чехословакии. Для пущей наглядности, читаем статью С.Варшавского в "Возрождении", Париж, № 4177 от 31 марта 1939 г., посвящённую реакции жителей Праги на немецкую оккупацию. Написано по горячим следам событий марта 1939 г., буквально в первую неделю после оккупации. Градус добропорядочности и готовности пражского корреспондента "Возрождения" зашкаливает, (разумеется, окруженьице влияет), но от истины он практически не отходит. И по тысячам прочих свидетельств чехи восприняли оккупацию своей страны немцами... более чем философски.


В Праге

С.Варшавский.

С быстротой прямо поразительной жизнь миллионного города, перенесшего страшное потрясение, входит в мирную колею. Мы говорим, конечно, о внешней стороне жизни. Трудно думать, что великое горе, постигшее целый народ, так быстро могло быть забыто. Кто возьмётся судить на основании внешних наблюдений о том, что творится в душе народной. И германская печать сочла нужным заявить, что Германия может ждать от чехов не более, чем проявления лояльности, считаясь с настроением народа, на долю которого выпало большое испытание.

Но для того, чтобы изобразить внешний лик города, нет надобности в психологических углублениях, а достаточно правдиво и объективно изложить действительную обстановку. А как раз в этом отношении значительная часть европейской печати допустила множество явных искажений и фантастических измышлений. Прага в описании этой печати рисуется как обречённый город, население которого в страхе и отчаянии: массовые аресты, концентрационные лагери в самом центре города, вымершие улицы, женщины в трауре и т.д. Всё это преувеличено и приправлено досужей фантазией. Правительство сочло нужным выступить с официальным заявлением, что никакого концентрационного лагеря не существует, что число произведённых арестов определяется не тысячами, а сотнями и что число самоубийств не превысило средних статистических данных за соответствующий промежуток времени в прошлом году (не более 7 случаев в день, при миллионном населении города).

Но это официальное заявление, к которому обыватель может отнестись с недоверием. Имеются, однако, факты, которые он может легко проверить. Он может убедиться, что ни в центре города, ни на окраинах города, ни вне его, концентрационного лагеря не существует, что улицы переполнены, как никогда, что нарядные женщины наводняют кафе и кондитерские, что в театрах и кинематографах места берутся с бою. Первые 2-3 дня после вступления немецких войск в Прагу, на улицах появлялось очень мало чешских офицеров, но потом началось общение между чешскими и немецкими военными, которых теперь часто можно видеть за общим столом в кафе или ресторанах.

В газетах не появлялось приказа о взаимном отдании воинской чести, но через 3-4 дня после оккупации Праги взаимные воинские приветствия стали обычным явлением. В первые дни немецкие военные мундиры подавляли своей численностью, но потом, с уходом многих частей, немцев стало меньше и они перестали привлекать внимание в той мере, как это было по началу. Вообще, с внешней стороны всё как-то необычайно быстро улеглось, утряслось и устроилось. Если бы иностранец прибыл в Прагу через несколько дней после её оккупации, то по внешнему виду города никогда бы не поверил, что этот город только что пережил такую тяжелую национальную катастрофу.

Чешский народ лишь в первые 2-3 дня не мог совладать с чувством горя и отчаяния, но потом принял совершившееся как исторический факт, что это "всерьёз и надолго", что жизнь предъявляет свои права и налагает определённые обязанности и потому нужно приняться за повседневный, мирный труд, чтобы наладить совместную жизнь с немцами во вновь создавшихся условиях. Надежда, что чешская земля после перенесённых потрясений будет избавлена от угрозы войны и разорения, в значительной степени облегчает это стремление к мирному труду и устроению своей жизни на новых условиях.

Приспособляясь к этим условиям, страна перестраивается и политически. Декретом президента республики - д-р Гаха* сохранил старый титул - обе палаты парламента распущены. Производить новые парламентские выборы не предполагается. Старый парламент заменён "Комитетом народного сотрудничества"**, состоящим из 50 лиц. Все эти лица назначены президентом. В большинстве - это представители молодежи, т.е. того поколения, которое "не обременено политическим прошлым". Это парламент "детей", которые не хотят нести ответственности за ошибки и грехи "отцов". Но это отнюдь не зелёная молодежь, а люди с законченным образованием и общественным стажем, которым старая политическая клика не давала дороги. Они решили объединиться вокруг старика президента, который всегда стоял в стороне от этой политической клики и который принял на себя бремя огромной ответственности в чрезвычайно трудных условиях.

Через несколько дней после совершившейся катастрофы, очень трудно сказать, как сложится политическая и экономическая жизнь в чешской земле, поставленной под всевластный протекторат могущественного Рейха. Но общественное мнение страны примирилось с совершившимся фактом и решило сделать из него все выводы в смысле предельной лояльности в отношении Рейха.

Прага. 25 марта



Прим. breviarissimus :

* Гаха Эмиль (1872-1945) - президент созданного на территории Чехии "Протектората Богемии и Моравии" в 1939-45. Нынешняя чешская историография начала уже пытаться обелять и эту, весьма неприглядную фигуру: "В рядах чешских историков нет единства в оценке личности Гахи. Его считают героем, жертвой нацистского режима и безвольным человеком, не сумевшим противостоять немцам."

** См. краткий обзор "Чешских коллаборационистских и фашистских организации в Протекторате Богемия и Моравия".

P.S. За день до вышецитированной публикации , 24.03.1939 г., в Риме, на заседании большого фашистского совета Б.Муссолини заявил, что "чехи могут винить в потере независимости только себя, ибо не удосужились избавиться от влияния евреев, масонов, демократов и коммунистов."


  • 1
У них даже фильм был, как какие-то чешские военные заперлись в казарме и геройски две недели оттуда не выходили, а потом их тряпкой выгнала уборщица, тьфу ты, просто выгнали злые эсесманы, типа потребовав оплатить коммуналку. А потом, они на работу в знак протеста одевали Черные Рубашки! Что, шах и мат?

И не говорите-ка ... сопротивление у них там было "массовое", всей "Шкодой". Главная тягота - немцы сначала 10-часовой рабочий день вернули, потом и 12-ти. Пива толком попить некогда, жуткий тоталитаризм!

Чехи живут там и так, где и как им позволяют сильные соседи. Свою силу они растеряли в лютой гражданской войне - одной из самых первых в Европе, да так, что от чехов после неё осталось 1/4, самых спокойных и зашуганых, которых немцы без труда догрызли и под колено подогнули.
А насчёт чешского характера - так чехи сами лучше всех про него рассказали в фильме "Я обслуживал английского короля". Маст си, ящетаю

  • 1
?

Log in

No account? Create an account