Previous Entry Share Next Entry
О выпуске из Морского Корпуса: из воспоминаний К.Г.Люби
Breviarissimus
breviarissimus

Колоритнейший персонаж русской эмиграции в Париже: писатель, человек ярко выраженной авантюрной жилки, спортсмен, военный моряк Люби Константин Григорьевич. 1888 г.р., из семьи служащего Цензурного комитета. В 1908-м окончил Морской корпус (т.н. "мессинский призыв" в Корпус, принявший гардемаринским составом участие вместе с другими русскими моряками в спасении жителей итальянского г.Мессина, разрушенного землетрясением). В 1913 г. - Офицерский класс подводного плавания. Дослужился до капитана II ранга.

"Специалист по подводным лодкам и минному делу. Участник мировой войны. Командовал на Черном море подводной лодкой "Карп", старший офицер подводной лодки "Нерпа". Был награжден Георгиевским оружием. Участник Гражданской войны в Вооруженных силах Юга России и Русской армии на Черноморском флоте; начальник оперативной части штаба флота и Севастопольского порта. Командир вооруженного ледокола "Гайдамак" и канонерской лодки "Страж", которую привёл в Бизерту (Тунис). В эмиграции во Франции. Сотрудник газеты "Возрождение". Член Морского собрания в Париже. В 1938 сотрудничал в "Морском журнале" (Прага). Литературный псевдоним Черномор. В Париже выступал с докладами в Морском собрании, Военно-морском кружке имени адмирала А.В. Колчака (1930-е). Предоставил во французское Морское министерство проект изобретенной им мины. Во время Второй мировой войны сотрудничал с немцами. После войны был арестован и приговорен французским судом к пожизненным принудительным работам. Издал воспоминания "Подводная лодка "Нерпа" ("Вахтенный журнал", Сан-Франциско, 1938) и книгу "Волны Балтики 1914–1915 гг." (Рига, 1939) - [в сети выложена DjVu версия сей библиографической редкости - прим.breviarissimus]. Деятельный член ложи Гермес, входил в ее административный совет. Эксперт ложи Астрея (1927). Великий эксперт ложи Шотландское совершенство (1932–1934)." (источник).

Помимо прочего, известен участием в т.н. "Колумбийской эпопее" русских моряков. Дело в том, что в начале 30-ых гг. случилась война Перу с Колумбией за часть колумбийской провинции Байо Амазонас с речными портами Летисия и Лорето (более известна в ист. литературе как "Трапеция Летисии"). Перуанский президент С.Серро решил по быстрому оторвать этот лакомый кусок у соседнего государства, что и вызвало массированные боевые действия, в т.ч. с участием флота. Достоверно известно, что из русских эмигрантов-моряков на стороне Колумбии воевали капитаны 2-го ранга К.Г. Люби, Н.И.Бутковский, В.К.Пашкевич и лейтенант Е.А.Гире.

"Основной задачей русских инструкторов стало приведение в боевую готовность, вооружение и перегон из Франции в Перу транспорта "Москэра", купленного Колумбией в Англии в 1933 г., а также канонерских лодок "Кордоба" и "Богота". 21 декабря 1932 г. "Москэра" прибыл к берегам Южной Америки. Меньше чем через месяц вспомогательный крейсер в сопровождении транспорта "Бойака" и канонерской лодки "Пингвин" вышел в верховья Амазонки. "Москэра", участвуя в перевозке войск экспедиционного корпуса под командованием генерала А. Васкеса Кобо (который был также главнокомандующим вооруженными силами Колумбии), прошла по Амазонке более 4-х тысячи километров. Об этом удивительном походе Люби написал книгу, озаглавленную "Под Колумбийском флагом". Увы, из печати она так и не вышла (во всяком случае, достоверная информация об этом отсутствует), лишь отрывки из нее были опубликованы на страницах пражского "Морского журнала" и парижской газеты "Возрождение". Участие в "заморской экспедиции" русские моряки описывали в юмористических тонах. Дело в том, что на колумбийском флоте царили такие порядки, которые не могли присниться им в период службы в Императорском флоте, даже в страшном сне. "... у меня на корабле было 14 языков. Мировой сброд, как на золотых приисках. Здоровые, крепкие, зубастые, мускулистые, в морском деле ничего не понимают". К.Г.Люби написал, что один из "новообращенных" флотских артиллеристов (бывший сухопутный солдат) почистил стекла прицела орудия наждачной бумагой, после чего в них не стало видно ничего; в другом случае "для солидности" стволы 88-мм орудий транспорта "Москэры" удлинили с помощью... вентиляционных труб..."(источник).

О противоречивости яркой личности К.Люби можно составить впечатление по некрологу, составленному контр-адмиралом Н.Н.Машуковым и опубликованном в "Бюллетене Общества офицеров Российского Императорского флота в Америке". "По свойству своего характера К. Г. Люби не был способен к усидчивой работе, но от рождения в нём таился литературный талант и он много писал в различных журналах, календарях и газетах, русских, французских и итальянских. Он не работал над своими произведениями, а как у талантов, слова текли сами под его перо. Стиль его изложения и фабула повествования были всегда настолько благородно и интересно слажены, что читатели современной печати всегда ждали дня, когда в газете появлялись его рассказы или статьи. (...) Недобрые советники, не всегда удачные знакомые привели его к тому, что "воля" его не справилась с его "характером"; он подорвался на мине эмигрантских соблазнов и 10 последних лет он был жертвой своей судьбы, т.е. своих ошибок. 10 лет были для него теми страданиями, которые сделали его физическим и душевным инвалидом, и после третьего удара и кровоизлияния в мозг, он скончался в городе Melun, в 48 километрах от Парижа. Те, кто будет посвящать себя службе на морях, те еще много десятков лет будут перечитывать его труды и статьи, а это значит, что он не совсем умер... он переживет еще большинство ныне здравствующих, ибо полностью умер тот, кто позабыт. В анналах флота его имя занесено уже на 16-м году его жизни, т.е. с 1905 г., т.к. за четырехкратное участие нашего выпуска в парусных гонках, наша рота дважды выигрывала Императорский приз, и имя кадета 2-й роты Константина Люби выгравировано на великолепном серебряном кубке со всеми государственными регалиями, пожалованном Корпусу Государем Императором Николаем II, а значит и повторено в приказах и по Морскому Корпусу и по Морскому Ведомству, как рулевого 14-тивесельного катера с фрегата "Князь Пожарский". Константин Григорьевич Люби был морской спортсмен, боевой офицер и писатель маринист. Таких счастливых сочетаний во флоте было немного". (цит. по источнику, указанному выше).

Пассаж про "подорвался на мине эмигрантских соблазнов и 10 последних лет он был жертвой своей судьбы, т.е. своих ошибок" разумеется есть иносказание, эзоповым языком намекающее на сотрудничество К.Г.Люби с сатаной оккупационными немецкими властями Парижа. Он служил в администрации Парижа при немцах. Хотя и тут существуют странные разночтения. В частности, известнейший из ныне здравствующих российских писателей-маринистов Н.Черкашин в книге "Командоры полярных морей" утверждал, что Люби был впрямую связан с резистансом: "С севастопольцем Александром Михайловичем Агафоновым, активным борцом французского Сопротивления, я познакомился, когда работал над книгой "Севастопольские курсанты". Однажды, читая рукопись его воспоминаний, наткнулся на знакомую фамилию - Люби. Оказывается, бывший русский моряк тоже сражался в рядах французских подпольщиков. Он держал конспиративную квартиру, на которой довелось как-то укрыться и Агафонову. Люби хранил архивы, списки бойцов Сопротивления, помогал добывать бланки паспортов и пропусков… Пожилой, припадающий на раненую ногу, он вел опасную игру с гестапо.
- Когда в сорок втором наша группа "Бретань" была неожиданно арестована, - рассказывает Агафонов, - мы посчитали, что Люби нас выдал. Мы считали его предателем до тех пор, пока после войны не выяснилось, что списки нашей группы попали к немцам вместе со связным, которого они схватили на улице."
(источник). С другой стороны, Черкашин ошибочно считал, что Константин Люби был схвачен гестапо и погиб в 1944 году, перед самым освобождением Парижа, так что вопрос о степени его реальной информированности у подробностях биографии К.Г.Люби остаётся тёмным как вода в облацех. Вышел он из тюрьмы лишь в 1954 г. по состоянию здоровья.

Меня же лично заинтересовал отрывок из воспоминаний кап-2 К.Люби "Кончен Корпус", опубликованный в газ."Возрождение" № 4132 от 20 мая 1938 г. и имеющий подзаголовок "рассказ юбиляра". Собственно, понятно: Константину Георгиевичу в 1938-ом исполнилось 50 лет, а также 30 лет с момента выпуска из Морского корпуса. Чрезвычайная насыщенность текста приметами быта гардемаринов, их речи, оттенки их отношений в коллективе и с офицерами. Восторженно-наивное отношение к августейшей чете, изволившей принимать смотр у учащихся Корпуса, некая романтичность в описаниях весеннего Санкт-Петербурга ... написано и в самом деле живо, м.б. даже чересчур, словно бы автор не поспевал пером за собственной мыслью. Познавательно.


Кончен Корпус

Черномор

РАССКАЗ ЮБИЛЯРА

Тридцать лет тому назад переживал я самые радостные минуты юношеского удовлетворения. Исполнилась с детства взлелеянная мечта. Кончен Морской Корпус.

Свыше месяца мучительно тянулись выпускные экзамены. По некоторым предметам приходилось сдавать курс за все три года специальных классов. Напрягать в памяти то, что частично уже позабылось. Волноваться по пустякам. Жить в вечной напряжённости, под страхом быть или не быть... морским офицером. Достаточно одного "провала", чтоб от шестилетних усилий не осталось и следа. Ведь в случае неудачи, неминуемо или производство в военный чин по Адмиралтейству (1), или оставление на второй год в выпускной роте Корпуса. А тогда, значит, отстать от всей честной компании славных друзей и приятелей. Отстать, отойти... Перспектива мрачная настолько, что лучше и не думать, а браться вновь за книгу и долбить.

Зубрить... Никогда не был способен на усидчивую работу. Хоть какой угодно Дамоклов меч над головой сооружен будет. А тут - весна! Наша северная. Нельзя её не видеть, не чувствовать.

Тают снега. Побурели улицы. Почернел лёд на Неве. Всё чаще проглядывает солнышко сквозь свинцовые тучи. Прошла верба (2) в слякоти. Тронулся невский лёд. Потеплело сразу, заметно. Потом только, через несколько дней хватит внезапным холодом. И все знают в Питере причину: пошёл Ладожский лёд. А это событие. В ближайшую же субботу, получив отпуск, обязательна прогулка по набережной с непременными остановками на Николаевском и Троицком мостах, над самыми быками.

Смотришь вниз, как разрезают они синюю воду Невы. Чудится, будто идёшь на корабле, огромным тараном своим вспенивающим волны. Налетают мощные льдины. Толстые чистые аквамарином играющие, сталактитами поблёскивающие. Колются с грохотом. Новые с шипением на бык-таран налезают. Так бы и не отрывался, смотрел бы всё время... а нельзя. Внимание отвлекается требованием дисциплины. То вправо, то влево глаза обегают проходящую публику: нет ли в толпе офицера. Не пропустить вытянуться, лихо козырнуть. Когда ж это кончится!

Среди экзаменов случился неожиданный перерыв. Государь Император вызвал Морской Корпус в Царское Село на смотр. Пропала химия. Экзамена по ней не будет. Выставят годовую отметку, среднюю из полугодовых репетиций. И хорошо, и плохо. Зубрить не надо - это сторона положительная. А "средняя" отметка... ниже удовлетворительного требования. Так и останется на всю жизнь "аттестат" с красной чёрточкой. Некрасиво! Но... об этих тонкостях "потом" кто станет спрашивать, когда на плечах будут если не годы солидные, то во всяком случай золотые погоны.

Экзамены экзаменами, а драйка "под" смотр своим чередом. Иначе и быть не может. Не срамиться же перед Государем! Всем известно, как Государь флот любит, как интересуется им, как хочет скорее воссоздать мощный флот на Балтийском и Чёрном морях. Из уст в уста передаются от мала до велика все подробности царских смотров в минувшие кампании. Выходы в море на манёвры на Эссеновской дивизии (3), новых машинных крейсерах... Вот бы!

От царского смотра осталось в памяти три эпизода. Во первых - собственная персона. Как "пулей" выскочил по команде: "линейные на линию к церемониальному маршу". Готовился к этой минуте пуще, чем к самым страшным экзаменам. Одним духом вылетел, за десять шагов на марш перейти, линию соблюсти и так винтовкой взмотнуть, чтоб незаметно движение рук было, а только по щелку ремня увидели б задранную ввысь винтовку с жалнерным значком(4).

Потом... Здравица директора за Государя. Картавил слегка наш директор. Был же он в чине капитана первого ранга. Конечно мечтал о производстве в адмиралы, о сплошных золотых погонах с чёрным орлом. Вот и острила потом молодежь, что директор вместо "ура" крикнул "орла". Царь-батюшка-то, добрый, жаль стало директора, ну и произвёл его после смотра в контр-адмиралы.

Всё затмило Царское село. После смотра в Большом зале Дворца был сервирован завтрак всему корпусу. Все конечно стоят и насыщаются с соответствующим возрасту аппетитом творениями Кюба (5). Государь с Государыней обходит завтракающих. Все тогда поворачиваются лицом. Государь задаёт некоторым гардемаринам вопросы. И на мою долю вторично уже это счастье выпало. Правда - для сего случая у меня особая отметинка была. На мундирах не полагается носить никаких жетонов, ни знаков, как только вполне законных. У меня же через верхнюю петлицу цепью взят Императорский приз - большой золотой жетон-герб Романовых, в щите - царский вензель, над ним большая корона, а позади перекрещенные платиновые якоря.

Подойдя ко мне Государь спросил:
- За что у тебя мой приз?
- За парусную гонку, ваше императорское величество, на катере крейсера первого ранга "Князь Пожарский" (6), - отчеканил зазубренную фразу.
- А, да, помню, - промолвил Государь и кивнул головой.

В это время меня спросила о чём-то Государыня. А о чём?... о, ужас! Не расслышал! Вижу, Государыня начинает краснеть, не получая от меня достодолжного ответа. Я перевёл свой взгляд на Государя. Вероятно рожа у меня была в это время выразительнее всяких слов, потому что Государь произнёс:
- Её величество спрашивает, не плавал ли ты уже раньше с Её величеством?

До сих пор понять не могу, что меня дёрнуло тогда. Аффект-ли, от высочайшего разговора или афронт от того, что не расслышал слов Государыни, гордый тем, что Государь задавал мне вопросы, а только в одно мгновение пронеслась предо мной одна сцена и вырвалось внезапно:
- Тонул!

Эффект неописуемый. Ротный командир, отличавшийся сиплым голосом, только крякнул. Поняв в тот же миг всю безнадёжность своего положения и видя, что у Государя приподнялись брови, сам стал докладывать:
- При отбытии ваших императорских величеств из Кронштадта после закладки Морского Собора я, вместе с офицерами, был на плотике, который стал тонуть и её величество нас сняла.

Государь улыбнулся, обычным движением руки провёл по усам и кивнув головой, уже смеясь произнёс:
- Помню, помню... - и проследовал дальше.

Уф!... Что дальше было! ... Такой то "разговора"! Вывернулся! Никто из начальства придраться не может. Герой дня и всей роты! Отпуск. Соответствующее вспрыскивание. Ликование. Повторение бессчётное количество раз этих слов и всего разговора. К чёрту зубрежка! Всё теперь сойдёт хорошо. Надо примерками заниматься. Новой формы корабельных гардемаринов. Шик!

Свинство, конечно, что не сразу в мичманы производство будет, а предстоит ещё год пребывания на полу-офицерском положении. И всё по милости Бирилева (7) - морского министра. Ввёл корабельного гардемарина, чин старшего лейтенанта и капитан-лейтенанта и сам же острил в ответ на вопрос: "для чего это вы Алексей Алексеевич столько чинов ввели?":
- А, и-интере-ес к слу-ужбе, чтоб у-удвоился.

Сдан экзамен астрономии, похоронен по установленному ритуалу "Наутикаль Альманах" (8), измучивший нас за все три года специальных классов. Самое страшное прошло. Заказан зелёный китель офицерского покроя в дополнение к полагающимся белым. В то время на флоте были введены кителя цвета хаки и серебряные шарфы "для слияния с армией". Слово "хаки" не определяет тона, оттенка. Завернул позеленее, да потемнее. Зачем? Под окраску миноносцев.

Боялся еще сглазить, потому никому из друзей не заикался. Тайком написал брату - нельзя ли использовать месячный отпуск, полагающейся после производства, плаванием с ним на "Уссурийце" (9). Все мы знали, как радушно предоставлял адмирал Эссен возможность гардемаринам Морского Корпуса плавать осенью вместо отпуска на его миноносцах. Как гордились те, кто проплавал у него. Бесконечные рассказы... Зависть слушающих распалялась еще больше. Бродяга, Николаша Ч. плавал на "Бдительном" у знаменитого Сергея Захарыча Балка (10). Ну как вытерпеть такое превосходство приятеля?

И воть, пришёл долгожданный ответ от брата. К нему на "Уссуриец" ни в коем случае попасть нельзя, так как он занимает должность старшего офицера, а "присутствие желторотого брата будет мешать". По уставу, кстати, тоже не полагается, чтобы два брата на одном корабле плавали. В случае гибели судна, чтоб не было потери обоих братьев.

- Но чтобы ты мог с пользой поплавать на нашей дивизии, я обратился к своему приятелю по Тихоокеанской эскадре, капитану 2 ранга Михаилу Коронатовичу Бахиреву (11). Он командует парным со мною миноносным крейсером "Амурец" (12) и согласился принять тебя. Можешь сразу прибыть и явиться в штаб 1-й минной дивизии.
- Уррррррр-ааа!...
- Что ты галдишь, лужёная глотка?
- Сразу после производства еду на минную дивизию в порт Императора Александра III-го! Буду назначен на "Амурец". Понимаете, черти, на "Аму-урец". Командует им не кто-нибудь, а Ба-хи-рев. Брат пишет про него, что это наш знаменитый дальневосточный штурман. Он запросто по корейским шхерам ходил ещё во времена китайской кампании. На старом "Гиляке" (13). Брат после него стал штурманом на "Гиляке" и все пройденные Бахиревым фарватеры получил. Понимаете?.. Э, Николашка! А ты опять к Балку плавать идешь? А я к Бахиреву.
- Ну-у-у?...
- Ага! Что? Шикарно!

Дома, вот только, мама не особенно выражала восторга моему уходу в плавание вместо месячного отпуска перед годичной разлукой, так как предстояло долгое плавание в Балтике и за границей на больших кораблях. Но... утёнок вырос и потянулся к воде.

Шестого мая 1908 года в день рождения Государя Императора торжественно прочитан приказ о производстве. Новый взрыв восторгов, лобызаний. Быстрое переодевание в новую форму. Конечно - в белые кителя. Погоны были еще старого образца - широкие золотые нашивки на чёрном фоне. Эти нашивки, чуть-чуть пошире если сделать, черноты останется поменьше. Издали совсем на капитанские похожи. А на них ещё большой золотой якорь. Сидя на извозчике, раскинувшись, нога на ногу, белоснежные перчатки, офицерская фуражка с офицерской же кокардой, кортик... кто там снизу, с панели разберёт, что на погонах блестит? Может быть и вензель царский! Совсем, как флигель-адъютант! Не зря по ошибке матросня молодая гвардейского экипажа во фронт брякалась, прищёлкивая каблуками. Этак, откозырнёшь с фасоном, помня как два дня перед тем самым получал в ответ отмахивание.

Быстрое вспрыскивание производства. И - на поезд... во втором классе по билету третьего, совсем, как офицеры. Знай наших! Где сердце гардемарина - трудно сказать. Врачи говорят, что на том же месте, что и у людей нормальных. Что они понимают? Сущая неправда. На законном месте его нет. Выпирает вверх.

Представление по форме в штабе дивизии. Оттуда на "Амурец". На крейсере уже ждут нового "соплавателя". Ах, как глупо, что уничтожено звучное название и переделано на умаляющее его "эскадренный миноносец". Старший офицер встречает ласково снисходительной улыбкой. Офицеры дружески приветливо жмут руки. "Свои"! По палубе идёт небольшого роста, смуглый ... нет, не смуглый, а какой то красновато-медного цвета лица капитан 2 ранга. Сосед мичман шепчет: "командир".

Представляюсь. Только что бывшее мрачно-задумчивым лицо озаряется улыбкой:
- Поплавать захотелось с братом? Нельзя. Помучаетесь у меня. Начнёте с штурманской части. Во время прибыли. Послезавтра уходим в море.

Через полчаса я у брата. Его кoмандир знал меня, когда я еще пешком под стол ходил. Приглашает закусить с дороги.
- Покорно благодарю, я "у нас в кают-компании" уже ...
Взрыв хохота прерывает меня. Почему они смеются? Что я сказал?
- Здорово быстро освоился!.. Ха-ха-ха! "у нас в кают-компании" ... это здорово!
Передразнивать и я умею. А как же иначе выразиться то?


Прим. breviarissimus :

1) Т.е. береговой службы.

2) Имеется в виду Вербное воскресенье.

3) Созданный фон Эссеном Николаем Оттовичем (1860-1915) в сентябре 1906 г. в Либаве отряд минных крейсеров. В дальнейшем преобразован в 1-ую Минную дивизию. Будучи составлен "... из современных кораблей, построенных на народные пожертвования, и части старых миноносцев отряд должен был стать первым боеспособным соединением вместо почти полностью погибшего на Дальнем Востоке флота Балтики. Видя в своем отряде зародыш нового Балтийского флота, Эссен считал главной задачей заложить в его организацию идеи и принципы, выношенные им в Порт-Артуре. Предстояло, наряду с выработкой прогрессивной тактики минного флота, добиться, чтобы личный состав в совершенстве овладел техникой и боевыми средствами, а также воспитать новых командиров и офицеров для флота. Интенсивные тренировки и многочисленные учения сделали из Отряда минных крейсеров основное боевое ядро возрождающегося Балтийского флота."(источник).

4) Тётя Вика сообщает, что "Жолнёры" или "жалонёры" или "жалонеры" (от фр. jalon - веха, шест, jalonner - разбивать линию, jalonneur - обозначающий линию построения войск — нижний чин пехоты, носящий в строю на штыке ружья цветной флаг (жалонерский значок), служащий для указания места батальона или роты; жолнеров высылали заранее для обозначения линии при построении войск. В дореволюционной русской армии жолнерные значки полагались в каждом батальоне (бело-оранжево-чёрные с номером батальона) и роте (разных цветов). Впервые жалонеры введены в российской армии при главном штабе 1-й армии в 1819 году, по представлению И.Дибича.

5) Одно из "самых известных и дорогих петербургских заведений рубежа XIX–XX вв." Весьма дорогой ресторан: "второй завтрак у "Кюба", продолжавшийся с часа до трех дня, стоил рубль 25 копеек, а обед, который обычно проводили с 18:00 до 21:00 - два с полтиной или три рубля."

6) Броненосный фрегат "Князь Пожарский": спущен на воду в Великобритании в 1867 г., выведен из состава флота России в 1911 г. Рангоутный (парусный) корабль с паровой машиной. К нач. XX века - в отряде морского кадетского корпуса, с 1906 г. - учебный корабль.

7) Бирилёв, Алексей Алексеевич (1844-1915) - русский военно-морской и государственный деятель, адмирал. 29 июня 1905 г. назначен первым российским морским министром. "За время его управления морским министерством были сделаны попытки к омоложению командного состава флота (18 сентября 1905), положены основания службы морского генерального штаба (6 ноября 1905), увеличена продолжительность плавания, организована постоянная служба и жизнь на судах флота круглый год, восстановлено звание корабельных гардемарин с возобновлением для них заграничных плаваний (24 апреля 1906), сокращён срок службы до 5 лет и т.д." (источник). В числе прочего, Бирилёв изменил расписание чинов на флоте, добавив несколько званий.

8) Морской Астрономический Альманах.

9) Эскадренные миноносцы типа "Всадник" - тип эскадренных миноносцев, строившихся в 1905-1907 гг. для Российского Императорского флота на судоверфях "Германия" (Киль) и Машино- и мостостроительного завода в Гельсингфорсе. До 10 октября 1907 года корабли типа классифицировались как минные крейсера. Всего было построено 4 корабля этого типа: "Всадник", "Гайдамак", "Амурец", "Уссуриец". Подробнее о данных кораблях см. здесь.

10) Из характеристики на Сергея Захаровича Балка от 1900 г. "Имеет большое влечение к обстоятельствам, выходящим из ряда обычных и вызываемых штормами, войною, бедствиями, трудными и рискованными экспедициями, ибо жаждет подвигов, геройства; подобные обстоятельства пробуждают в нем энергию и усердие и при таких обстоятельствах принесет большую пользу". Легендарная личность, герой обороны Порт-Артура. Покончил жизнь самоубийством в 1913 г. По ссылке выше можно прочитать о его феерической биографии подробнее.

11) Бахирев Михаил Коронатович (1868-1919) - русский морской офицер. В 1884 году поступил воспитанником в Морской корпус. Через год стал кадетом, а в 1887 г. гардемарином. В 1888 г. окончил корпус с отличием... Первую свою навигацию плавал вахтенным начальником на корвете "Скобелев". В 1889 г. переведен в Сибирскую флотилию и назначен вахтенным начальником канонерской лодки "Бобр", затем два года находился в загранплавании на канонерской лодке "Манчжур" штурманским офицером. Вся дальнейшая служба Бахирева прошла на Балтике, где он, постепенно повышаясь в чинах, к 1917 г. был вице-адмиралом. После Октября 1917 г. работал архивариусом в Военно-морской академии, в янв. 1920 г. расстрелян.

12) См. примечание №9

13) Из очерка Е.Брацуна о М.К.Бахиреве: "На канонерской лодке "Гиляк" Михаил Коронатович участвует в Русско-китайской войне 1900 – 1901 гг., именуемой так же Боксерским восстанием или восстанием Ихетуаней. За мужество, проявленное при взятии фортов Таку (которые запирали союзным войскам путь на Пекин, по реке Пейхо, на выручку осаждённым иностранным посольствам) 4 июня 1900 г., лейтенант М.К. Бахирев был награжден орденом Святого Георгия IV степени. ... Во время этого боя, канонерская лодка ... у которой, даже не было броневого пояса, вела храбрую артиллерийскую дуэль с прибрежными хорошо укреплёнными китайскими фортами."


?

Log in

No account? Create an account