Previous Entry Share Next Entry
О правоохранительной пользе обращения к классике
Breviarissimus
breviarissimus

       Перечитывая прочно забытые произведения, не вошедшие в золотой фонд  Холокостианы,  и не вышедшие из-под пера злодейскоумученных Сталиным "шакалов ротационных машин", порою впадаешь в оцепение:  вечно живая классика, чёрт побьери! 

       - Это герой! - говорила про Болибина Соня и рассказывала, как он в центре Петербурга три года подряд выпускал один, без чьей-либо помощи, революционный листок. Три года он никуда не выходил, даже не показывался в окне и спал в большом чулане, в котором квартирная хозяйка запирала его каждый вечер вместе с печатным станком.
       А Манилов, который в ожидании удобного случая полгода прожил в подвале Зимнего дворца и спал на динамите! За это он поплатился адскими головными болями, нервным расстройством и манией преследования, которую в нем развили налеты полиции, располагавшей неточными сведениями, что революционеры что-то готовят, и пытавшейся застать врасплох работавших во дворце мастеровых. За время своих редких выходов Манилов встречался на Адмиралтейской площади с представителем Революционного комитета, и тот, не останавливаясь, спрашивал его шепотом:
      - Готовы?
      - Нет еще… - не шевеля губами, отвечал Манилов.
      Наконец, в один из февральских вечеров, он на этот неизменный вопрос ответил в высшей степени хладнокровно:
      - Готово…
      И почти тотчас же в подтверждение его слов раздался страшный взрыв, свет во всем дворце внезапно погас, площадь погрузилась во мрак, и эту кромешную тьму прорезали стоны, вопли ужаса, трубные сигналы, галоп кавалерии и пожарной команды, мчавшейся с носилками.
      Тут Соня сама себя прерывала.
      - Ведь правда, это ужасно? - спрашивала она. - Столько человеческих жертв, столько усилий, такая смелость, изобретательность - и все напрасно!.. Нет, нет, массовые убийства - это плохой способ… Кого выслеживают, тот всегда спасается… Самое правильное и самое гуманное - идти на царя, как вы идете на льва:
надо твердо решиться, надо взять с собой оружие, стать у окна на пути его следования и, когда он будет проезжать в карете…
      - Ну да… кнэчно… - растерянно бормотал Тартарен, делая вид, что не понимает намека, и сейчас же заводил спор на философскую, вообще на отвлеченную тему с кем-либо из многочисленных гостей, сидевших у Васильевых. Надо заметить, что Болибин с Маниловым были далеко не единственными их посетителями. Что ни день, появлялись новые лица; юноши и девушки, по виду - бедные студенты и восторженные учительницы, белокурые, румяные, с таким же упрямым лбом и таким же по-детски сердитым выражением лица, как у Сони. Все они были на нелегальном положении, все это были эмигранты, некоторые из них были даже в свое время приговорены к смертной казни, но их юношеский пыл от этого нисколько не охладел.


Санькя и 282-ая симфония террора в исполнении Альфонса Доде. Немедля в проскрипции, на одну полку с толкователями шариата и наглядными пособиями по изготовлению напалма! Впрочем, уездные полиционеры и бодикиперы первых лиц современной России, по всей видимости, являются почитателями таланта маститого французского прозаика, а посему успешно предохраняются от злоумышляющих на проезжих лидеров государства.

 

Белокурые восторженые учительницы занавешивают воспрещённые оконные проёмы своих хрущёвок и задумчиво оглядывают книжные полки: а не перечитать ли Аполлодора? В его "Мифологической библиотеке" что-то было про гигантомахию ...

?

Log in

No account? Create an account