Previous Entry Share Next Entry
О малоизвестных аспектах советско-германского сотрудничества в 20-ые гг. Операция "Излечение".
Breviarissimus
breviarissimus

Вопросы взаимопомощи веймарской Германии и молодой советской республики традиционно относились к категории малоупоминаемых в отечественной исторической науке. Щекотливые моменты, связанные с военным сотрудничеством Рейхсвера и РККА полагалось усиленно замалчивать или отделываться общими, ничего не значащими фразами. "Глухие упоминания". Столь же усиленно подвергались забвению и прочие аспекты взаимодействия двух стран, в т.ч. и в сфере науки и культуры. В частности, практически неизвестной остается уникальная совместная военно-медицинская экспедиция, действовавшая на территории Бурят-Монгольской АССР в 1928-1931 гг. (по некоторым данным вплоть до 1936 г.). Затерянное на окраине цивилизации Забайкалье было использовано как полигон разработки мер и средств борьбы с "социальными болезнями": сифилисом, гонореей, наркоманией, проституцией и др. Суровые нордические венерологи, действовавшие в тесном взаимодействии со своими советскими коллегами, в рекордные сроки победиша тяжелое "наследство царизма", отягченное общей чудовищной отсталостью кочевого населения республики.

Далее сухие факты. Читаем академическую публикацию, опубликованную на сайте Тюменского научного центра Сибирского Отделения РАН "Путь в Сибирь":
По кадровому составу Наркомздрава РСФСР еще не прошелся безжалостный каток сталинских репрессий, и основную стратегию борьбы с венерическими и другими социальными болезнями разрабатывали профессионалы дореволюционной школы. Среди них выделялась фигура Вольфа Моисеевича Броннера, в то время заведующего Венподотделом НКЗ РСФСР, создателя и директора Государственного венерологического института, ученого с европейским медицинским образованием и мировым именем. Именно Броннер, с дореволюционных времен знакомый с проблемами социальных болезней в том регионе, привлек германских коллег, на тот момент имевших репутацию ведущих специалистов в области научной и клинической венерологии. К 1925 г. собранные несколькими советскими венотрядами данные о масштабах распространения инфекции свидетельствовали о ситуации, близкой к катастрофе. В докладе представителя Бурнаркомздрава В. Н. Жинкина указывалось, что количество сифилитиков в республике, возможно, превышало 200 000 чел. Это была почти половина ее населения. При обследовании по отдельным аймакам и хошунам выявленные сифилитики составляли от 40 до 62 %. В этническом соотношении абсолютное большинство больных сифилисом приходилось на бурят-монголов. В некоторых местностях количество сифилитиков среди бурят-монголов превышало таковое среди русского населения в 38 раз. При том первичный и вторичный сифилис составляли существенно меньший процент по сравнению с сифилисом третичным, что однозначно свидетельствовало об отсутствии лечения и значительной давности заболевания. Сифилис и его последствия нашли отражение даже в лексике бурят-монгольского языка, в котором присутствовали специфические термины, обозначавшие этот недуг и его симптомы, и отличавшие его от других вензаболеваний, например, гонореи. Сходные лексические единицы встречались и в местном варианте русского языка. Так «курносовками» называли населенные пункты, в которых у большинства жителей наблюдалась характерная для третичного люэса перфорация носовой перегородки – проваленный нос, приводивший в дрожь английских врачей викторианской эпохи. Обращение к викторианской эпохе здесь не случайно. К 1920-м гг. в Европе было весьма маловероятно обнаружить очаги третичного сифилиса такого масштаба. Изобретение немецким ученым П. Эрлихом эффективного противосифилитического препарата «606» (сальварсан) в 1909 г. привело к революции в лечении этого недуга. Сальварсан хорошо излечивал сифилис, хотя и имел массу побочных эффектов, так как являлся производным ртути. Несмотря на то, что до эры антибиотиков оставалась еще четверть века, успех применения сальварсана был очевиден – приводившие в ужас викторианскую Англию проявления болезни в Европе 1920-х гг. встречались сравнительно редко. Найти их можно было либо в глубоких трущобах промышленных городов, либо среди аборигенного населения заморских колоний. Рапалльский договор 1922 г. естественным образом сблизил двух геополитических изгоев Европы – Веймарскую Германию и Советскую Россию. Не затрагивая обширную и богатую на исторические спекуляции тему межвоенного сотрудничества двух стран, отметим, что в контексте данного исследования немецкие и советские медики, безусловно, чрезвычайно удачно нашли друг друга. У СССР имелось то, чего не было у немцев – обширное поле для клинических исследований, сотни тысяч страдавших от запущенного сифилиса людей в национальных республиках. Германские ученые могли предоставить то, чего не хватало у советских коллег – свой колоссальный опыт в борьбе с сифилисом, мощную научную базу и эффективные лекарственные препараты. Вместе немецкие и советские медики могли бы добиться прорыва в решении проблемы массового заболевания сифилисом в СССР. Центральной фигурой в подготовке совместной экспедиции стал уже упоминавшийся выше Броннер. Выпускник медицинского факультета Берлинского университета, бывший сотрудник Пастеровского института в Париже, профессор обладал обширными связями в Европе и высоким научным авторитетом. Принадлежа к когорте старых большевиков, участников событий 1905 г. и узников царских тюрем, Броннер одновременно являлся влиятельным лицом в Наркомздраве РСФСР, руководителем его Венерологического отделения. Это уникальное сочетание европейской образованности и профессионализма с марксистской идеологией, а также с тем обстоятельством, что родился и вырос Вольф Моисеевич в Бурят-Монголии, сыграли ведущую роль в том, что точкой пересечения научных интересов немецких медиков и практических целей Наркомздрава РСФСР оказалась именно Бурят-Монгольская АССР. Переговоры о возможности такой экспедиции начались в 1925 г. С советской стороны в них были задействованы ведущие представители Наркомздрава, Наркомпроса РСФСР, Академии наук СССР и ВОКС (Всесоюзного общества культурных связей с иностранными государствами). С германской стороны в переговорах активно участвовали руководители Notgemeinschaft der Deutschen Wissenschaft (Особого общества содействия германской науке), Министерства иностранных дел Германии и Посольства Германии в Москве. Несомненно, для того, чтобы проект экспедиции получил официальную поддержку, Броннер подключил свои связи в медицинских кругах Германии, а также в высших советских и партийных органах СССР. Чрезвычайно важное для успешного национального строительства в Бурят-Монголии предприятие требовало точной координации, для чего в 1926 г. туда послана подготовительная группа в составе Броннера и германских ученых – психоневролога К. Вильманнса и дерматолога А. Штюмера. ... Германские медики, прежде всего, были заинтересованы в научной стороне проблемы. Они собирались изучать течение болезни, проверять гипотезу Вильманнса о мутациях сифилитического патогена под воздействием сальварсана, наблюдать за проявлением побочных эффектов сальварсанотерапии и т. д. Социальная и, тем более, политическая стороны проблемы их интересовали мало. Советские же медики в первую очередь видели перед собой социальную проблему, стремительно переходившую в политическую плоскость. Сифилис – заболевание, чутко реагирующее на изменения в среде, адаптирующееся к ней, способное мутировать под ее воздействием. Среди практически не знакомых с понятиями европейской этики и морали, не приобщенных к достижениям медицины кочевников бурят-монголов сифилис выступал не только как опасная инфекция, но и как показатель отсталости и забитости этого народа. В отношении бурят-монголов заболевание даже не наделялось стигмой развращенности и падения нравов, а конструировалось советскими врачами как сугубо бытовая инфекция. В то же время, разрушительные последствия болезни осознавались в полной мере, если не сказать, с преувеличениями. Большинство врачей, изучавших сифилис бурят-монголов, приходили к выводу о том, что заболевание грозило вымиранием или, по крайней мере, существенным снижением их численности. Так социальная проблема приобретала политическое значение. Вырождение бурят-монголов, конструировавшееся как результат реакционной старорежимной политики, абсолютно противоречило целям большевистской политики. Проблемы, тормозившие «скачок от феодализма к социализму», необходимо было безжалостно выкорчевывать, и, как это было принято у большевиков, сифилису была объявлена война. Она велась сразу на нескольких фронтах. Среди населения Наркомздравом и Наркомпросом, агитаторами разных уровней и специалистами-медиками велась активная пропаганда здорового образа жизни, личной и общественной гигиены, вреда беспорядочных половых связей, употребления спиртного и т.д. ... Советско-германская экспедиция 1928 г. выступила ударным средством в той компании. Бросив значительные силы на ликвидацию эндемического сифилиса в Бурят-Монголии, Советское правительство не остановилось перед обращением за помощью к буржуазной медицинской науке, временно отбросив идеологические различия ради достижения конкретной цели. Практичные немцы не оставили без внимания уникальный с научной точки зрения проект. В начале июня экспедиция выдвинулась в с. Кульск Хоринского аймака, где предварительные осмотры выявили большое количество больных. Работа продолжалась в течение трех месяцев, с июня по конец августа, а медики были экипированы по последнему слову техники – привезли даже новейшую рентгеновскую установку. В день принималось и осматривалось 150-200 чел., подавляющее большинство которых составляли бурят-монголы. Невролог Берингер произвел 1400 люмбальных пункций у пациентов-бурят. Больные, получавшие вливания сальварсана, быстро шли на поправку. Возвращаясь в улусы, они разносили молву о чудодейственном лечении европейских врачей и сотни страждущих прибывали в Кульск с надеждой на излечение даже из улусов, находившихся на расстоянии 500 верст. ... Специалисты добились значительных результатов. Так, на основе осмотров и клинического наблюдения немецкие медики выяснили, что соотношение между больными третичными формами сифилиса в Бурят-Монгольской республике и в Германии различалось не существенно. Советские же специалисты определили, что причиной повального распространения сифилиса среди бурят-монголов были не столько бытовые условия, сколько особенности ведения половой жизни и сексуальные обычаи. Вышесказанное подвело к заключению: экспедиция стала важной стадией борьбы с социальными болезнями, заложившей прочную научную основу дальнейшей стратегии ликвидации сифилиса как социального явления в республике. Для реализации модернизационных целей, видевшихся большевиками в улучшении условий жизни и качественных характеристик местного населения посредством его санитарно-гигиенического просвещения, приобщения к достижениям европейской медицины, изменения сложившихся сексуальных обычаев и морали и т.д., Советское правительство прибегло к помощи ведущих мировых специалистов в сифилидологии, временно отбросив идеологические различия. С прагматической точки зрения данный ход был оправданным. Позаимствовавшие собственную идеологию из европейской социальной мысли XIX в. большевики не видели модернизации национальных окраин страны без привлечения достижений мировой науки. Подобное прагматическое отношение повторилось во время сталинской индустриализации, когда на строительство объектов тяжелой промышленности из-за границы массово привлекались инженеры и технические специалисты. Кроме того, экспедиция подтвердила гипотезу о том, что главную роль в распространении сифилиса играли социальные факторы, причем не только, и не столько бытовые условия – антисанитария, скученность, отсутствие понятий о личной гигиене, – но и особенности половой жизни аборигенных народов. Эта область жизни у бурят-монголов существенно отличалась от происходившего из христианской морали европейского понимания сексуальности и половых отношений. У ориентированных на европейскую модель семьи большевиков сексуальные обычаи бурят-монголов вызывали неприятие и «цивилизаторское» желание трансформировать их в нечто более приемлемое и поддающееся контролю. Кроме того, сексуальная сфера имела прямое отношение к воспроизводству населения, которое могло успешно и подконтрольно осуществляться только в рамках здоровой моногамной семьи – основной ячейки общества. Создание человека новой социалистической генерации – венца коммунистической эволюции – было возможно только при условии поступательного развития поколений, в свою очередь требовавшего физического и морального здоровья населения. ... Сыграв значительную роль в ликвидации проблемы эндемического сифилиса в Бурят-Монгольской АССР, советско-германская экспедиция стала важным и, главное, результативным элементом осуществлявшейся в 1920-е гг. программы социальной модернизации бурят-монголов.

Полностью ознакомиться с исходной публикацией можно здесь: Башкуев В.Ю. СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ ПО ИЗУЧЕНИЮ СИФИЛИСА В БУРЯТ-МОНГОЛИИ КАК ЭЛЕМЕНТ ПРОГРАММЫ СОЦИАЛЬНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ АЗИАТСКОГО ФРОНТИРА СССР

Однако же, самое удивительное в этой истории ещё впереди. Цековские строители коммунистического общества, равно как и их коллеги из Гроссдойчланда, уже примеривавшиеся к возрождению величия Рейха, не могли не использовать данную операцию в целях изучения евгеники. Более того, по некоторым сведениям экспедиция в Бурятию и предполагалась изначально как военно-евгеническая, и в её работе принимал участие будущий генерал медицинской службы вермахта Карл Цейс, научный руководитель небезызвестного советского генетика Н.Тимофеева-Ресовского, описанного в знаменитом перестроечном романе "Зубр", принадлежащем перу Д.Гранина.
(Н. В. Тимофеев-Ресовский был послан в Германию в рамках правительственного соглашения с СССР и стал директором Института генетики при Институте Кайзера Вильгельма в Берлине. Позже он читал лекции на курсах повышения квалификации офицеров СС, а в 1938 году на открытом собрании партийной элиты, посвященном текущим вопросам расовой политики, выступал с докладом сразу же после начальника Расового департамента НСДАП Вальтера Гросса, перед главным идеологом Третьего Рейха, Альфредом Розенбергом.) В 1945 году соответствующие органы препроводили Тимофеева-Ресовского и его шефа в закрытую шарашку, где они и продолжили свои изыскания... Вплоть до смерти в 1948 году гражданин Цейс работал на благо СССР, получая генеральскую пенсию, хоть и находился по домашним арестом. Чем же занимался на самом деле партайгеноссе Цейс в Бурятии конца 20-ых гг.?

Версия "Евгенический детектив. Новое человечество." (прим. Breviarissimus - "Никаких документальных доказательств нижеизложенных публикаций нет и не будет. Евгенические изыски партийной науки признаны небывшими, с подчищением всех архивов. Не было мальчика, не было...").

Часть 1. ИГ Фарбениндустри, большевики и сальварсан против сифилитического прошлого. Трепонема, фенотипы и человек будущего.
Часть 2. "Соль земли", простудные заболевания немецких офицеров и нулевая сифлопораженность сибирских священников: Цейс строит теорию.
Часть 3. "Общественные пирамиды" Карла Цейса, срамные болезни, аристократия духа и мобилизационный потенциал Сибири.


?

Log in

No account? Create an account