Previous Entry Share Next Entry
О Нижнем: 1848 - 1855 гг. Часть 1-ая.
Breviarissimus
breviarissimus

Как правило, говоря о нижегороцком краеведении, человек, знакомый с предметом лишь понаслышке, представляет себе Всероссийскую выставку 1896 г., объемистую бороду Бугрова, сормовские волнения 1905 г. и пр. события, отдалённые от нас не таким уж и большим временным промежутком - максимум лет 130-140. Пореформенная Россия, расцвет коммерции в Нижнем, промышленный подъем Сормовского завода. Либо же на память приходят предания уже совсем глубокой старины и нас кидает сразу в нач. XVII века, во времена Смуты и героев Ополчения - Минина с Пожарским. А вот, к примеру, материалов по эпохе Николая I в нижегородском краезнавстве - кот наплакал, либо же они интересны только узкому кругу глотателей архивной пылищи - ввиду неудобочитаемости или отсутствию познавательного значения.

Ввиду указанных обстоятельств, рискну предложить вниманию почтеннейшей публики мемуар под названием "Полвека назад. Воспоминания нижегородца". Из аббревиатуры "М.П.М-цкий" и текста можно понять, что автор текста - Митрофан Порфирьевич Межецкий, внук губернского архитектора Нижнего Новгорода, Ивана Ивановича Межецкого. Дедушка его исправлял должность главного местного архитектора с 1803 г. и оставил потомкам много известных зданий. В частности, в связи с переводом ярмарки в Кунавино, к первым торгам построил на Стрелке более 3000 лавок. Также выстроил женский Крестовоздвиженский монастырь (совр. пл.Лядова), театр Н.Г.Шаховского на Б.Печерской, Алексеевскую церковь Благовещенского монастыря, а после пожара 1823 г. проектировал новое здание Нижегородской семинарии (два посл. проекта были затем основательно переработаны А.Л.Леером).

Собственно о М.П.Межецком информации никакой не сохранилось, за исключением того, что служил он по военной части, а затем судебным следователем. Полностью его воспоминания выходили в "Историческом вестнике" в номере от августа 1899 г. Фрагменты, посвящённые Нижнему Новгороду конца 40-ых гг. XIX в. публиковались в "Нижегородских губернских ведомостях" в 1898 г., №№ 10, 12, 16, 17, 18, 21, 23, 25.

Часть I.


ПОЛВЕКА НАЗАД. ВОСПОМИНАНИЯ НИЖЕГОРОДЦА.

В начале сентября 1848 года я подъезжал к Нижнему по большой арзамасской дороге (1). Хотя я и родился в Нижнем, но семейство наше оставило этот город, когда мне было пять лет и теперь, через семь лет, я приближался к нему, как к совершенно незнакомому мне месту. Я ехал из Темниковского уезда Тамбовской губернии для определения в Нижегородскую гимназию. Как это, первое моё путешествие в Нижний, так и последующие за время учения, совершались "на своих" с поразительною для настоящего времени быстротою. На проезд тех двухсот вёрст, которые отделяли село Княжево (2), где жила матушка, от Нижнего, уходило около четырёх суток! От Княжева путь наш лежал просёлочными дорогами чрез Илевский завод Баташевых (3) на село Глухово, Ардатовского уезда, и далее на Арзамас, откуда мы уже следовали вплоть до Нижнего по большой дороге. Дорога эта содержалась тогда в порядке: по обеим её сторонам шли густые аллеи из высоких развесистых берёз; верстовые столбы, мосты и канавы были в исправности. Время летних каникул с 15-го июля по 1-е сентября совпадало со временем Нижегородской ярмарки и при переезде домой на каникулы и обратно дорога от Нижнего до Арзамаса представляла чрезвычайно оживлённый вид. Пароходства и железных дорог тогда не было и по арзамасской дороге шло и ехало всё, что следовало на Нижегородскую ярмарку из южных и юго-восточных губерний. По аллеям шли толпы пешеходов, по самой дороге двигались, иногда в несколько рядов, обозы, между которыми попадались нередко хохляцкие возы, запряжённые медлительными волами и сопровождаемые не менее медлительными, апатичными чумаками в их пропитанных дёгтем холщёвых рубахах и шароварах; обозы эти беспрестанно обгоняли быстро несущиеся лихие тройки в тарантасах, в которых виднелись погружённые в мягкие перины упитанные великорусские купцы, или характерные, так похожие одна на другую, физиономии "восточных человеков". По всему этому пути в расстоянии вёрст пяти, шести, один от другого, были расположены казачьи пикеты, по простонародному, "бекеты"; такой пикет состоял обыкновенно из соломенного шалаша для помещения одного или двух казаков Оренбургского войска и придаваемых им в помощь четырёх или пяти крестьян ближайших селений; близ шалаша находился соломенный навес, где стояли оседланные казачьи и неоседланные крестьянские лошади; перед шалашом были воткнуты в землю казачьи пики и импровизированные пики "бекетчиков" из крестьян, представлявшие собой палки с насаженными на них железными остриями; тут же устраивалась "вышка" - род наскоро сооружённой каланчи, с которой было удобно было обозревать окружающую местность. Ещё были на памяти разбойничьи подвиги на Волге и на суше и это вызывало такие меры, как описанные пикеты на суше, а на Волге содержание особых военных команд, плававших между Нижним и Астраханью под начальством офицеров на больших лодках, называвшихся гардкоутами (4); на гаргоуте, окрашенном в казённые белый, красный и чёрный цвета были устроены каюты для командира и нижних чинов, а по носу и бортам располагались пять маленьких медных пушек. За всё время моего учения в Нижнем, т.е. до 1855 года, ни о каких нападениях на воде и на суше было не слыхать, так что гардкоуты и пикеты играли не более как роль той сабли, которую Чичиков возил в дороге для внушения страха кому следует.

В это моё первое путешествие в Нижний я имел в дороге любопытную встречу. На последнем ночлеге, верстах в тридцати от Нижнего, мы догнали слона, которого вели ко Двору в подарок от персидского шаха. Слон следовал сопровождаемый сильным конвоем из оренбургских казаков и чинами местной полиции в лице исправника и станового. Мне в первый раз пришлось увидеть слона; его остановили на ночлег в той же деревне, где расположились и мы и я поспешил поглядеть на невиданного, диковинного зверя. Слона поставили за деревней под берёзами большой дороги; толпа народа, на почтительном впрочем расстоянии, окружала этого знатного иностранца, который небрежно покачивался на ногах, размахивал хоботом и похлопывал своими ушами-заслонками.

На другой день к вечеру показались здания Крестовоздвиженского женского монастыря, находившегося тогда ещё за городом, а вскоре мы въехали и в самый город. Тех улиц, которые ныне находятся близ Арестантской площади (5), и носят названия Новой, Канатной (6), Прядильной (7), и друг. тогда ещё не существовало; занимаемое ими пространство представляло голое поле, по которому тянулись незатейливые приспособления канатного производства; поле это тянулось до самого Петропавловского кладбища (8), за которым непосредственно начиналась Петропавловская улица (9), не мощённая, без тротуаров, мест которых, впрочем, обозначалось столбиками, состоявшая из ряда невзрачных деревянных домов. Нам надобно было проехать по все Петропавловской улице, и пересечь Ошарскую площадь, чтобы въехать на Магистратскую улицу (10), где квартировали мои двоюродные дяди Мансыревы, тоже учившиеся в гимназии, с которыми мне предстояло поместиться. Ошарская площадь, в просторечии "Ошара", производное от глагола "обшаривать", получила это название как предостережение для неопытных посетителей этой местности против возможной встречи с её завсегдатаями, ночными героями лёгкой поживы. Площадь эта была тоже немощёная и на ней в самом видном месте стоял кабак, пользовавшийся известностью как место, в котором и близ которого совершалось преимущественно "обшаривание" подгулявших кабацких посетителей. Кроме кабака, на этой же площади, на углу её и Петропавловской улицы, находилась ещё одна замечательность. Тут была лавка с калачами, хлебами и баранками; таких лавочек с продуктами хлебопечения было тогда в Нижнем много, даже и на лучших улицах, как наприм., на Большой Покровке, у самой церкви Покрова, на углу Холодного переулка. Устройство этих магазинов было самое первобытное: ставился большой ларь, а над ним на деревянных стойках раскидывался полотняный или досчатый навес; всё это сооружение, ларь, стойки, навес окрашивалось в зелёную краску.

Булыжные мостовые были тогда только на самых лучших улицах: Большой и Малой Покровках, Большой и Малой (11) Печерках, Ильинке, Варварке, Благовещенской площади (12), Зеленском съезде, на Нижнем базаре на улице, идущей от Ивановских ворот к ярмарочному мосту. Тротуары на этих улицах были устроены частью из кирпича, частью из деревянных рамок в которых набивался щебень. На остальных немощёных улицах тротуары обозначались лёгкой насыпью, ограждённой столбиками. Некоторые местности, как Ковалиха, Грузинский переулок (13) славились такой классической по глубине грязью, что пробраться по ним после дождя представляло немалый риск не только для пешехода, но и для едущего на лошади. Рассказывали, что после весенней распутицы по просухе в Ковалихе находили множество башмаков и калош, оставленных в невылазной грязи этой улицы теми, кто пытался преодолеть эту пятую, по выражению Наполеона, стихию. Освещение растительным маслом повсеместно было весьма скудное и только в царские дни (14) весь город буквально горел огнями плошек, зажигать которые было обязательно даже для самого бедного домовладельца; за исполнением этого строго наблюдала полиция; по домам заблаговременно разносились объявления о неукоснительном проявлении этого знака патриотических чувств, проявлении, сопровождавшемся, надобно заметить, удушающим чадом от горящего сала. Во многих местах, там, где ныне проходят ровные улицы, город пересекался оврагами; так, например, между Петропавловской улицей и Малой Покровкой прямое сообщение по той местности, которая называется Звездинским прудом, прерывалось глубоким оврагом с крутыми, недоступными для езды скатами; пешеходы ещё кое-как перебирались через этот овраг (15), зимой, я помню, скатывался в него без салазок, а по противоположному скату взбирался, держась за ограду выходивших сюда садов; это входило в программу тогдашних моих удовольствий.

По обеим сторонам существовавшей уже и тогда Лыковой дамбы (правильнее Ликовой (16), как сооружённой инженером Ликом) находились глубокие овраги; Похвалинского, Успенского (17) и других съездов не существовало; это были просто овраги. Сад на откосе и бульвар вдоль Кремля находились в зачаточном состоянии; их насаждения представлялись в том виде, как во вновь разводимых ныне скверах на Благовещенской площади. На этой площади был единственный для снабжения всего города водой резервуар, называвшийся в просторечии "фантал"; вода, поднимавшаяся паровой машиной в этот резервуар из Волги, была замечательно вкусна и чиста в продолжение всего года.



Прим. breviarissimus :


1) Т.е. по нынешнему пр.Гагарина через пл.Лядова.
2) Ныне Моршанского р-на Тамбовской обл.
3) "В 1772 - 1774 годах коллежский асессор, член Дворцовой канцелярии Рознатовский на речке Илёвке (приток реки Сармы) построил Илёвский чугунолитейный и железоделательный завод "с двумя доменными печами, четырьмя кирпичными горнами, шестью молотами при двух прудах Верхнем Илёвском и Нижнем Запасном". В 1776 году он был куплен братьями Андреем и Иваном Баташёвыми за 170 тысяч рублей." Просуществовал до 1910 г. Подробнее см. здесь.
4) Гардкоут (от фр. gardekote - береговая стража) - малое парусно-гребное судно, предназначенное для охраны судоходства по р. Волга. Были построены Казанским адмиралтейством серией в 18 шт. Служба гардкоутов расформирована в 1857 г.
5) Позднее - Новобазарная, теперь - пл.Горького.
6) Соврем. назв. - ул.Короленко.
7) Соврем. назв. - ул.Маслякова.
8) Ныне - Парк им.Кулибина.
9) Из описаний нижегородских улиц: "Старая Петропавловская улица начинается от Варварской, проходит через Ошарскую площадь, пересекает Ошарскую улицу и соединяется с Новой Петропавловской на переулке, пролегающем от Ковалихинской осыпи и южного конца Алексеевской улицы." Частично совпадает с совр. улицей Володарского.
10) Или у автора с течением времени изрядно размылась в памяти нижегородская топонимика, или "Магистратской" в 40-ых гг. XIX в. называли не ту улицу, что сейчас. Чтобы попасть на совр. ул.Магистратскую (про которую считается, что она не меняла название с дорев. времён), после пересечения Ошарской площади нужно было пройти всю Варварскую до Кремля и спуститься в Нижний посад до Рождественской.
11) Соврем. назв. - ул.Пискунова.
12) Соврем. назв. - пл.Минина и Пожарского.
13) Совр.Грузинская ул. изначально состояла из двух переулков: Грузинского и Болотова. Исконный Грузинский переулок проектировался в 1770 г. на участке между Большой Покровской и Алексеевской улицами. По плану Нижнего Новгорода 1799 г. его продолжили до Ошарской улицы. Название переулок получил от самой значительной в этом районе города усадьбы князя Г.А.Грузинского, потомка грузинских царей. Вторая часть нынешней Грузинской улицы от Почаинского оврага до Большой Покровки называлась Болотовым переулком. Как продолжение пер.Грузинского он был определен в 1770 г. в строго вычерченных линиях и разбит при Генеральном межевании города к 1787 г. Свое название переулок получил еще в XVII в. по усадьбе купцов-промышленников Степана и Ивана Болотовых, поселившихся здесь в 1683 г.
14) "Царскими днями" в РИ называли ежегодные праздники в честь особ императорского дома, подразделявшиеся на высокоторжественные и торжественные. К первым относили: день восшествия на престол царствующего монарха, день коронации, день тезоименинства императора, день рождения императора, дни тезоименинства царствующей и вдовствующей императриц, дни рождения царствующей и вдовствующей императриц, дни рождения и тезоименинства цесаревича и цесаревны. Торжественными "царскими днями" считали дни рождения и тезоименинств всех остальных членов императорской фамилии.
15) Частично об этом овраге напоминает пологий спуск к зданию "Газпром Трансгаза" от бизнес-центра на Горького, 150.
16) Бытует также версия, что название "Лыкова" противооползневая дамба получила от фамилии боярина Лыкова-Оболенского, которому ещё во времена царя Михаила Федоровича, было приказано наладить ремонт обветшалых укреплений вокруг посадских построек.
17) Более известен ныне как Почтовый съезд к ул.Рождественской.


?

Log in

No account? Create an account