Previous Entry Share Next Entry
О сохранившем красоту
Breviarissimus
breviarissimus

Кижи всем известны. Мало кто из наших соотечественников не знаком с этим чудесным памятником архитектуры, вершиной деревянного зодчества Русского Севера, сшитого на манер кружева, без единого гвоздя и программы "Архикад". Не будет преувеличением сказать, что подобной красоты не увидишь более нигда в мире.

 
Кижский погост с высоты птичьего полёта.

Однако, мало кто осведомлён о человеке, усилиями которого церкви в Кижах были восстановлены и обрели второе рождение. Иностранные специалисты называли его "мастер Майкл", местные - "хозяином острова" .

Михаил Кузьмич Мышев.Родился в 1887 году, в дер.Долгая Нива, в семье, издавна занимавшейся плотничьим ремеслом. Постигал азы ремесла вместе с дедом, отцом и братом: благо, до 1917 года церкви по Заонежью строились изобильно и часто. Образование... не до того было. Сам М.К. вспоминал уже на склоне лет:
«Десяти лет меня отправили к чужим людям в Петербург и устроили «мальчиком» в столярную мастерскую хозяина Наумова. Учить ничему не учили, долгое время был на побегушках у хозяйки... Потом поручили варить клей в мастерской, изредка доверяя несложную работу. Так было три с половиной года. За такое «учение» я должен был отработать два года. Платили мало. Условия были тяжелые. При первой возможности уехал на родину, и вот здесь-то, в Карелии, работая с отцом и старшим братом, я и научился строительному делу ...».

Он поднял 24 церкви, но наступившая эпоха научного атеизма прервала дело Мастера. Злым и студёным вихрем пронеслись по стране дети Минея Израилевича Губельмана, новых культовых сооружений не открывалось (Мавзолей не в счет), а старые безжалостно превращались: кто в храм "Спаса на картошке", а кто и в кучу кирпича. Асы плотницкого искусства подвизались на строительстве Домов Культуры, зерновых амбаров и прочих небогоугодных построек, потихоньку спиваясь от беспросветности, меняя Божий дар на коопторговскую яичницу. Выхолощенное ремесло высокого полёта превратилось в прикладное умение, многие приемы работы забывались за ненадобностью,и всё более уходило из жизни прикосновенных к созиданию красоты.

В итоге, к 1950-ым гг., когда Советская власть опамяталась,и Кижи решили подрихтовать, дабы совсем не завалились Преображенская и Покровская церкви, выяснилось, что мастеров нет. Тогда-то и вспомнили о Михаиле Мышеве, которому в те годы было далеко за 60. Более того, выяснилось, что только он - единственный человек на Земле (!), который помнит как рубить и выкладывать осиновый лемех (узорчатую деревянную кровлю куполов и крыш). Тут стоит вспомнить, что уже к началу ХХ века, кижские постройки были крыты листовым железом, их первоначальный вид был давно утерян вследствие т.н. "благолепных поновлений" XIX века (для нижегородцев подобный казус будет вполне понятен, ежели они взглянуть на нынешние очертания кремлевских башен на пл.Минина и сравнить их с фотографиями Карелина и Дмитриева... в девятнадцатом столетии тогдашний "архнадзор" усиленно придавал памятникам старины "прянично-карамельный" вид с немыслимыми башенками, зубчиками и прочими васнецовскими кружавчиками, начисто лишавшими старинные постройки их подлинного вида).

«Лемех – штука хитрая: древесина нужна особенная. Ни молодая, ни очень старая осина не годятся. И выкалывать его нелегко. Для каждого ряда – свой размер: на «бочки» — один, на главочки – другой. Тридцать-тридцать пять штук в день вытесать считалось хорошим результатом. Два года заготовляли лемех, прежде чем подняться на церковь», - рассказывал Михаил Кузьмич. Осина легко обрабатывается, хорошо режется, легко рубится топором, не боится влаги. На больших площадях обычно ставятся крупные лемеха, а для других мест – помельче. На покрытие куполов Преображенской и Покровской церквей потребовалось изготовить 55 тысяч лемехов. Адский труд. Но ведь плотникам приходилось и устранять перекосы стен, и заменять нижние венцы, и заново выкладывать многие квадратные метры внутренней отделки. Фактически, мы, потомки, должны быть благодарны именно Мышеву и его бригаде, за то что дедовскими методами, порою еще более старыми чем сами Кижские церкви, он вернул к жизни жемчужину Русского Заонежья.

Лишь на 75-ом году жизни топор перестал слушаться кудесника, руки стали уставать. Но Михаил Кузьмич успел поездить по стране, переживавшей скрытый православный ренессанс... исподволь, негромко набирало силу реставраторское движение, открывались выставки икон, Глазунов уже писал свои антипартийные лики святых, и оказались востребованы ум и сокровенные знания старого плотника, терпеливо переждавшего забвенье. Он работал в Ярославле, Великом Новгороде, бывал в Финляндии. Многие деятели советской придворной культуры с удовольствием общались с гениальным самоучкой, восхищаясь его талантом и трудолюбием, смекалкой и особым, неторопливым и поэтическим складом мышления.

Кижский фольклорист Виталий Пулькин оставил для нас записанное им, со слов Михаила Кузьмича, описание зимнего полета на остров: "Вот облетели мы наши  Кижи  низко. И стал летчик руль поднимать и на себя лениво потягивать, как поповна атласно одеялышко. А ероплан опять вверх взмыл - да и опять вниз покатился, лыжами землю поймал и весь снегом запуржился". Как вкусно сказано! 3 класса и метафоричность, достойная лучших образцов русской словесности. С ним записывали интервью, приглашали на радио, а М.К.Мышев оставался сам собою: простым мужиком с трудной судьбой, отмеченным Божье искрой, что озарила всю его жизнь. Вечная память!


  • 1

про Виталия

Это наверное не Виталий, а Виктор, мой отец. Виталия такого не было никогда в Кижах. С почтением, Пулькин Максим Викторович

Re: про Виталия

Вы правы, прошу извинения - вышла досадная опечатка, и с чем это связано - уже и не припомню, разумеется.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account