Previous Entry Share Next Entry
О визуализации грядущего
Breviarissimus
breviarissimus
Не так давно Дмитрий Митрохин идентифицировал себя как «визуалиста», то есть как человека, воспринимающего мир посредством органов зрения, полагаясь при этом на впечатление от зрительной картинки, превалирующей "здесь и сейчас" над текстовой информацией.

В субботу, 24 марта 2007 года, я горько сожалел об отсутствии у себя подобных качеств, поскольку увиденная на улицах центра города картина была феерична и захватывала дух. Осмысливать ничего не было желания – информация лилась рекой, она была выпукла и наглядна как падение Вандомской колонны. Еще накануне, вечером в пятницу, нижегородцы могли ощутить леденящее дыхание истории, материализовывающееся то в колонне БМП, весело раскатывающей по пр.Гагарина, то щелестящими слухами (умело срежиссированными) о сотнях скинхедов, грозящих превратить лощеную нуворищенскую Покровку в хаос битого стекла и скулосвороченных морд обывателей. Проезжая около полуночи по Нижневолжской набережной, напротив Нижегородского РОВД смятенный автор сих строк увидел смутную отшеренгованную массу бойцов ВВ в полной боевой выкладке, блистающую доспехами в отраженном свете мчащихся мимо фар. «Это уже серьезно», - подумалось мне сквозь дремоту и писк ФМной болтовни в динамиках.

А наутро начался сюр. Центр Нижнего представлял из себя оккупированную территорию. Беретов и касок было так много, что временами я забывал где собственно нахожусь, и ощущал себя в эпицентре широкомасштабных военных действий, где временные оккупационные силы готовятся к отражению выступлений завоеванных аборигенов. Мягко постукивали ухоженные туфли людей в штатском, резко громыхали сапоги взводов ОМОНа, рыкали холостыми ждущие вагон-заки в подворотнях. Озадаченные мамаши с колясками протискивались сквозь стройные шеренги чувашских и мордовских правоохранителей, откровенно наслаждавшихся нашим гостеприимством и солнечным утром, в обрамлении старинной архитектуры. Хрипло плевались рации неудоброваримыми позывными. «Первый – …надцать седьмому! … твою мать, куда ставить триста четыре-бис, там уже соседи… ть! Хрррр… сзади вставай». Грум, грррум, грум – колонна зеленых чудо-богатырей с тоскливыми лицами бодро чапает от кинотеатра «Октябрь» и назад. И так несколько раз. В один из проходов из репродукторов звучит узнаваемый мотивчик «Скатертью, скатертью, в дальний путь стелется // И упирается прямо в небосклон…». Улыбки на лицах отфильтрованных прохожих. Откровенно ржёт (одними губами) живописная группа в черных куртках, холодно сканируя местность на 270 градусов, секторами по распределению. У одного из уха характерный витой белый проводок. Союзники из коричневого дома. У магазина «Мелодия» кареты «Скорой помощи» стояли вперемешку с новенькими КАМАЗами с забавными лого «Чистый город». Зачистим город от несогласных. Кафка.

Ощущение театра абсурда усилилось на Минина, где Валерий Павлинович со смотрителем богоугодных заведений Суворовым степенно восхищался детскими поделками: трогательно-наивными, затерявшимися среди служебно-розыскных собак при полном отсутствии почтеннейшей публики. Её не пускали на площадь. Шерстили всех, кроме откровенных стариков и детей до 12 лет. У кремлевской стены, как водится, пели и плясали дитячьи хоры из глубинки, мерзли на ветру нестройные колонны ПТУшников, а у памятника сталинскому соколу зорко бдил ивановский (судя по номерам на «Урале») ОМОН. Моя личина, видимо, вызывала подозрения, посему меня несколько раз останавливали с целью проверки документов и наличия подрывного оружья, равно как и у моей спутницы. «Цель прогулки?» - строго вопрошал сержант предпенсионного возраста, постукивая резиновым жезлом по ляжке. И везде – металлодетекторы, каски, сапоги и четкий холод в позвоночнике – «боятся». Несоразмерно, нестерпимо и откровенно – боятся. Боятся глупо и искренне, как нашкодивший и проворовавшийся ключарь ожидает возвращения своего боярина из Азовского похода. И профилактически порёт на конюшне всех холопьев, кто может в потенции открыть пасть, пожалобиться господину. Так бояться можно только в припадке мании самовозвеличивания, либо же – нам признаются, что «народная демократия» держится на штыках. И конкретно показывают, вкусно отрыгивая выхлопной солярой, щурясь сквозь плексигласовый бронещит – какого размера демократизатор порвет обывателю анус, коли тот удумает озоровати, восхоща страннаго. Вонзится неотвратимо и с проворотом, под стрекот зорких вертолетов.

Сложно сказать, что двигало аналитиками глубоко-бурильной Конторы и штаба ВВ ПФО, когда они делали заявку на такое огромное количество войсковых соединений. Возможно, власть имущие жутко напуганы именно питерским маршем начала марта, когда обер-глуповская бургомистресса Матвиенко села в лужу с таким размахом, что эхо и брызги до сих пор накрывают Смольный с головой. Шанцев (который, кстати, чрезвычайно не хотел быть в городе в описываемое прохладное утро), скорее всего, был просто поставлен перед фактом: войска введут в город по полной программе, с тем расчетом, чтобы хватило на подавление любой демонстрации. Даже если бы у бронзового Максимки собралось 38 000 человек и одно попугайское крылышко в виде завалященького евронаблюдателя. Давить бы стали в любом случае. Это совершенно николай-палкинское «Не пущу!» по свое тупости соперничало с изворотливостью и подлостью самих организаторов действа. Литвинович хотела шум, она его огребла. Хотя и не столь громкий. И чёрт с ней. И неважно, что была игнорируема идея, которая напрашивалась сама собой – договориться хоть с кем-нибудь из местных внеобойменных политиков, имеющих хоть малейший процент узнаваемости, хоть сколько-нибудь значимую харизму… Кто пойдет за И.Шамазовым та иншими лимоновцами в Нижнем – ответ ясен. Пара десятков их сотоварищей и несколько отверженных пенсионеров, чьи партбилеты уже аннулированы местной КПРФ ввиду клинического маразма их обладателей.

Мне интересно другое. Картинка из возможного грядущего, визуализация варианта развития событий. Не скрою, масштаб кованого кулака машины народного подавления меня восхитил. Если, правда, не принимать во внимание тот факт, что для этого грандиозного спектакля пришлось сгонять каски и береты чуть ли не со всего ПФО. Кремль готов действовать по силовому варианту – это главный урок субботней манифестации органов очень внутренних дел. Излюбленный мною афоризм о том, что «история не знает сослагательного наклонения» не имеет обратной силы, об этом важно помнить. Будущее вариабельно, чего бы ни возвещали прикормленные чревовещатели на государевом жаловании. Нижегородцы, чудится мне, по крайней мере из числа тех, кто был в тот полдень в центре города, вряд ли захотят жить в стране, раздавленной сапогом демократии. Демократии, чей всеобъемлющий грозный лик писали с того парня, дубли которого стояли вдоль заборчика на площади Горького с интервалом 2,5 м. Сфера, бронежилет, поручи, поножи, шокеры, берцы на ширине плеч, кевлар по поверхности и стылая пустота в глазницах. No fate. Не сейчас, джентльмены. Не время еще. Пока мы живы.

?

Log in

No account? Create an account