Previous Entry Share Next Entry
О жаре и переводах
Breviarissimus
breviarissimus
Небесная канцелярия издевается над средней полосой России: жара, явно предназначенная для апельсиновых плантаций Валенсии, а также имевшая целью подсушивать вельблужий помет в Сахаре, обрушилась на великий северный народ, страдающий от жестокого похмелья, и пугающийся самолетных руин в страшном говорящем ящике. Климатические катаклизмы дурно действуют на мыслительные процессы: развивается процесс размягчения серого вещества, мысли злочинно сходят с накатанных траекторий, скатываются на нейронные обочины и укладываются сладко вздремнуть в подкорковой пыли. В результате наблюдается временная замутненность сознания. В частности, потянуло на стихи…

В начале 80-х, а точнее и не упомню, батюшка принес домой томик «Американская поэзия в русских переводах» издательства «Радуга». Это было первое мое знакомство с поэзией США, там были такие монстры как По, Лонгфелло, Уитмен, Дикинсон и современные американские авторы. Честно сказать, ХХ век меня не впечатлил, белый стих показался мне извращением, Бродского я тогда не знал и не подозревал что это – крутизна. Мне просто не понравилось. А вот XIX век меня восхитил, я зачитывался «Песней о Гайавате», замирал от восторга, вслушиваясь в карканье «Ворона», вообщем – большой кайф маленького советского школьника. Кроме того, восхищение вызывал тот факт, что оригинал на языке и перевод шли параллельно (причем к некоторым вещам шли несколько вариантов перевода). Так я впервые ощутил прелесть работы переводчика, и то – как устроены стихи. Стихосложение раскрылось для меня изнутри, получилось этакое эмпирическое постижение структуры стиха. Поэзия вошла в мою жизнь, чтобы остаться со мной навсегда.

Ни тогда, ни сейчас, конечно, я не чувствовал в себе такого знания языка, чтобы самому переводить англоязычных пиитов, если не считать корявого опыта перевода «Hotel California», бессмертной и искренне почитаемой мной вещицы “Eagles”… Было это уже в студенчестве, писался подстрочник, вычитывался – а потом мучительно подбирались смысловые связки, и рифмы скакали как обкуренные блохи в коробке с ДДТ. Кстати, до сих пор мучаюсь над строкой What a nice surprise, Bring your alibies, не дает мне покоя ее адекватный смысл в контексте.

А тогда, в детстве, меня поразило – как можно один и тот же источник так обыграть, как сохранить смысл и пожертвовать размером, или наоборот – убрать смысловую нагрузку, сохранив ритм и мелодику. Вот Бунин, на мой взгляд, совершенно канонически перевел «Песнь о Гайавате»:

Should you ask me, whence these stories,
Whence these legends and traditions,
With the odors of the forest,
With the dew and damp of meadows,
With the curling smoke of wigwams,
With the rushing of great rivers,
With their frequent repetitions,
And their wild reverberations,
As of thunder in the mountains?
I should answer, I should tell you…

Если спросите — откуда
Эти сказки и легенды
С их лесным благоуханьем.
Влажной свежестью долины,
Голубым дымком вигвамов,
Шумом рек и водопадов,
Шумом, диким и стозвучным,
Как в горах раскаты грома? —
Я скажу вам, я отвечу…

Но это идеальный (или близкий к тому) вариант. Практически, лавры И.Бунина никто не брался оспаривать, на то он и Нобелевский лауреат. А вот над бедным мистиком Э.По наши поэты и переводчики потрудились на славу. Такое впечатление, что действовал какой-то странный переводческий турнир, длиною в 100 с лишним лет, когда над «Улялюм», «Эльдорадо», «Вороном» так измывались и извращались, что дальше некуда. Эти вещи перемыты по косточкам, разложены в прокрустовом ложе русского силлабо-тонического стихосложения вдоль и поперек. Но зато – какие вкусные результаты! Из переводов «Эльдорадо» более всего мне по душе два: Брюсова и Бальмонта. Наверное, в силу моей любви к серебряному веку.

Эдгар Аллан По

Eldorado, 1849

Gaily bedight,
A gallant knight,
In sunshine and in shadow,
Had journeyed long,
Singing a song,
In search of Eldorado.
But he grew old -
This knight so bold -
And o'er his heart a shadow
Fell as he found
No spot of ground
That looked like Eldorado.
And, as his strength
Failed him at length,
He met a pilgrim shadow -
"Shadow," said he,
"Where can it be -
This land of Eldorado?"
"Over the Mountains
Of the Moon,
Down the Valley of the Shadow,
Ride, boldly ride,"
The shade replied -
"If you seek for Eldorado!"
-------------------------------------------------

Между гор и долин
Едет рыцарь один,
Никого ему в мире не надо.
Он все едет вперед,
Он все песню поет,
Он замыслил найти Эльдорадо.

Но в скитаньях – один,
Дожил он до седин,
И погасла былая отрада.
Ездил рыцарь везде,
Но не встретил нигде,
Не нашел он нигде Эльдорадо.

И когда он устал,
Пред скитальцем предстал
Странный призрак – и шепчет: «Что надо?»
Тотчас рыцарь ему:
«Расскажи, не пойму,
Укажи, где страна Эльдорадо?»

И ответила Тень:
«Где рождается день,
Лунных Гор где чуть зрима громада.
Через ад, через рай,
Все вперед поезжай,
Если хочешь найти Эльдорадо!»
(перевод К.Бальмонта, 1899 г.)
---------------------------------------------

Он на коне,
В стальной броне;
В лучах и тенях Ада,
Песнь на устах,
В днях и годах
Искал он Эль-Дорадо.

И стал он сед,
От долгих лет,
На сердце - тени Ада.
Искал года,
Но нет следа
Страны той - Эль-Дорадо.

И он устал,
В степи упал...
Предстала Тень из Ада,
И он, без сил,
Ее спросил:
"О Тень, где Эль-Дорадо?"

"На склоны черных Лунных гор
Пройди, - где тени Ада! -
В ответ Она. -
Во мгле без дна -
Для смелых - Эль-Дорадо!"
(перевод В.Брюсова, 1924 г.)
---------------------------------------------------

А это, для примера, перевод Рогова, уже наших дней. Он, по моему скромному разумению, … «хромой». Исчез талант, осталась рифма и глубинный смысл уступил констатации.

Ночью и днем
На коне лихом,
Сверкая парчой наряда,
Рыцарь скакал
И с песней искал
Волшебный край Эльдорадо.

Но стал он сед
Под ношей лет,
Душа преисполнилась хлада:
Нигде он не мог
Найти уголок,
Похожий на Эльдорадо.

И в последний свой день
Он скиталицу-тень
Спросил, не сводя с нее взгляда:
"О тень, отвечай:
Где сыщется край,
Чудесный край Эльдорадо?"

"По гребням узорных лунных гор,
Долиною мертвенной ада
Скачи через тьму, -
Был ответ ему, -
Если хочешь найти Эльдорадо!"
(соврем. перевод В.Рогова)
-------------------------------------------------

Один из первых умов Европы, разглядевших величие По, сам инфернальный мистик и литературный извращенец, Шарль Бодлер писал:
"Потрясающая трагедия, жизнь Эдгара По! Его смерть - поистине ужасная развязка, и ужас её усугубляется тривиальностью. …Соединённые Штаты были для По лишь громадной тюрьмой, по которой он лихорадочно метался, как существо, рождённое дышать в мире с более чистым воздухом, - громадным варварским загоном, освящённым газом. Внутренняя же, духовная жизнь По, как поэта и даже пьяницы, была постоянным усилием освободиться от давления этой ненавистной атмосферы"…

1849 г. Дата написания «Эльдорадо» и дата смерти Поэта. Поиски эльдорадо, края обетованного, «китежского беловодья», по-русски выражаясь, привели Эдгара Аллана По в одинокую могилу, где он лег, непонятый современниками, отторгнутый благополучной Америкой. Упокоился смятенный дух провидца, а спустя всего 13 лет (черт, черт!) Штаты навсегда забудут свое благостное хлопковое благополучие, и Север схватится с Югом в кровопролитной схватке, с ожесточением нелюдским. Звериная личина гражданской войны вздымет на дыбы тех, кто гнал и гнобил талантливого мистика и сдунет с лица континента в прах, канет в небытие лоск луизианских «новосветских» помещиков и заводчиков угольного Детройта, всех перемелет в жерновах мясорубки. Родится новое поколение творцов, обожженных Геттисбергом, кто подобно А.Г.Бирсу будет до конца дней своих, каждую бездонную ночь захлебываться в кипящих водоворотах крови. Они, вскормленные музой под ураганным шквалом картечниц Гатлинга, поймут и оценят По, и осторожно внесут его на покалеченных руках в пантеон Бессмертных. Уже ХХ век, благополучный и сытый, закует По в камень славословий блудливых балтиморских филологов, «The Raven» будет открывать все (!) детские антологии поэзии для американских школьников, поэта возвеличат … и поставят на одну пыльную полку с Мелвиллом, Бирсом и первыми поправками к богоподобной и единосущной конституции США. Экспонат американской культуры второй четверти XIX века № 5433/45-78. «Проходим, дети, не задерживайтесь, побыстрее, впереди зал Гарриет Бичер-Стоу, автора первой политкорректной книги о героических афроамериканцах в истории нашей great страны…»

И только в далекой заокеанной России, поэты будут мучительно размышлять над тем, как срифмовать основную метафору Э.По, своего рода квинтэссенцию: Shadow – Eldorado.

Это же так по-русски.


gemjune
12.07.2006 12:57

Я честно говоря, оч удивлена. Я хотела задушиться при чтении "Песни о Гайавате". Вот прям никакой перевод меня не брал, как ужасно было скучно. Вы уверены, что она вам нравится?
А вот По - это моя любовь. И я не видела ни одного перевода, которому бы удалось отразить потрясающий эмоциональный накал его стихов и прозы. Когда я читала "Падение дома Ашеров/ Эшеров" у меня просто мороз был по коже.
Переводы "Эльдорадо". Согласитесь, какие-то они "бодренькие"
А "Ворон" у вас есть? Не наберете? В ответ могу поделиться любимым сонетом Шекспира.


Heinz
12.07.2006 13:43

to gemjune :

а кто сказал, что мне нравится сама поэма Лонгфелло? Когда-то, давно, она мне действительно импонировала по смысловой нагрузке, теперь - нет. Старше стал. Но качеством перевода Бунина (как и изумительной ритмикой Лонгфелло) я не перестаю восхищаться и поныне.

Относительно переводов "Ворона". Здесь можно найти переводы практически всей поэзии балтиморского визионера. Кстати, там есть перевод Зеева Жаботинского (1880-1940), одного из будущих лидеров мирового сионизма (это не штамп советской пропаганды, а факт), сделанный им в 17 лет. Правда тогда он писал под звучным псевдонимом Altalena. Ирония судьбы...


gemjune
12.07.2006 15:55

Спасибо за ссылку. Перевод Жаботинского считается самым лучшим + экспериментальным, поскольку он не стал переводить рефрен.
А что значит Altalena?


Heinz
12.07.2006 17:08

to gemjune :

Сие остается покрыто мраком неизвестности....

?

Log in

No account? Create an account