Previous Entry Share Next Entry
О Добролюбове
Breviarissimus
breviarissimus

Закрытый для иностранцев, сумрачный и ревущий по утрам заводскими гудками, город Горький имел какую-никакую гуманитарную интеллигенцию и краеведение. "Всё как у взрослых". Благо Нижний Новгород известен с XIII века, Минин опять же с Пожарским, фотографии карелинские, Пушкин сидит в своем местоимении, пережидая холеру 1830 года - фактуры много, всем исследователям хватит. Но поскольку вдохновляемая руководящей силой марксистско-ленинского учения, советская наука была обязана акцентироваться на личностях "прогрессивных", то в каждой местности быв. СССР неминуемо появлялись свои краеведческие "пунктики". В Горьком таковым являлось горьковедение - то есть дотошный и идеологически выверенный разбор всего понаписанного Алексеем Максимовичем. Бронзовый истукан на одноимённой площади разросся в местечковой гуманитарной сфере до галактических масштабов, и горемычные кафедры ВУЗов занимались схоластикой на бесконечные темы из жизни и творчества Буревестника. "Даешь 50 томов ПСС Горького кажному горьковчанину!" и т.п.

На фоне роскошного и безбрежного в познавании Максимки, куда более скромно смотрелся второй, но не менее важный "пунктик" нижегороцкого советского краезнавства: звезда революционно-демократической критики XIX века Николай Алексеевич Добролюбов. Восторженные отзывы Ленина о нём широко известны: "Две его статьи - одна о романе Гончарова "Обломов", другая о романе Тургенева "Накануне" - ударили как молния. Я, конечно, и до этого читал "Накануне", но вещь была прочитана рано, и я отнесся к ней по-ребячески. Добролюбов выбил из меня такой подход. Это произведение, как и "Обломов", я вновь перечитал, можно сказать, с подстрочными замечаниями Добролюбова. Из разбора "Обломова" он сделал клич, призыв к воле, активности, революционной борьбе, а из анализа "Накануне" настоящую революционную прокламацию, так написанную, что она и по сей день не забывается". Естественно, столь лестная характеристика вождя революционного пролетариата не могла не вылиться в исступлённую  "любовь" историков и филологов страны Советов. Горьковские ученые мужи были вынуждены относиться к Добролюбову особенно внимательно, поскольку сего ярого мужа угораздило родиться именно здесь, на брегах Оки и Волги. Представительные конференции, сборники статей, ИнЯз имени Добролюбова: не культ, но почитание уж точно.

Закатившееся солнце социализма повергло страну в копошащийся денежными червяками хаос, а многих прежних кумиров свергло с пьедесталов и заволокло дымкой небытия. Как корова языком слизала. Н.А.Добролюбов не избегнул этой участи, хотя и остался (по какому-то недоразумению) в школьной программе. И надо же было так случиться, что не так давно мне, многогрешному, приспичило срочно найти информацию по личности Добролюбова, в несколько более подробном объеме, нежели сухие строчки Википедии. Беглый экскурс в сети меня настолько заинтересовал, что я принялся "копать" с удвоенным рвением и выяснились прелюбопытнейшие детальки к образу "несгибаемого борца за народное дело".

Во-первых, последний сборник научных статей, посвященный анализу добролюбовского наследия вышел в 1989 году (М.,"Советский писатель", 1989), а после - могильная тишина. Гробовое молчание. Персона искусственно накачивалась значимостью, и как только насос захлебнулся, всякий интерес пропал. Музей в НН что-то еще проводит по старой памяти, провинциальные слёты, радость престарелых пионэров от социалистического литературоведения, утопающих в многочисленных докладах на темы, никак с нашим героем не связанные: сборничек-то по итогам выпустят, а необходимый минимум публикаций на кандидатскую никто не отменял-ссс. Мелочь, но показательная. "Неуловимый Джо", никому не нужный. Тень символа минувшей эпохи.

Во-вторых, мы , привычно оперирующие зазубренными оценками Чернышевского и Ленина, никогда не вникали особенно в тонкости: а почему, собственно, фигура молодого человека, прожившего на свете всего 25 лет, оказалась настолько значимой в истории русской литературы? "Титан духа", да, очень информативно. "Луч света в темном царстве" в школе читали все, а многим учащимся знакомство со статьёй заменило чтение аутентичного текста самого Островского. Удобно, безусловно. Но ключ к личности Добролюбова возможно найти лишь взглянув на панораму русской словесности 40-60-ых гг. XIX века сверху, вылезши "из мышиной норки" (если уместна здесь будет эта метафора Л.Н.Гумилева).

Перед взглядом всякого беспристрастного исследователя неминуемо откроется занимательная картина: ведущую роль в русской критике того времени занимали носители пуританского сознания. Что Н.Г.Чернышевский, что его ученик Добролюбов были выходцами из семей священнослужителей, причем довольно благополучных. Отринув традиционные для отчего дома идеи, они сохранили многое от атмосферы, в которой росли: они были аскетами и фанатиками высшей пробы. Как и подобает ультраотродоксам, они гармонично соединяли чистоту с лютой ненавистью, и при том что демократическая опчественность почитала их святыми, все "еретики", имевшие с ними дела и не разделявшие их мировоззрения, крайне возмущались их ядовитостью и нетерпимой злобой. А.И.Герцен называл эту когорту "желчевики". Никакой литературы "до них" эти товарищи не признавали, за исключением св. равноап. Виссариона Белинского, да ещё, пожалуй, Гоголя, которого они узколобо понимали как сатирика и только. Вчитываясь в сочинения г.Добролюбова, через некоторое время начинаешь осознавать: да ведь ему вообще "по барабану" сочинения гг. Островского, Тургенева, Фета etc. Они интересовали Добролюбова лишь как предлог для критики окружающей действительности, а также как почва для завуалированных призывов к изменению этой действительности. Анализируя "Обломова", он внятно и резко выразил свои настроения по отношению к дворянству - ленное и бездеятельное, не способное к прогрессу и должное (по его мнению) уйти с исторической авансцены. Учитывая, что именно дворянство было классом, составлявшим оплот русской государственности, легко понять революционные устремления автора статьи. Впрочем, равно автор ненавидел купечество, духовенство и вообще всё, что связывало русское крестьянство со своим прошлым и прошлым страны. "Мы наш, мы новый мир построим".

Литераторы, выросшие в лоне дворянской культуры, такие как Фет,Тургенев, отчасти Л.Толстой платили Добролюбову и Ко той же монетой, и органически не переваривали молодого нахального плебея, презиравшего романтику и традицию. Вспомним, что именно статья Добролюбова, посвященная роману И.С.Тургенева "Накануне", послужила причиной личного разрыва Некрасова и Тургенева: поэт, будучи редактором журнала "Современник", предпочел поставить статью в печать, заведомо зная о не просто отрицательной, но гневной реакции Ивана Сергеевича на опус Добролюбова. Идеологическая целесообразность заставила наплевать на многолетнюю дружбу. "Надо, Ваня, надо...". Крайне интересна и познавательна оценка Добролюбова данная Ф.М.Достоевским, формально не принадлежавшим к лагерю "дворянской литературы", но, тем не менее, подвегавшемуся критическимому разбору со стороны плеяды птенцов Чернышевского, "деловых людей", как их иронически именовал сам Федор Михайлович. В примечаниях к статье Д. Аверкиева об Аполлоне  Григорьеве Достоевский суммирует свои высказывания о Добролюбове, давая сравнительную характеристику этих двух критиков: "Добролюбов был очень талантлив, но ум его был скуднее, чем у Григорьева, взгляд несравненно ограниченнее. Эта узкость и ограниченность составляли отчасти даже силу Добролюбова. Кругозор его был уже, видел и подмечал он меньше, следственно) и передавать и разъяснять ему приходилось меньше и все одно и то же; таким образом, он само собою, говорил понятнее и яснее Григорьева. Скорее договаривался и сговаривался с своими читателями, чем Григорьев. На читателей, мало знакомых с делом, Добролюбов действовал неотразимо. Не говорим уже о его литературном таланте, большем, чем у Григорьева, и энтузиазме слова. Чем уже глядел Добролюбов, тем, само собой, и сам менее мог видеть и встречать противуречий своим убеждениям, след<ственно>, тем убежденнее сам становился и тем все яснее и тверже становилась речь его, а сам он самоувереннее". Исчерпывающая характеристика. Почти что по ленинскому афоризму "Лучше меньше, да лучше".

Будучи безусловно талантливым человеком, с ярчайшим литературным дарованием, Добролюбов и его коллеги по цеху "ревдемократов" рассматривали всю русскую литературу как инструмент, имеющий функцию "топора", чье предназначение единственно заключается в сломе старого мiра и пестовании новой интеллигенции, которая поведет Россию к светлому будущему. Поколение делавшее октябрь 1905-го, а затем и февраль с октябрем 1917-го, росло на добролюбовско-чернышевских дрожжах, получая прививку нетерепимости к дворянской культуре (а иной и не было до тех пор на Руси) и учась воспринимать литераторов вполне себе утилитарно. "Инженеры человеческих душ"(С). Жалко, не дожил мальчик.

P.S. Из воспоминаний А.Я.Панаевой: "На одном из литературных чтений Тургенев, недовольный его статьями, заспорил о нём с Чернышевским. В заключение спора он бросил: "Вас я ещё могу переносить, но Добролюбова не могу". "Это оттого, — сказал Н. Г., — что Добролюбов умнее и взгляд на вещи у него яснее и тверже". «Да, — ответил И. С. с добродушной шутливостью, которая очень привлекательна в нём, — да, вы — простая змея, а Добролюбов — очковая змея."


  • 1
Это мой очень-очень весьма опосредованно дальний родственник.

Как интересно! Сам могу похвастаться только неким отдаленным родством с Лембитом Ульфсаком. Но это иная "весовая категория" :-)

А я с некоторым удивлением и большим удовольствием обнаружил,что все твои мысли относительно сего мужа практически полностью совпадают с моими,давно витавшими.Только мои так и остались смутным витанием,а ты чётко всё выразил.Тоесть "полностью присоединяюсь к предъ идущему оратору"!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account