Previous Entry Share Next Entry
О житье-бытье марсельском
Breviarissimus
breviarissimus

Перешедшие к сугубо производительному, самому что ни на есть пролетарскому физическому труду (не все за баранку сели, львиная доля к станку пошла), русские офицеры в эмиграции оставили нам к прискорбию мало "производственных" мемуаров. Разумеется, на старости лет кое-как встроившимся в западное общество беженцам было несравненно комфортнее с ностальгией вспоминать детство с лютиками-цветочками в имении на Тамбовщине, нежели будни 30-40-летнего гастарбайтера в чадном цеху "Крезо" или "Ситроена". Поэтому столь важны попадающиеся в прессе русского зарубежья свидетельства заводского бытования в стиле "соцреализма".

Сегодня нашим корреспондентом из минувшего выступает Спижаков Андрей Николаевич (1881-?). Закончил Киевское военное училище в 1902 г. В 1909 г. - штабс-капитан, смотритель магазина (исправляющий должность) Кременчугского вещевого склада Одесского военного округа. Полковник в Добровольческой армии и ВСЮР, по Интендантскому управлению. В Русской Армии до эвакуации Крыма, помощник контролера 1-го армейского корпуса. В эмиграцию выехал в Болгарию, затем перебрался во Францию. 4 февраля 1923 г. подписал воззвание о возвращении в СССР (т.н. "Обращение "Совнарода" - "Союза возвращения на родину", действовавшего при активном участии Болгарской компартии вплоть до переворота в Болгарии 09.06.1923 г.). За это был подвергнут взысканию по суду чести при Совете объединенных офицерских обществ. Жена Евфросинья Львовна и сын были эвакуированы 22 февраля 1920 г. из Новороссийска в Александрию на корабле "Саратов", летом 1920 г. - в Египте (детали биографии А.Н. почерпнуты здесь и здесь)

Из полковников интендантской службы дауншифтером в разнорабочие. Впечатления и ощущения. Тем паче ценные, что наконец нашёлся свидетель "не парижского изводу" - Спижаков проживал и работал в Марселе. Воспроизводится по публикации в газете "Возрождение", Париж, № 1333 от 25 января 1929 г.


"Кодер" и "Роберти"

А.Спижаков

"Кодер" и "Роберти" - два вагоностроительных завода в Марселе. На них работает больше русских чем на других заводах Марселя.

Еще русских много работает в порту. Есть такие, что уже два-три года грузят и разгружают пароходы, есть временные "грузчики", есть и "бездокументные"...

Зарабатывают грузчики в порту до 30 и выше франков в день, работая на "аккорд". Вечером иного "грузчика" не узнаешь, где-нибудь в "Руси" или "На Волге" - так разодет. Только согнутая несколько фигура (профессиональная посадка фигуры, говоря кавалерийским языком), да иногда довольно "нагрузивишийся" вид выдают профессию какого-нибудь ротмистра или есаула одной из бывших армий.

Вот у здешних маляров, особенно из числа работающих на вагоностроительных фабриках "Кодера" и "Роберти", другой вид. Ходят эти господа с гордо запрокинутой назад головой. Этот гордый вид развился у них не оттого, что они считают свою профессию выше других или, что хорошо зарабатывают. Вот что рассказывал мне один из таких "гордых" господ:
- Как поработаешь 8 часов около вагона длинной палкой, на конце которой торчит щётка, - ну точь в точь, такой которой белили у нас в России потолки и стены штукатуры, - запрокинувши голову сколько можно назад, чтобы увидеть самую верхушку вагона, так потом всю дорогу домой с работы и ещё долго потом никак не примешь нормального вида, всё "задираешь" голову назад. Лестниц не полагается и вагоны красятся стоя всё время на земле.

И "Кодер", и "Роберти", мне "досконально" так сказать известны, т.к. на первом я работал некоторое время, а на втором работаю и сейчас.

Есть между этими заводами, по постановке работы, составу рабочих, отношению администрации к рабочим, и т. п., много общего, есть и разница. Первый, т.е. "Кодер", производит, так сказать впечатление изящного, чистенького, но ещё не установившегося молодого человека. Второй, "Роберти" - старый, солидный буржуй.

Попал я на "Кодер" в начале октября этого года. Собралось нас, жаждущих попасть на фабрику, человек до двадцати. Были между нами возрастные, были молодые люди, были и дети (12-14 лет). У всех на лицах - нервное, напряжённое состояние. Вот пропустили за ворота фабрики старых рабочих. Потом ворота захлопнулись. Мы, прибывшие наниматься, расселись кто где: кто на ступенях у ворот, кто просто на земле. Вот открылись боковые двери, вышел привратник, выкрикнул две, три фамилии, вручил какие-то билетики и скрылся за дверью. Через несколько минут обладатели этих бумажек были пропущены за ворота. Еще через несколько минут снова открылись ворота и нас, "безбилетных", стали впускать по очереди. Впустили и меня. Отобрали документы ("ресеписе" (1), временный вид на жительство в Марселе и удостоверение), спросили про специальность. Оказалось, маляров не требуется (профессия моя, приобретённая в беженстве), а потому предложили мне "манёвром" (2). Приняли, как потом оказалось, всех и детей (для раздувания огня в переносных очагах). Медицинского осмотра никакого не было, а прямо отправили нас к соответствующим шефам. По дороге из бюро в ателье успел кое-что рассмотреть. Общий вид завода таков, что видно недавно сооружён: стены не прокоптились дымом, крыши не покрыты сажей, ни соринки.

Я попал работать "на задворки": вагоны под открытым небом: тут же они разбираются, собираются и красятся. Старые рабочие впоследствие рассказывали мне, что и во время дождя, и когда задует "мистраль" (нечто в роде Новороссийского норд-оста), - работать приходится под открытым небом.

"Шеф по металлам" направил меня к "шефу д-экип" (т.е. к групповому мастеру) (3), моему прямому начальнику. Прежде всего "шеф д-экип" спросил меня, умею ли я работать с "пистолетом". "Пистолет" это довольно остроумная машинка, которой сбивают старые и забивают новые винты. Трескотня, которую подымает такой "пистолет" во время работы, не уступает трескотне пулемёта. Когда шеф д-экип задавал мне вопрос, - "пистолет" как раз начал свою трескотню в двух шагах от меня. Страх, не страх, а некоторое желание быть подальше от этой "машинки" и летящих в разные стороны сбиваемых им шеек винтов, повидимому ясно выразилось на моём лиц. "Шеф д-экип" улыбнулся и повёл меня дальше. Подошли к вагону, где большим, кузнечным молотом проделывалось то, что делал только что "пистолет", - т.е. сбивались опять же гайки. "Пистолетов" на фабрике мало, и часть работы по сбиванию старых гаек делается молотом.

Я отрицательно замотал головой, т.к. голос мой был задушен поднявшейся трескотнёй нескольких "пистолетов". На лице у шефа д-экип я прочёл неудовольствие. Подумав с минуту, он подвёл меня к какому-то, как оказалось, армянину, который завинчивал гайки. С этого момента я сделался помощником мастера по "завинчиванию и развинчиванию гаек". Должность небольшая, надо сказать откровенно, но более лёгкая и спокойная первых двух, предложенных мне раньше.

Я ретиво принялся за работу. Спустя некоторое время, ко мне подошёл мой старый приятель, который работает у "Кодера" уже больше года, и пообещал что спустя некоторое время "спротежирует" мне место маляра на этой же фабрике.

Приятель ушёл, а я снова углубился в свою работу, благодаря в душе Бога, что спас меня от всяких случайностей, в роде соскочившего с нареза и попавшего в бок болта или гайки в глаз (на этой фабрике да и у "Роберти", очень часты случаи ранений и даже серьёзных: при моём поступлении к "Роберти", был принят на фабрику рабочий, у которого не было ни одного пальца на левой руке, а у "Кодера" видел я рабочего с одной рукой). Не прошло и часу, как прикосновение руки к моему плечу прервало мои размышления. Оборачиваюсь. Около меня стоит "шеф д-экип". Кивком головы он предложил мне присоединиться к трём рабочим, стоявшим около него и следовать за ним. Прошли несколько шагов и остановились около огромной железной балки. Опять кивком головы (трескотня пулемётов раздавалась беспрерывно) шеф приказал перенести эту балку на другое место. Невольно вспомнилась мне пословица: "докi солнце зiйде, роса очi выисть"; пока меня назначат маляром, придётся, повидимому, многое переиспытать.

Взялись за балку, взвалили на плечи и понесли. Согнулся я в "три погибели", ноги стали через несколько шагов подкашиваться, в глазах зарябило ... Кое-как дошёл. Сбросили балку на землю и все вернулись по своим местам. Через полчаса та же история. То же прикосновение руки к моему плечу, то же предложение перенести с другими рабочими на плечах какую-то "траверзу". И так в продолжение всего дня. Где же подъёмные краны, воздушные линии, тележки на рельсах и т. п. "механизация", которую, я был уверен, увижу на каждой фабрике во Франции? У "Роберти" есть подъёмные краны, тележки и пр., но здесь, т.е. у Кодера, почти все тяжести переносятся на плечах.

Видел я как здесь, у "Кодера", красятся вагоны. Я работал целый год маляром в Болгарии, тоже на вагоностроительном заводе. Откровенно скажу, что софийская вагонная фабрика опередила в этом отношении "Кодер". Здесь на мой взгляд не красят, а подкрашивают вагоны ... За такую покраску государственный контроль в Болгарии разогнал бы всех маляров.

Рабочий элемент у "Кодер", да и у "Роберти" исключительно иностранцы. Французов очень мало и они, большей частью, "на командных должностях". Чем объяснить не знаю: полагаю, что невысокой оплатой труда на этих заводах. На "Кодер" семьдесят процентов армян, потом идут русские, итальянцы, немного болгар.

Культурный уровень рабочих, на мой взгляд, не высок. Понятие о собственности почти такое же, как и у болгарских рабочих. Для примера укажу, что недавно на "Роберти", у одного русского, стащили ящик с инструментами. Бедняга два часа искал свою пропажу, да так и не нашёл. Даже малярную щётку приходится носить всё время с собой. "Зазеваешься, - сопрут", так мне рассказывал мой приятель - маляр с "Кодера".

Есть среди рабочих порядочные ребята, есть и порядочная дрянь. Такого же элемента, который носит кличку "апаш" (4), ни у Кодера, ни у Роберти, не встречал. Этот "фрукт" зреет и произрастает в порту и в прибрежных притонах.

Держатся рабочие, как у Кодера, так и у Роберти, своими отдельными, национальными кружками. Ни клубов, ни читален на этих заводах нет. Кончилась работа, выпустили всех с завода, ворота на запор и до ... следующего утра. После работы, вся эта братия рассыпается по барам-ресторанам и "синема", где и проводит свои свободные часы.

Отрадное явление, которое я считаю необходимым отметить, - отсутствие ссор, драк и ругани на заводах, кроме крепких русских словечек, раздающихся довольно часто из группы русских в свободное время перед работой, или в обеденный перерыв. Со стороны высших и низших чинов администрации заводов - вежливое отношение. "Над душой" никто не стоит. Этого нельзя сказать про другие заводы в Марселе и вообще во Франции. На некоторых из них (напр., Берлие в Лионе др.), "суровая" дисциплина: ни закурить, ни переброситься словечком с соседом. Сзади вас всё время "маячит" контр-метр (5) и наблюдает. Несколько замечаний (а то и без таковых) и ... пожалуйте в контору за расчётом. Объяснений "за что, почему", когда вас увольняют, не полагается. Контр-метр заявил в бюро, что вами не доволён и... кончено.

У "Кодера" и "Роберти" нет этой крайности. Работать надо, иногда слышишь, как шеф подгоняет того или иного рабочего, но курить не возбраняется, а также не возбраняется и пошутить, и посмеяться.

На "Кодер" для рабочих устроена, кухня, где разогреваются кушанья, приносимые рабочими с собой. Здесь же и столовая, где каждый рабочий может съесть принесённое с собою. У "Роберти" - хорошая, недорогая кантина (6) с разнообразным выбором кушаний и напитков.

"Кодер" объявил всем рабочим, что с весны 1929 года начнут строиться квартиры для рабочих. Кассы взаимопомощи нет ни на одном из этих заводов. Это, по моему, большой минус.


Примечания breviarissimus:

1) От récépissé (фр.) - квитанция.
2) От manoeuvre (фр.) - разнорабочий.
3) От chef d'équipe (фр.). Автор очерка несколько сужает значение термина, он мог означать мастера, старшего рабочего, прораба; также так могли называть бригадира или десятника.
4) От apache (фр.) - деклассированный элемент, хулиган.
5) От contre-maître (фр.) - помощник мастера, начальник смены на заводе.
6) Во Франции - столовая или лавка в учреждении, на предприятии или в воинской части. В Италии, испаноязычных странах и США слово имело несколько иной оттенок - небольшой кабачок, таверна, бар, погребок.


P.S. Для лучшего ощущения атмосферы Марселя 20-ых гг. ХХ века (да и просто Франции, с которой столкнулись эмигранты из России) самым настоятельным образом рекомендую уделить 10 минут времени и просмотреть до конца шедевриальные хроникальные кадры снятые в этом приморском городе как раз в 1929 г. "László Moholy-Nagy Impressions of the Old Port of Marseille, 1929". Автор ролика, Ласло Мохой-Надь (1895-1946) считается одним из наиболе известных авангардистов в искусстве XX века. Конструктивист, член берлинской группы "Баухаус", теоретик функционализма, обосновавшийся после изгнания из III Рейха в США (его работы выставлялись на печально известной выставке "Дегенеративное искусство" 1937 г.), он работал в области театра и кино, оставив нам кинозарисовки Европы тех лет. Одна из них - перед вами. Повседневная жизнь крупного французского приморского города-порта.


  • 1

Не согласен с вами

апаш, это не хулиган, а ... стиляга? приблатненный? короче, криминальный элемент, с особым стилем одежды, вызывающим типом поведения, эпатирующий приличную публику.
От сего пошла целая субкультура, например, рубашка с открытым воротом, пояса...
криминальная субкультура в Париже, столице Франции, существовавшая в конце XIX — начале XX веков. Получили своё название в честь индейцев апачей, так как якобы не уступали им в жестокости и «дикости».
Апаши орудовали в основном в Бельвиле, Бастилии, Монмартре, но также и в других районах Парижа. Многие апаши были вооружены особыми револьверами «апаш», рукоятки которых представляли собой кастеты, а под барабанами прикреплялись складные ножи. Основными видами преступлений, совершаемыми апашами, были грабежи уличных прохожих, чаще всего представителей среднего класса, и погромы финансовых и развлекательных учреждений. Возраст большинства бандитов не превышал 20 лет. Для апашей было характерно наличие большого количества специальных атрибутов, по которым они могли распознать друг друга в толпе или при разговоре: особая одежда (например, красные пояса, «мятые» рубашки и жёлтые сапоги), свои жесты, особые татуировки.

Re: Не согласен с вами

В.И., я лишь процитировал словарное определение. Но если рассматривать слово "апаш" в субкультурном смысле - то Вы правы. Однако, в процитированной Вами тёте Вике почему-то говорится лишь про Париж, что как явствует из текста очерка - не совсем верно. Марсельцы "апашей" тоже хорошо знавали.

  • 1
?

Log in