Previous Entry Share Next Entry
О "праздниках" и памятных датах
Breviarissimus
breviarissimus

Понаехавший губернатор Нижегородчины Валерий Павлинович Ш. окончательно породнился с приютившей его землею: Лично для меня (думаю, как и для большинства нижегородцев) этот день ценен еще и тем, что именно наши земляки стояли у истоков ополчения. Отрадно заметить, что для чудесного превращения высокого московского чиновника в коренного жителя Горького града на Волге потребовалось всего 6 лет. Подозреваю, что данной метаморфозой и исчерпывается чудесатость означенного праздника "спасения Отечества" для всех жителей города Большое Г. старше 30 лет, по привычке ассоциирующих "ноябрьские календы" с кумачом и чем-то неуловимо коммунистическим. Сухорукий Минин покуда не собирается конкурировать с невысоким картавым мужчиной в кепарике, и уж точно не в состоянии (даже действуя "купно заедино" с коллегой Пожарским) заместить Великую Октябрьскую Социалистическую Революцию в памяти народной: "Куда вы меня тащите, пидарасы?!"(С)

К тому же, исторические обстоятельства сложились так, что новообретенный день поминовения славной победы над ляхами, отымевшими растленную боярскую элиту во все щели без вазелину, дерзновенным образом заслонил некоторые местнопочитаемые даты, забывать которые не то чтобы очень грешно (и не на такое хуй всенародно возлагали), но не следовало бы, покуда людьми остаемся. О них не упомянут в ходе завтрашнего визита, память о них практически стёрта с позолоченных скрижалей официального горьковедения, но аз всё-таки осмелится напомнить. Чай не 400, но всего лишь 70 годов минуло, и не 9-ое мая нынче, но уж простите буквоеда ...

1941

... Утром 4 ноября на огромном фронте группы армий «Центр» от Калинина до Тулы погода стала улучшаться, осадки прекратились. После полудня началось прояснение, сопровождаемое похолоданием и легким морозом.   ... Над аэродромом Сещинская, северо-западнее Брянска, погода тоже улучшилась, однако взлетная полоса находилась в плохом состоянии, что позволяло совершать взлет только одиночным бомбардировщикам. Тем не менее командир I./KG28 оберст Эрнст-Август Рот решил провести запланированные налеты на промышленные объекты Горького. В качестве целей для первой атаки были выбраны автозавод, расположенный на левом берегу Оки, находящийся рядом с ним «Двигатель революции», а также бывший завод «Сименс унд Гальске» (Горьковский завод № 197 имени В.И. Ленина) ... Хмурый и холодный день уже клонился к концу, когда около 16.10 над Окой, со стороны Дзержинска, из облаков внезапно появился двухмоторный самолет. Пройдя над поселком Стригино, он направился к расположенному на высоком правом берегу реки Ворошиловскому району. Это был Не-111, под фюзеляжем которого висел почти трехметровый сигарообразный предмет – 1000-кг мина ВМ-1000. Он не был обнаружен постами ВНОС, и городской штаб МПВО опять не объявил тревогу. Когда же вышковой наблюдатель на заводе № 197 им. Ленина увидел быстро приближающийся самолет, было уже поздно…

Мина упала прямо на главный четырехэтажный корпус завода. Вслед за этим прогремел мощнейший взрыв, от которого обрушилась большая часть здания. Только после этого в разных местах города протяжно завыли гудки воздушной тревоги, а из района Тобольских казарм начали палить зенитки. Анатолий Иванович Курмаев[57], находившийся в это время в Канавино, около сквера на Окской набережной, впоследствии вспоминал: «Сначала я увидел на небе черные облачка разрывов зенитных снарядов. Затем обратил внимание на высокий столб черного дыма, огня и пыли, поднимавшийся в нагорной части города над заводом им. Ленина. Причем после первого взрыва вскоре можно было разглядеть еще несколько, выбросивших в небо новые столбы пламени и дыма. Только после этого послышались отдаленные сигналы воздушной тревоги». ...

В ходе бомбежки были полностью уничтожены сборочный и деревообделочный цеха, два соседних цеха, расположенных в торцах корпуса, получили сильнейшие повреждения. От сильной взрывной волны частично разрушилась электроподстанция № 3 и вышли из строя несколько силовых трансформаторов. Эхо взрыва пронеслось по всему Ворошиловскому району Горького. На расположенном напротив пострадавшего предприятия заводе радиоаппаратуры № 326 им. Фрунзе во всех цехах вылетели стекла и осыпалась штукатурка. Многие рабочие в панике бросили работу и побежали к проходным, часть людей полезла прямо через высокий заводской забор. Всеми овладело лишь одно желание – убраться подальше от места трагедии. Паника от увиденного охватила также и соседнюю железнодорожную станцию Мыза. Дежурная по станции Давыдова и ее помощник Сулимов, напуганные бомбежкой, оставили свой пост. В итоге возникла жуткая неразбериха. Раненые, находившиеся в стоявшем перед семафором эшелоне, стали выпрыгивать из вагонов и разбредаться по местности.

Пилот же «Хейнкеля» спокойно повел самолет к центру города, попутно осматривая местные достопримечательности. Над нижегородским Кремлем он сделал своеобразный «круг почета», демонстрируя свою полную безнаказанность. Работник обкома ВКП(б) Анна Александровна Коробова вспоминала: «Во время перерыва между заседаниями мы вышли на улицу и к своему ужасу увидели черный самолет со свастикой, описывающий круг над Кремлем. При этом летчик высунулся из кабины и даже помахал нам рукой! После этого мы вернулись в здание и нам сообщили – только что разбомбили завод им. Ленина, его директор Кузьмин погиб…»

Тем временем к городу приближались еще два бомбардировщика. Пройдя над окрестными деревнями и наведя страх на колхозников, они около 16.20 на предельно малой высоте появились над Автозаводским районом. Самолеты с ревом пролетали над головами людей, направляясь в сторону завода. Один бомбардировщик шел над проспектом Молодежным, второй – в четырехстах метрах левее, над проспектом Молотова (проспект Октября).

Рафаил Ривин[58] в этот момент выходил из здания Автозаводской поликлиники[59], находившейся недалеко от завода. Об увиденном он вспоминал: «Вдруг я увидел самолет, летящий на очень малой высоте прямо над забором поликлиники. Когда он со страшным ревом пронесся мимо меня, я отчетливо разглядел фигуру летчика в шлемофоне, а потом фашистские знаки. После этого я начал размахивать руками, привлекая внимание прохожих, и закричал: „Самолет, самолет!“ Бомбардировщик прошел в сторону завода, а на улице началась паника. Помню, как одна женщина в длинном платье полезла через высокий забор поликлиники и застряла наверху». Анна Сорокина в это время тоже находилась на улице и также видела идущие над домами «Хейнкели»: «Они летели, как на параде, едва не задевая брюхами крыши и печные трубы».

В эти самые секунды Н. В. Надёжкина[60], находившаяся на своем посту на крыше заводоуправления ГАЗа, тоже отчетливо видела на фоне сумеречного неба два самолета, на малой высоте приближавшихся с запада. Девушка нервно перебирала лежавшие перед ней фотографии, пытаясь сравнить их с увеличивающимися в размерах оригиналами. Одновременно второй боец поста по телефону дрожащим голосом сообщал в штаб МПВО ГАЗа о грозящей опасности. Когда самолеты полетели уже над заводской территорией, Надёжкина еще надеялась, что, может быть, это свои, но тут ее глазам предстало пугающее зрелище. От одного из них отделились четыре бомбы, с воем устремившиеся вниз, прямо на ремонтно-механический цех. А еще через мгновение все вокруг сотряс грохот взрывов и в небо взметнулись столбы огня и дыма.

Как потом оказалось, три 250-кг бомбы попали в середину корпуса, четвертая взорвалась на улице между РМЦ и электроподстанцией монтажно-штамповального цеха. В цехе рухнули перекрытия на площади 800 кв. м, полностью обрушилась восточная торцевая стена. Внутри здания вышибло почти все перегородки. Одна из бомб разорвалась прямо в столовой, и все находившиеся внутри рабочие были разорваны в клочья.

Второй «Хейнкель» сбросил бомбы на Автозаводскую ТЭЦ. Одна взорвалась в строившейся западной части здания, полностью разрушив ее, вторая проломила крышу, но застряла в стропилах и, повиснув над котлами, не взорвалась. Это произошло из-за слишком малой высоты сброса, вследствие чего полутонная фугаска не успела набрать соответствующую скорость.

На заводе поднялась паника, и многие рабочие, покинув цеха, побежали к проходным. Тем временем один самолет сделал круг над заводом, при этом бортстрелок дал одну задругой три пулеметные очереди по проходной и по бегущим к ней людям. Надёжкина вспоминала: «Спускаясь в укрытие чердачного помещения, я видела, как рядом выкрашивается штукатурка от потока пуль, и слышала их смертоносное жужжание…» Уходя на запад, бомбардировщики обстреляли улицы Автозаводского района, а также ехавшие по ним автомобили и конные подводы.

Между тем в 16.40 появился еще один «Хейнкель». Бомбардировщик шел с южного направления, со стороны деревни Анкудиновка, и летел низко над железной дорогой. Жители Ворошиловского района, еще не успевшие оправиться от первого удара, теперь со страхом увидели, как двухмоторная махина с ревом пронеслась над станцией Мыза. Некоторым даже удалось разглядеть подвешенную под фюзеляжем огромную бомбу. Неожиданно вынырнув из-за гористого берега, самолет пролетел над Окой и с пологого пикирования сбросил мину ВМ1000 на завод «Двигатель революции». Сильнейший взрыв прогремел в здании силовой станции предприятия, в котором находились паровые котлы, дизельная, компрессорная и трансформаторная подстанции. Рабочие, находившиеся в соседних цехах, от сотрясения повалились на пол, затем сверху на них посыпался настоящий дождь из осколков стекла световых фонарей. В сборочном отделении цеха № 6 вспыхнул сильный пожар, впоследствии охвативший также крышу склада черных металлов. Был полностью уничтожен заводской штаб МПВО. Ударной волной и осколками были повреждены линии электропередач, в частности, на соседнем станкозаводе отключились малый фидер № 620 и распределительный киоск № 251 Горсетей, из-за чего часть Ленинского района осталась без электричества.

После этого паника охватила уже почти весь город. Многие жители видели летящие над домами немецкие самолеты и поднимающиеся столбы дыма, дополняемые грохотом взрывов и пулеметными очередями. Пассажиры на ходу выпрыгивали из трамваев, шофера бросали автомашины прямо на дороге и убегали, толпы людей сломя голову бежали к укрытиям. На самом ГАЗе обстановка стала критической. На центральной проходной вахтеры отказались открыть ворота, тогда десятки людей полезли прямо через заборы, стремясь как можно быстрее убраться подальше от цехов.

Не надеясь на защиту со стороны летчиков и зенитчиков, заводской штаб МПВО приказал бойцам истребительного батальона брать винтовки, лезть на крыши корпусов и «отражать налет». Среди них был и Рафаил Ривин: «После первой бомбежки я сразу же схватил винтовку (это был польский карабин) и побежал на свой пост. Другие бойцы истребительного батальона притащили ящики с патронами и, набив ими карманы, полезли на крыши цехов отражать налет тем, что у нас было». Теперь уже повсюду тревожно гудели электро-сирены, где-то вдалеке отрывисто палили зенитки, по улицам, звоня в колокольчики, мчались пожарные машины. Пришли в движение и силы ПВО. С аэродромов Сейма и Арзамас были подняты истребители, в район автозавода прибыло и дежурное звено авиаотряда майора Алифанова. Но немецкие самолеты больше не появлялись.

Последствия дневного налета оказались ужасными. В Ворошиловском районе, на радиотелефонном заводе им. Ленина, погиб 101 человек, в т.ч. почти весь руководящий аппарат. Еще 190 рабочих получили ранения и контузии. Многие другие оказались под завалами. В подвале разрушенного главного корпуса были засыпаны члены штаба МПВО во главе с секретарем парткома П.П.Шумским. Спасательные работы начались почти сразу после взрыва, но затем растянулись на несколько дней. К счастью, вскоре в завале удалось проделать небольшое отверстие, через которое пострадавшим подавали воду и пищу.

На ГАЗе дела обстояли не лучше. Если ТЭЦ чудом уцелела в ходе бомбежки, то ремонтно-механический цех, выпускавший 82-мм минометы, представлял печальное зрелище. Взрывной волной вышибло все остекление производственной части корпуса и соседней кузницы № 2, в нескольких местах был проломлен пол, обрушились около 400 кв. м внутрицеховых перегородок, были уничтожены 45 единиц оборудования, а также инструменты, материалы, полуфабрикаты, готовые минометы, техническая документация и запчасти. Непосредственно над местами взрывов обвалились железобетонные плиты перекрытий. Повсюду среди обломков валялись изуродованные трупы рабочих, части тел и окровавленные ошметки спецодежды. Кроме того, была разрушена силовая электроподстанция, во многих местах порван силовой кабель. Пострадало и расположенное неподалеку здание главного магазина (склада) смежных деталей. ...


Бугровское кладбище, 12-ый участок. Они лежат там: работники завода им.Ленина, погибшие 4 ноября 1941 года.

АЛЕКСЕЕВ Ю.П; АНДРЕИЧЕВА Т.С; АНКУДИНОВА С.А; АРХАНГЕЛЬСКИЙ Б.Л; БАИМОВ Е.В; БАРАНОВА Н.Г; БОЛОТОВА А.И; БОРИСОВА Н.А; БУБНОВ К.Г; БУЯНОВА Т.П; БЫБИНА А.А; ВАЛУТИН А.М; ВАНДАЕВА О.Ф; ВОЛКОВ П.Е; ВОРНАКОВА Е.А; ГЕРАСИМОВА М.И; ГОРДЕЕВ Ф.И; ГОРОДНОВА А.И; ДАНИЛИНА Е.С; ДУБОВ П.П; ДЯТЛОВА К.И; ЕГУТОВА З.П; ЕРШОВА В.П; ЕРЫШЕВА В.М; ЖДАНОВ С.М; ЗАБЕЛИНА А.Д; ЗАХАРОВА В.И; ЗИНОВЬЕВ Е.А; ЗИНОВЬЕВА А.В; ЗУБКОВА Л.С; ИГНАТЬЕВА М.И; КАЛАШНИКОВ А.А; КАЛАШНИКОВА Л.А; КИРПИЧЕВ А.И; КОЖУХОВ Н.Н; КОЗЛОВ С.С; КОПЫЛОВ Г.Д; КОРОТАЕВ А.И; КОСЫРКИН А.В; КОТИК Р.И; КОЧЕНКОВ В.С; КУЗНЕЦОВА А.И; КУЗЬМИН А.П; КУЛИКОВ Ф.И; ЛАВРЕНТЬЕВ Б.Г; ЛАПШОВ Н.Н; ЛАРИОНОВА А.Е; ЛЕВИН К.В; ЛИСЯТНИКОВА Е.Г; МАЛКИНА А.Д; МАРИНЫЧЕВ А.С; МОРОЗОВ С.К; НАЗАРОВА А.М; НАЗАРОВА П.Л; НУЖИНА К.М; ПАРШИНА К.А; ПЕРЕВОДОВА Е.А; ПЕСТРЕЦОВ Е.Н; ПЕТРОВ В.П; ПИЯШОВА А.П; ПОЗДНЯКОВА С.И; ПУДОВА Т.Т; РЕКИНА М.М; РЫЖОВ Н.П; САВЕНКОВ А.В; САУТКИНА В.Д; СЕНКОВА А.А; СЕРДИТЫХ Г.А; СКВОРЦОВ В.В; СТЕНЮКОВ М.А; СУДАКОВА Т.Н; СУСЕКИН Н.Ф; ТАБАКОВ С.Ф; ТЕРЕНТЬЕВ И.В; ТЕРЕНТЬЕВА В.Ф; ТИПАНОВА А.Ф; ТРЕФИЛОВ Н.И; ТРОФИМОВ А.Ф; ТРЮХОВА А.Г; ТУМАНОВ А.П; ТУЧИНА В.И; УЛЫБЫШЕВ А.Т; ФЕДЯНЦЕВ А.Е; ФЕДЯНЦЕВА М.С; ФИЛИППОВ Ю.К; ФИРСОВ Н.А; ФОКИН Н.Н; ХАЛИЗОВА К.В; ХАРИТОНОВ Д.Г; ХАРИТОНОВА Е.Г; ЧЕЛЫШЕВ В.Ф; ЧЕРЕДАНОВА А.Е; ШИРШОВА Т.О; ШУЛАЕВА Н.Д; ШУЛЬГИН А.Т; ШУЛЬГИНА Е.В.

Вечная память. Малые люди павшие в великой войне. Несть им было числа, но покуда живы живы мы, не обеспамятевшие окончательно, не предавшие действительно кровоточащие даты ради выкованных в кремлёвских пробирках праздничных симулякров, наш долг - хранить светлую память о них. Поклонимся и помолчим.

Чем могу, дамы и господа... чем могу.



  • 1
  • 1
?

Log in

No account? Create an account