Previous Entry Share Next Entry
О телевизоре
Breviarissimus
breviarissimus

Должен признаться – мне не нравится телевизор. Он и раньше-то мне не очень импонировал, но иногда там показывали неплохие фильмы (в разгульные 90-е), терявшиеся, правда, на фоне коммерческого цветастого фуфла. То «Волга», например, иногда покажет что-нибудь этакое французское 70-х годов на сон грядущий, то гусинское НТВ порадует каким-нибудь Антониони. Кстати, прекрасный куросавовский «Расемон» (1950г.) я смотрел у приятеля на кассете, и на экране в уголке плавал старый логотипчик «Волги». Мерси ей за это… Существовала политическая телепублицистика, заказная до степени самоотверженности, но она была… теперь нам остается только удивленно и глупо-восхищенно вспоминать медиакиллера Доренко, каждый вечер расстреливающего Примакова с Лужковым в 21-00, занудного в своем фанатическом либерализме Киселева, читающего геополитические мантры в своих «Анализах»; а если заглянуть в изначальную эпоху, то там были такие монстры, как вальяжный Листьев и рафинированный эстет Молчанов, шустрый Политковский, вечного чего-то рыщущий, и совершенно смрадный, но бьющий под ложечку подсознания Невзоров. Далее по списку.

Было не счесть их, кумиров разбуженной страны, жадно лакавшей океан информации, что был запретен много десятилетий. Каждый из них был по-своему привлекателен для разбуженной катастройкой страны, ошалевшей от избытка впечатлений. Мы сладостно купались в волнах телеэфира, наслаждаясь плюрализмом мнений и «взглядов» по самое никуда, не подозревая, что близок фатальный порог. Он наступил достаточно быстро, вал чернухи, захлестнувший новостные редакции, пресытил общество и люди возжаждали света (слово «позитив» мне не хочется употреблять, оно затерто…). Выяснилось, что правда надоедает гораздо быстрее лакировки и если постоянно хлебать с экрана деготь реальности, можно потерять вкус к жизни. К чему жить, если всё кругом беспросветно, как в ухе у негра? Пипл восхотел большого и белого, и внимая пожеланиям электората элита конкретно взялась за тель-авидение.

Стабилизец путинской эпохи вычистил каленым железом инквизитора Суркова все точки зрения из новостей, погубив аналитику как жанр; остроту репортажей сменил уверенный агитпроп – но убогий… «Большой брат» говорит суконным языком брежневских передовиц, лишь изредка шепелявя познеровскими «временами», вызывая ощущение дежавю у тех, кто еще помнит М.А.Суслова и Б.Н.Пономарева. Искрометных ораторов-фейерверкеров ушли в RTVi, инетовские газетенки, да еще в ЖЖ клубно толпятся остряки-ушельцы, надрывающие свой глас в пустыне сети, коммерческой по сути и похабной по целям большинства там присутствующих. Клоны карикатурного Петросяна вытеснили Шендеровича, персонажа мерзкого в своей желчном либерастическом лизоблюдстве, о котором никто, кроме диагностированных «яблочников» и не всплакнул. Но от перестановки слагаемых пазл не стал съедобным. Сатира грохнулась оземь в припадке самоуничтожения, выгнулась дугой и вурдалачьи перескочив через пень, обернулась кривым зеркалом с бесовскими харями (см. «Житие Аввакума», пассаж о скоморохах). Новорусские бабки наповал сразили нас, как поражает арбалетный болт бронированного всадника – насквозь, вместе с конем. От переключения I и II каналов сумма Петросянов не меняется, а включение прочих кнопок ввергает в оторопь. Местечковый гламур «об пень клуба» оставляет странное впечатление – а живем ли мы, друг Горацио, в одной стране с ведущими? Марьяшка, золотце, у тебя же фундаментальное образование, слава Богу одни лекции посещали, тебя саму-то не воротит от гомерического жеманства твоей телестанции, и витает над Бекетовкой страшный-страшный вечерний призрак трудного дня, и шарахаются прохожие от дрожащих кустов….

Об остальных каналах как о покойниках, даже канал «Культура» - туда же. Там Ерофеев распростер веером свои пальцастые обрубки: «Это я – русская культура». Велика ты, Русь, а смотреть не в кого… Ничего кроме: «Там над камином, книга, в зеленом переплете, - в печь её!». Легкий ветерок раскультуривания блаженно теребит локоны девиц на свежем воздухе и великий буровых дел мастер Уиллис Б. осатанело спасает человечество снова и снова… Валюта платежа за рекламное время есмь преждерожденный и предвечный доллар forever, и бегут вослед ему рекламисты, журналисты, режиссеры, продюсеры, заливая пивом целину, сея на ней прокладки, из коих взрастают нерожденные красивыми герои мыльных саг о 26-ти нью-йоркских комиссарах.

Перепончатокрылый Николай Карлович Сванидзе вчера порадовал телезрителей своими очередными записками об исторических хрониках. На сей раз сталинизм обличали через Ахматову, и ее горестную судьбу в загоне железного занавеса. Вдоволь поиздевашись над «убогим» строем, Карлович мимоходом оплевал отношения Анны Андреевны с ее сыном, замечательным историком Львом Гумилевым. Да, отношения поэтессы и ее сына были небезоблачны, Лев Николаевич отсидел и за папу, и за маму, и за самого себя такой срок, и в таких условиях, что сегодняшний обличитель коммуняк вряд ли выдержал бы в таких бараках дольше недели. Разве что смилостивился бы какой авторитет, и допустил шуршащего Сванидзя пятки на ночь почесать, да сказку рассказать на сон грядущий, благо сказок у него не счесть (это не выдумка - см. судьбу коминтерновца Штильмарка на зоне). Однако ж чувствует силу демон II канала, бьется за кадром колючий хвост, обрызгивая грязью имена великой поэтессы и мученика науки. «Этногенез и биосфера земли» будет читаться студентами еще долго, «Реквием» переживет века, а что останется от Сванидзе? Наполненная до краев выгребная яма?

А наутро пришла мысль, поймал за хвост: «Это же Радек!». Несколько лет думал, кого же мне так напоминает Николай Калович? И вспомнил, серебряные мои, это же Карл Бернгардович Радек, собственной персоной, внешне похож, пустозвонством, и такой же перевертыш! Это Радек писал эпиграммы на Ворошилова на XII съезде РКП (б): большой поклонник Льва Троцкого, он не смог стерпеть, когда слесарь Ворошилов громогласно объявил на весь зал - «Вот идет Лев, а за ним его хвост!», и зал засмеялся от души, потому что в этот момент в президиум поднимались Троцкий и семенящий за ним, вертлявый Радек. Карл Бернгардович в ответ пустил по рядам записку с ответом:

У Ворошилова тупая голова,
Все мысли в кучу свалены,
Но лучше быть хвостом у Льва,
Чем жопою у Сталина!

Но прошло всего несколько лет, и Радек уже наиистиннейший сталинист, славословия его в адрес Кормчего не умещаются на первую полосу «Известий». Своего давнего патрона Троцкого он клеймит и по матушке, и по батюшке, по-партейному завязав узлом свою щенячью гордость. Талант его был поставлен на службу Сталину, и пишет он из номера в номер гневные, красноречивые и по-своему талантливые статьи, обличающие врагов народа. Он ластился к ногам Хозяина и Хозяин его использовал на всю катушку. Говорят, он жутко рыдал перед расстрелом, все не мог поверить в то, что он больше не нужен…

Николай Карлович и прочая, ау… ! Тяжкая судьба у Вас, лакеев власти. Да ничего, кривая вывезет.

Как предмет мебелировки я согласен терпеть телевизор. На нем неплохо смотрится горшок с цветами. Но особенно хорошо на нем произрастает колючий молочай, нравится ему там… такой же ядовитый.


?

Log in

No account? Create an account