Previous Entry Share Next Entry
О Нижегородской Ярмарке глазами американки: год 1867-ой
Breviarissimus
breviarissimus

Итак, выполняя вчерашнее обещание, рискну предложить вниманию почтеннейшей публики отрывок из путевых заметок американской поэтессы XIX века Э.Д.Проктор, посвящённый Нижнему Новгороду и Ярмарке.

Пару слов об авторе. Насколько можно понять, Эдна Дин Проктор (1829-1923) считается в штатовской литературной традиции одним из значимых персонажей. Во всяком случае Г.У.Лонгфелло, автор знаменитой, вошедшей во все школьные хрестоматии "Песни о Гайавате", высоко оценивал её произведения. В начале трудовой биографии Эдна работала учительницей и гувернанткой в Коннектикуте, Нью-Йорке и Массачусетсе, а параллельно с 1850-ых гг. пишет стихи и небольшие рассказы, к-е охотно публикуются в местной периодике. Известность ей принесла нравоучительная книжка "Мысли о жизни", представляющая из себя переработанный цитатник пресвитерианского пастора Г.Бичера; вполне себе морализаторская вещь в модном тогда стиле "воспитания высоких чувств". В дальнейшем, г-жа Проктор развила успех, выступив в печати с гражданственными стихами в поддержку юнионистов. Во время Гражданской войны 1861-65 гг. в газетах федералистов Севера неоднократно появлялись её сочинения, создавшие автору репутацию "патриотически ориентированной" дамы серьёзных дарований. В 1866 г. вышел первый том сборника её стихов, в следующем - второй. Гонорары от издания позволили поэтессе объездить почти все страны Европы, посетить Иерусалим, Египет и даже Россию. Причем в России одержимая жаждой впечатлений г-жа Проктор выбирала маршруты, далёкие от обычных туристических "направлений" (от Петербурга через Москву и Волгу до Крыма и Бессарабии). Замуж она так и не вышла, детей не имела. Последние годы жизни провела в Южном Фреймингэме (Массачусетс). Э.Дин Проктор скончалась в декабре 1923 года. После её смерти, согласно завещания жителям города Хенникер (где она родилась) остался "The John Proctor and Family Trust Fund", средства которого должны были направляться на благоустройство. Благодаря этим средствам горожане в 1938 г. отремонтировали каменный мост через р.Контукук, который с тех пор носит имя Э.Д.Проктор.

С точки зрения краеведческой ценности записки Проктор о посещении ею Нижнего и Ярмарки могут рассматриваться двояко. Это небольшой по объему материал, две главы - "The Fair Of Nijni" (стр.87-96) и "Asia At Nijni" (стр.99-109) - нумерация страниц приводится по первому изданию книги 1872 г., сканированная копия которого и использовалась для перевода. Типично дамский эмоциональный рассказ об увиденном в загадочной Тартарии российской глубинке. Плюс к тому г-жа Проктор уснащает повестовование "красивостями", характерными для художественой прозы, ввиду чего перевод становится (для такого дилетанта как аз грешный) сущим мучением, а познавательности от сего потока красноречия не прибавилось. Сентиментальные и восторженные описания "cossaks", татар, выходцев из Ср.Азии, в изобилии встретившихся путешественнице на ярмарке, перемежаются в повествовании с действительно интересными зарисовками ярмарочного быта. В частности, сейчас придётся ломать голову на предмет того - о каких таких "небольших белых башенках, внутри которых - лестницы для спуска в канализацию", повсеместно располагавшихся на территории Ярмарки, пишет Эдна? Причём курение якобы было разрешено только в них. Размер штрафа за курение в неположенном месте, кстати, она указывает совершенно людоедский. 25 рублей - деньги огромные по тем временам.

Основным, как мне кажется, достоинством очерков Э.Д.Проктор в смысле их значимости как источника по истории НН и Ярмарки является их "европоцентричность", а если точнее (учитывая заокеанское гражданство приезжей поэтессы) чёткое противопоставление Запада Востоку. Нижний как перекрёсток и граница "азиатчины". И именно в Нижнем г-жа Проктор увидела как Азия соприкасается с миром белых людей, тянется к нему, одновременно испытывая к нему недоверие и любопытство. По крайней мере, Ярмарка описана именно в ключе "ворота на Восток", недаром вторая глава так и называется - "Азия в Нижнем". Для отечественной историографии достаточно обыденен взгляд на Нижегородскую Ярмарку как внутрироссийскую и международную торговую площадку, связывавшую восточные и южные окраины Российской Империи с её хартлендом, но одно дело читать сухие строки учебников, а воспринять через текст это грандиозное ощущение вавилонского смешения языков и людей - совсем другой коленкор. Американку лишь постольку-поскольку волнуют экономические аспекты, хотя она, надо признать, как янки истая уроженка Севера подмечает и финансовые детали. Но основной упор в описании всё-таки сделан на столкновении цивилизаций, два мира сошлись и весело торгуют, выменивая звериные шкуры на самовары, ревень на сундуки, взаимообогащая друг друга и, тем не менее, чуть сторонясь соседа.

Вывод Эдны Дин Проктор, сделанный в конце 2-ой главы повествования, оказался вполне пророческим. "Ярмарка Нижнего Новгорода есть институт азиатский, и будет существовать и прирастать до появления лучших путей сообщения, которые откроют внутреннюю часть этого огромного континента для мировой торговли." На самом деле Ярмарку в НН в большей степени убила Первая мировая война и планово-распределительная система военного времени, но и Транссиб тут сыграл свою роль, безусловно. Уже к 10-ым гг. ХХ века "китайское" направление на торге почти умерло, из числа "восточных гостей" в Нижний регулярно наезжали лишь персидские купцы, т.е. "вектор Юг", что было как раз связано с сохранением традиционных, караванно-водных путей сообщения Персии с Россией.

P.S. Особо отмечу, что предваряющие главы стихотворения переводились мною даже не белым стихом, а вообще без рифмы ввиду бесталанности и недостатка времени.


Эдна Дин Проктор

Русское путешествие

***Ярмарка Нижнего***

Со времён Вавилонской башни,
Не бывало такой толпы.
Здесь турки, евреи, цыгане,
Там бородатый перс надменный;
В шелковой мантии небожителя,
И французы с берегов Сены,
И хивинцы, и бухарцы -
Наследники равнин Арала (1).

Здесь стоянка сибирских охотников;
Там палатки клана киргизов,
Армяне со скорбными глазами
Из Астрахани, опоясанной волнами;
Русские, ляхи, татары,
И гордые казаки с гор -
Со времён Вавилонской башни,
Не бывало такой толпы.

Еще несколько лет назад, кочевья казаков были размещены на всем пути вдоль почтовой дороги из Москвы в Нижний Новгород, чтобы защитить торговцев от разбойников и волков на пути туда и отсюда. Теперь поезд движется быстро и спокойно к месту назначения, разбойники бежали в губернии за Волгой, где до сих пор не слыхали шума паровых машин.

Большая ярмарка открылась уже две недели назад, когда ночным экспрессом мы покинули Москву, чтобы посетить её. Вагоны были заполнены людьми, отправляющимися туда - торговцами и зеваками из разных мест. Единственный приличный город, через который мы проехали по пути, был Владимир; но в темной ночи уходящего лета мы увидели лишь его высокую соборную колокольню, меркнущую на фоне северного неба. Этот регион является одним из богатейших сельскохозяйственных регионов России, и монотонные равнинные пейзажи расстилались перед нашими глазами до тех пор, пока в десять часов утра перед нами не предстал Нижний, увенчанный Кремлем высокий мыс на слиянии Волги и Оки - этот утес показался нам горой после бесконечных равнин.

От станции мы поехали сразу в гостиницу "Россия", в старом городе, где мы, по счастью, с прошлой недели забронировали номера. Этот большой отель оказался "ярмаркой" сам по себе. На первом этаже открывается вид на улицу, где вы наблюдаете большое количество постоянно прибывающих и отъезжающих разномастных экипажей. Следующий этаж, со столовыми, - там вы можете увидеть все костюмы и услышать все языки Европы. Здесь также были апартаменты с аквариумами, наполненными проточной водой, окаймленными папоротниками и цветами, которые полны знаменитой волжской стерлядью, "плавающей в своей тарелке", которую готовы в любой момент достать и приготовить на кухне к услугами гостя-эпикурейца. Эта рыба представляет собой небольшой вид осетровых, с более изысканным чем у лосося отливом цвета и аромата – её поставляют с берегов этих рек во всех города континента. Этажом выше располагались спальни с полами из дерева или кирпича - ковров на них не наблюдалось, но зато сами помещения были просторные и удобные.

После завтрака мы прогулялись вверх по крутому, узкому оврагу за домом к вершине холма. Это и есть старый город. Справа от нас - Кремль с его массивными белеными стенами тридцати футов высотой, за которыми находятся арсенал, казармы, дом губернатора, и собор, где погребён Минин, крестьянин - патриот, который в начале семнадцатого века поднявший в Нижнем Россию на освободительную борьбу с поляками. Двести лет спустя, во время французского вторжения, его боевой флаг был развернут снова и поставлен во главе армии, дабы вдохновить людей. Его имя до сих пор служит синонимом верности. Благородный обелиск в увековечивание его подвига поставлен в Нижнем, а самый лучший памятник Москвы, воплощённый в бронзе, представляет героического Минина одетого в крестьянскую блузу, призывающего князя Пожарского встать и идти вперёд, вместе с ним, во спасение их родной страны.

У подножия утеса раскинулся современный Нижний спускающийся к Оке, столь же широкой в этом месте как и Волга, и так же густо покрытой разнообразными судёнышками, так что казалось что город продолжается и на реке. Через Оку переброшен понтонный мост, ведущий к косе между двумя реками, на которой находятся улицы магазинов и базары, которые и составляют ярмарочный городок. За нею видны широкие луга, усеянные копнами сена и простирающиеся далеко за горизонт - широкая аллювиальная равнина, плодородная вследствие ежегодных затоплений Волгой, которая катит свои царственные волны средь неё, и соизволяя слиться с Окой, продолжает свой путь к Каспию. Наверное, нет более такого красивейшего вида в Северной и Центральной России, как от Кремля в Нижнем. Внизу же, под нами, спешило по делам великое множество уроженцев двух континентов. Бросив прощальный взгляд на потрясающий пейзаж мы спустились, с тем чтобы смешаться с толпой и посмотреть изнутри это гигантское торжище.

В Нижнем или в его окрестностях ярмарка проводится с середины четырнадцатого века. В течение некоторого времени она располагалась в Макарьеве, местности расположенной ниже по течению Волги, и она до сих пор известна Центральной Азии как "Макарьевская". Продукция Запада приезжает сюда по железной дороге, а с Востока - по старому санному следу, баржами, караванами - на самом деле, некоторые азиатские путешественники проводят всю остальную часть года в дороге туда и отсюда. Сам по себе Нижний насчитывает около сорока тысяч жителей. Во время проведения ярмарки население возрастает до двухсот тысяч. Численность населения в любой момент времени по-прежнему рассчитывается по количеству хлеба, продаваемого пекарнями; возможно около миллиона человек посещают торг в течение двух месяцев с момента его открытия; общая же стоимость товаров в обороте достигает ста миллионов рублей.

При Александре I болотистая низменность между двумя реками была подготовлена для строительства с таким же тщанием, как это происходило с болотами Невы при возведении Санкт-Петербурга. Под каждой улицей проходят канализационные каменные трубы, прочищаемые несколько раз в день потоками воды из реки. Через равные промежутки везде стоят небольшие белые башенки, внутри которых - лестницы для спуска в канализацию, они охраняются казаками. Вокруг протекают каналы, а для пущей защиты от огня за курение в любом месте, за исключением этих подземных помещений, налагается штраф в размере двадцати пяти рублей. Вдоль улиц располагаются базары с многими тысячами павильонов, заполненных товарами легкой промышленности, мануфактурой, в то время как тяжеловесные товары хранятся в сараях и амбарах, на лодках с баржами, или же насыпью на помостах.

У дверей гостиницы мы взяли извозчика на дрожках, чтобы выдвинуться на ярмарку, расположенную в миле отсюда. Улица была заполнена людьми идущими пешком, колясками, телегами и экипажами снующими взад-вперед. Мы спустились вниз по крутому склону, который ведет к мосту через Оку: толпа была настолько плотна, что лишь с большим трудом мы проделали эту дорогу. Казаки, конная полиция, с горящими глазами, на горячих конях, на которых они восседали словно кентавры, дефилировали вверх и вниз по спуску; странная одежда и незнакомый язык кругом, слепящая пыль, поднятая ветром в воздух, и непрестанный гомон, доносящийся с судов стоящих на реке, - тут мы начали уже понимать, что подразумевается под "ярмаркой" в Нижнем.

Напротив моста и в центре базара находится дом, занимаемый губернатором на время ярмарки. На его крыше развевается российский флаг, в то время как на маленькой расположенной рядом церкви, построенной купцами в память спасения царя при покушении Каракозова, вывешены собственно "восточные" ярмарочные флаги.

От губернаторского дома мы вошли в торговые ряды, в первом из которых торгуют в основном готовым платьем и украшениями. Здесь, каждый в своем отделе, заполненном полками и стеклянными витринами, торговцы демонстрировали свои изделия. Во-первых, там выложены русские изделия из-за Зауралья с различными камнями, обработанными на фабрике в Екатеринбурге или ремесленниками, работающими вечерами или по праздникам; броши, пуговицы, печатки из настоящего малахита – ярко-зеленого, с загадочных очертаниями разводами, которые делали его любимым амулетом в древности; кристаллы аметиста, фиолетового настолько, чтобы он мог бы поспорить с вином; чистейшие аквамарины блистающие своими оттенками в тени или на солнце; топазы, от бледно-желтых до оранжево-коричневых - прелестные драгоценные камни, от которых грешно отказаться модницам ; розовые турмалины, прозрачные словно алмазы; чистые белые кристаллы горного хрусталя, уже нарезанные в бусы для ожерелий, или вставленные в двенадцать односторонних звеньев с выгравированными знаками зодиака; прозрачные как чаши римских императоров, привезенные из Индии, использовавшиеся по праздникам, вечно прохладные шары – их держали в руках в летнюю жару, - в такие же чаши римские сладострастники клали лакомства своим Лоллам и Юлиям; и наконец уникальное пресс-папье, где на основание из яшмы сгруппированы полудрагоценные сибирские камни, которым приданы очертания плодов и листьев.

Неподалеку расположились уроженцы Хорасана (2) и Бухары с украшениями и тонкими нитями лазурита и бирюзы со старых рудников Нишапура (3), запакованных по дюжине в рулоны, запечатанные воском. Напротив них стоят пруссаки с Балтийского моря, выставившие янтарь для китайцев, жгущих этот камень как благовонное курение перед своими божницами. Потом мы видели персов с южного берега Каспия, продающие ковры и шали из кашемира - красивых, темнобородых мужчин, одетых в кафтаны из шелка тамошней выделки, отделанных золотыми полосами и говорящих по-французски с легкостью европейцев. Из некоторых павильонов на нас смотрели армяне с грустными, и евреи с жадными глазами; здесь были собраны люди всех рас проживающих между Нижним и Атлантикой, с разнообразными тканями и галантерейными товарами своих стран.

Конечно, и русские производители располагались здесь на видных местах. Груды шелков и атласных тканей из Москвы, некоторые из них ткут с золотыми и серебряными нитями, чтобы удовлетворить потребности рынков Востока, и огромное количество батика, ярких расцветок, для одних и тех же покупателей; элегантные изделия из серебра и кожи; столовые приборы из Тулы и магазины с самоварами (баками для кипячения воды для чая) - ни одна семья, даже самая бедная, не может обойтись без них; деревянные сундуки окованные латунью или железом, крестьянские рундук и шкатулки для скромного приданого невесты на день свадьбы; мы видели штабеля ящиков со свекловичным сахаром из центральной России, а также длинные шеренги бочонков полных икры осетровых, с промыслов на Волге, Каме и Урале.

Многие из русских купцов торгующих здесь принадлежали ранее к классу крепостных и по тогдашнему закону кредитоваться им дозволялось до пяти рублей, но в расчете на верность их слова, гораздо большие суммы ежегодно вверялись им, в ожидании прибыли. Теперь, благодаря просвещенной мудрости нынешнего императора, купцы торгуют в их собственном праве, и – надо отдать должное – делают это мастерски. Некоторые из них выделяются благородным выражением лица и редкой способностью к бизнесу, так что им вполне по силам занимать высокие должности в любом коммерческом центре мира.

Ярмарка привлекает толпы людей "легких профессий", - театральные труппы, коллективы тирольцев и цыган, гадалок, шоуменов всех оттенков, разносчиков, сотни нищих, от монаха-черноризца, просящего милостыню для своего монастыря во имя святого Георгия или Сергия, до несчастного существа в рваной овчине, тянущего искалеченную руку за копейкой. За торговыми рядами расположены рестораны, концертные и танцевальные залы, переговорные комнаты для купцов, а также множество небольших гостиниц и чайных.

То, что мы увидели на выставке в наше первое посещение относилось в основном к Европе. На следующий день мы пошли дальше, и нашли Азию.

***Азия в Нижнем***

Подайте мне дыню Хивинскую,
Круглую, жёлтую, сочную, -
Выращенную для властителя Китая,
Удивительно спелую -
И положите на поднос рядом с нею,
Уместные шейху или хану,
Персики, выросшие в садах
Удивительного Зеравшана (4).

И чашу цветочного Пеко (5) -
Чая для мандарина китайского -
Собираемого росистым утром,
И только в начале весны.
(Дайте крестьянину и татарину,
Чашку тёмного и дешёвого Бохи (6),
Чая из листьев слетевших в полдень
От изнуряющей древо жары).

Ах, какие восхитительные ароматы:
Ни рейнские вина,
Ни Токай, ни нектар
Из сока киприотского винограда,

Ни редчайшие апельсины Сицилии,
Ни сладчайший инжир Далмации, -
Все они тлен пред цветочным Пеко
И пряными дынями Азии!

Самая важная статья торговли в Нижнем – это чай. Из пятнадцати миллионов фунтов чая прекрасного качества, который поступает в Россию через Кяхту, что-то идет прямо на Москву, но куда большее количество держит путь на ярмарку, откуда он распределяется по всей империи. Сложенные на складах тысячи пакетов около двух квадратных футов размером, хорошо упакованных, в которых драгоценное содержимое бережно доставлялось на кораблях и санях в Пермь, а оттуда вниз по Каме, и затем ещё вверх по Волге до Нижнего.

Во всей Российской империи и Центральной Азии чай является и универсальным напитком и предметом роскоши. Здесь и нежный зеленый чай для наслаждения мусульман в больших городах, которые будут потягивать его в чайханах, в перерывах между молитвами, и когда заварка истощится, жуют листья, держа их между большим и указательным пальцами; и плиточный чай для простонародья, киргизских кочевников и степных калмыков - отбросы чайного урожая, спрессованные в твердые брикеты, впрочем потребляемого и в городах смешанным с молоком, его пьют из чаши, в которую одновременно погружают хлеб, а в юртах кочевий завариваемого в больших котлах, приправляемый бараньим жиром, солью и пересохшим просо, - всем съестным, что есть в наличии, чтобы сделать его более питательным; калмыки, прежде чем любой из членов семьи наполнит китайскую деревянную чашу, ложку или две напитка прольют на все четыре стороны, жертвуя их богам.

Здесь и масса чаев для самой России, - чистые черные чаи, собранные в северном Китае и доставленные свежими и необработанными на рынок, некоторые из которых продаются по двенадцать рублей за фунт; почти бесцветные при заваривании, но обладающие изысканным вкусом и букет ароматов, горячащие кровь как вино. Здесь мы увидели ревень, которого Китай ежегодно отправляет через Кяхту около полумиллиона фунтов; и шелка в забавных тюках, халаты вышитые в ярких тонах. Однако собственно китайских торговцев мы видели немного, видимо русские и татары препятствуют им в их длительной дороге.

Наряду с чаем наиболее важной статьей дохода здесь считается железо из Сибири. Километровой галереей у реки и на голых песочных отмелях, были представлен железные изделия на любой вкус, цельными прутками и листами, рельсы, котлы для номадов и мелкие предметов домашнего обихода для крестьянской избы. Вдоль реки стоят склады с хлопком; сложены пирамиды мельничные жернова с Урала; большие груды тряпья, собраны со всех сторон света для бумажного производства (думаю, что тут должно быть складирована вся ветошь Восточной Европы и Азии!); шкуры, добытые в степях, а также зерно с урожайных полей Юга.

Наиболее привлекательным выглядел магазин мехов, от грубой волчьей шкуры, которую вы могли бы купить за пригоршню копеек, до крохотной, какой-то утонченной, переливающейся шкурки соболя, трофея смелого и умелого охотника с озера Байкал или с берегов Амура; стоят они по двести рублей, и, вероятно, будут приобретены на шубу какой-нибудь гордой Османлы в Константинополе, - соболи, как и алмазы, высоко ценятся во всем мире и равно очаровывают китайских мандаринов, турецких пашей, европейских принцев и любителей роскоши из Штатов. Рядом разложены войлочные кошмы - мелкие и крупные, для головных уборов ,одеял и зимних сапог; сибирская шерсть для ковров и снегоступов. На небольшом расстоянии отсюда обширный участок ярмарки был покрыт бревнами, доставленными из-за Урала, они плыли сюда в плотах и на баржах; поближе к воде, лежа в кучах на земле или ожидая выгрузки из лодок, мы видели многие тонны вяленой рыбы из Каспийского региона и нижней Волги – это основная пища бедняков во время церковных постов, длящихся треть всего года.

Постоянно возрастающий товарооборот с Хивой, Бухарой и Коканд концентрируется в именно в Нижнем. Петр I провидел важность этих оазисов в пустынях Татарии, и благодаря ему были разведаны пути с нижней Волги до Арала, которые используются и по сей день. От пяти до шести тысяч верблюдов заняты в караванах, которые покидают Бухару в течение весны чтоб достичь пунктов перехода на русской границе, особенно это касается Оренбурга, расположенного в одиннадцати сотнях миль, и до которого они добираются за два месяца. Оттуда их товары перевозятся к Волге, по которой они и достигают Нижнего.

И что же доставляют на славянские витрины мусульмане "благородной Бухары" и близких ей государств?

Пшеница, ячмень и рис с орошаемых полей; шелк и хлопок в тюках, последний прекрасного качества, но не полностью очищенный от семян, которые трудолюбиво отделяют от волокон женские пальцы; овечьи шкуры и бесчисленные тюки шерсти, козьей и овечьей; струящийся, курчавый мех ягнят "Каракуль", которые разводят только на небольшой территории между Бухарой и Аралом, и который, как и прочие редкие меха, всегда оценивается в золоте. Красивейшие поедут в Тегеран и Константинополь, а черные, белые и серые шкуры, из которых делают шапки рядовых персов и татар, известные под названием "астраханских", под которым и отправятся в Европу с Америкой, - они весьма уступают по качеству, и выращены в другой местности.

Здесь и полосатые, вышитые халаты из Хивы - одежды высоко ценимой татарами России; и яркие шелковые платки, и платки из мягких, свободно дышащих бухарских тканей. Их сухофрукты не имеют себе равных - персики, виноград и абрикосы из садов Сырдарьи и Зарафшана и, если это будет в сезон, дыни с берегов Арала – о тех вкусных зеленых и желтых ургенчских дынях дошла слава даже до Пекина, куда их иногда отправляют в качестве подарка императору, и которые в России часто обмениваются по весу на сахар, когда сахар продается рубль за фунт.

Часть этих азиатских товаров продается за деньги, но большинство из них обменивается на промышленные товары с большой прибылью для россиян – на железные чайники, столовые приборы, большие медные самовары, ювелирные изделия, коралловые бусы и различные побрякушки; кожу для бурдюков, сукна, белый муслин, ситец, бархат, золотую нить для вышивки, яркие цветные платки и ленты, нитки, а также сахар, - но ни артиллерийских орудий, ни боеприпасов Россия не будет поставлять часто беспокоящим её соседям. Товары поставляются из Оренбурга в Нижний, а в начале ноября караваны отправляются в обратный путь.

Большинство киргизов, которые их везут, остаются на границе, но тут и там в толпе можно видеть темного, рослого, с яркими глазами, плоским и почти безусым лицом и неуклюжими движениями; он носит войлочную шапку, потертый на чреслах халат и штаны заправленные в грубые ботинки. Он смотрит на театральную сцену с любопытством ребенка. Возможно, у него не было дел кроме как увидеть французов; но более вероятно, что он просто привёл на продажу крепких степных лошадок. Я смотрела на этих людей и думала о долгом пути, который скоро начнется для них - через пустыню с редкими солоноватыми источниками; где им предстоит видеть миражи, что предательски манят вперед, где песчаные самумы с их удушливым дыханием, страшные снежные бури, которые слепы и ошеломительны, или, что еще хуже, где случаются грабежи со стороны туркменов, - и видела в их тяжеловесных монголоидных чертах и лицах наделенность своего рода героическими достоинствами, и я бы охотно поговорила с ними на их грубом тюркском языке, и попросила бы их Бога дать им возможность быстро проехать по рискованному пути.

Существует еще одно производство, в которое кочевники вносят свой вклад. Груды коробов, заполненных стеариновыми свечами - это продукт, вырабатываемый из сала их овец, которых многотысячными отарами ведут через степи к сибирской границе, а оттуда в Екатеринбург, где их забивают, превращая в твёрдый животный жир.

Вдоль многих миль пристаней можно увидеть много татар, несущих товары с баржей на береги обратно - слитки и листы железа с Урала, рулоны кожи из Казани; тюки хивинского хлопка, бурдюки с вином с виноградников Тифлиса; мешки марены из Бухары. Некоторые из них одеты в кафтаны синего хлопка, некоторые в дубленки, с тюрбанами на головах или в шапках, да ещё в тюбетейках. Наиболее набожные среди них рассказали, что молятся ежедневно в мечети, которая возвышается рядом с армянской часовней и красивой русской церковью за базаром. Татар здесь во множестве, они ночуют на баржах и лодках на реке.

Вечером город предается развлечениям. Мириадами светятся огни на улицах и вдоль Оки, в чьих безмятежных водах отражается отчетливо каждый предмет на берегу. Цветные фонарики освещают землю у подножия столбов; музыка и гул голосов наполняют воздух, но не наблюдается бунтов или волнений; полиция повсюду; казаки степенно патрулируют взад и вперед по мосту, а в минуты затишья слышатся лягушки, доказывая, что цивилизация до сих пор не полностью утилизировала это древнее болото.

Город развлекается, но в основном это занятие для европейцев. Азиаты придерживаются примитивных обычаев Бухары и степи; когда наступает ночь, они ложатся отдыхать на своих тюках, или прячутся по лодкам и баржам, либо же растянувшись на ковриках на земле, спят как дети, позабыв о заботах и своей судьбе.

Из толпы разноплеменцев два человека вспоминаются мне ярче прочих: тот бухарец, которого мы видели неоднократно возле восточных рядов, наблюдатель, а не действующее лицо торга - черты его татарские размягчены были знатностью, спокойной меланхолией написанной на лице, увенчанном тюрбаном ,- достоинство самого эмира чудилось в его уравновешенности - взять хотя бы то, как он изучал шумных европейцев, но его мысли были заняты, как мне показалось, горькой судьбой его расы. Другой была молодая русская девушка, из группы певцов, занятием которой было просить деньги у случайных прохожих, после того как песни исполнены. Видимо, эта работа была для нее внове. Ее лицо было как цветок по весне, открытое и юное, она покраснела и дрожала, когда протянула руку, - женщина, которой должно блистать в приличном доме, вместо того чтобы ловить чужие взгляды в ресторане или кабаке. Какова плата за проезд по Татарии к далекому Аралу? И какая судьба постигла невинную девицу?

Ярмарка Нижнего Новгорода есть институт азиатский, и будет существовать и прирастать до появления лучших путей сообщения, которые откроют внутреннюю часть этого огромного континента для мировой торговли. Сейчас от Урала до Тихого океана дела ведутся посредством караванов и ярмарок, товары обменивают, а не продаются. Охотник с Амура меняет собольи и лисьи шкурки; киргизы – шкуры мелкого и крупного скота; татары с юга плоды своих трудов, шелк и хлопок для производств Европы. Мало того, даже кочевники в отдаленных и малонаселенных районах имеют собственные степные ярмарки, на которые они приезжают на лошадях, одетые в лучшие одежды, и серьезно торгуются за несколько пустяшных вещей, возвращаясь с ними в свои палатки. Но постепенно, по мере взаимопроникновения миров, общение становится всё свободнее, и такое положение вещей канет в лету. С каждым годом Запад наступает на Восток. Пустыни и горы больше не являются непроходимыми барьерами. И вот уже Россия планирует провести железную дорогу через всю Сибирь, а другую - от Каспия до Аральского моря; и придет день, когда большая ярмарка в Нижнем останется в прошлом, подобно удивляющему учёных ископаемому мамонту с берегов Лены.


Примечания breviarissimus:

1) На самом деле здесь и далее автор использует термин "Oxus", восходящий к античному названию Аральского моря, использованному ещё у Геродота - Оксийское болото. Но Оксом в европейской географичесской науке именовалась и р.Амударья, и пограничье Бактрианы и Согдии. Так что хотя я переводил "Окс" как "Арал", следует иметь в виду, что скорее всего Проктор имела в виду земли, близлежащие к Аральскому морю, а шире - междуречье Сырдарьи и Амударьи.
2) Хорасан - историческая область в восточном Иране, славная традиционно своим ковроткачеством.
3) Нишапур - город на сев.-востоке Ирана.
4) Зеравшан - река в Ср.Азии, приток Амударьи.
5) Flowery Pekoe, FP - один из сортов крупнолистового чая, листья скручены в шарики.
6) Bohea - традиционное в англоязычных странах название низкосортного китайского чая.


?

Log in

No account? Create an account