Previous Entry Share Next Entry
О предвидении: перечитывая Кабакова
Breviarissimus
breviarissimus

Почему лейбералы так любят трясти сорокинскими похабенными "опричниками"? Описания оргий гомогойд, нарочитая стилизация под лубок, винегрет из времён и жанров. Кишмиш вместо музыки. На мой взгляд, "Невозвращенец" Александра Кабакова, читанный мною когда-то в "Искусстве кино", гораздо более литературен (как ни странно, учитывая нескрываемую публицистичность автора) и современен. Вернее так: грозится стать современным.


"Вот они влетели на площадь - семеро всадников клином, на одинаковых белых конях, в форменных белых полушубках, а следом - одинокий танк, в белой же зимней окраске, с ворочающейся вправо-влево, на толпу, башней. Вот засвистела охрана у Спасских ворот - и все, проехали, скрылись… Рабочий день генерала Панаева начался.
- Это правда, что его сопровождают всадники? - спросила жена. - Почему?
- Горючего нет, - ответил я. Про всадников она уже успела услышать от кого-то… - Тише… Сейчас объявят.
Над площадью раздался мощный радиоголос:
- К сведению господ ожидающих! Сегодня в Центральных Рядах поступают в выдачу: мясо яка по семьдесят талонов за килограмм, по четыреста граммов на получающего, хлеб общегражданский по десять талонов за килограмм, производства Общего Рынка - по килограмму, сапоги женские зимние, по шестьсот талонов, производство США - всего четыреста пар. Господа, соблюдайте очередь! Участники событий девяносто второго года и бойцы Выравнивания первой степени имеют право на получение всех товаров, за исключением сапог, вне очереди. Господа, соблюдайте очередь!..
- Идем, - жена дергала меня за руку. - Идем, ты же знаешь, я боюсь толпы. Как-нибудь проживем?
- Проживем, - согласился я, и она удивилась, что я не стал спорить, даже засмеялся.
Мы пошли домой - пошли вверх по Тверской, свернули на Неглинскую, потом в Петровские линии… Ветер утих, тонкий снег под первым же утренним солнцем быстро таял, заливая разбитый асфальт неглубокой водой. Мы шли вон от площадки, к которой я добирался всю ночь и добрался живым только чудом. Но жена не знала этого - она ведь шла только от Страстной…
Обгоняя нас и навстречу шли люди, среди них все больше попадались в одинаковых телогрейках защитного цвета. Это были беглецы из Замоскворечья, из Вешняков и Измайлова, из рабочих районов, где уже вовсю орудовали "отряды контроля" - боевики Партии Социального Распределения. Там отбирали все до рубашки и выдавали защитную форму. Там у проходных бастующих второй месяц заводов варили в походных кухнях и разливали бесплатный борщ. И иногда с котелком в руках в очереди появлялся сам Седых, могущественный глава Партии, легендарный рабочий лидер…"


Спираль времени скручивается всё сильнее. Витки ближе и ближе друг другу, съёживаются диаметром, звенит напряжённый металл. Убыстряется ход истории. Старорежимные вальяжные тик-так сливаются в шелест постмодерна: тикитикитикитик. Трагедия сменяется комедией, перетекающей в оперетту, та кончается фарсом, за ним приходит - проносясь курьерским поездом - бурлеск, с гэгами, ряжеными клоунами и кровавыми тортами по морде. Виртуальные пульчинеллы режут кампанелл и наоборот, зрители меняются с актёрами местами с частотой 50 Гц. Ходуном ходит театрик, коллектив ООН визжит и только мудрый плоскоголовый абориген Австралии, сидит в пустыне, ковыряясь в носу - у него впереди вечность.


?

Log in