Previous Entry Share Next Entry
О религиозном многообразии Нижегородчины начала ХХ века
Breviarissimus
breviarissimus

Мы продолжаем читать провинцальную дореволюционную прессу. Страницы быта и жизни наших предков в подробностях и хронике. На сей раз, перед нами статья из "Нижегородских ведомостей", отдел неофициальный, № 32 от 07.08.1902 г., посвящённая "численности старообрядцев и сектантов Нижегородской губернии".

Автор публикации, укрывшийся за инициалами "А.З.", пересказывает обобщенные итоги переписи 1897 года в части, касаемой религиозных культов, имеющих место в губернии, а поскольку толерантностью на Руси тогда не пахло, то термины используются совершенно (по нашим временам) неполиткорректные. Будучи скован цензурными условностями, журналист вынужден выражаться довольно-таки прозрачными намёками на недостоверность статистических данных в отношении официально заявляемого количества старообрядцев (87625 чел. или 5,54% от общего количества жителей губернии). Кроме того, в статье совершенно справедливо обращается внимание на некорректно сформулированные вопросы в анкете: "Слова "православный", "правоверный" и т.п. может употребить и старообрядец, и сектант, даже не из опасения, а из простодушного убеждения в истине своей веры, и во всех подобных случаях попадет не в свою графу". Так что, как мы видим, кривые вопросы стат.анкет - болезнь застарелая. А то, что цифры количества древлеправославных обозначены попросту смешные для Нижегородчины - сомнений нет никаких, учитывая, что большинство жителей северных, заволжских уездов губернии были "никонианами" лишь для галочки, дабы исправник с батюшкой не дёргали.

Современного читателя, помимо прочего, могут изрядно заинтересовать упоминания об экзотических верованиях, которые имели своих адептов на тот момент в наших краях. Если про "молокан" (подразделявшихся, в свою очередь, на "прыгунов", "старопостоянных" и пр.) слышали, наверное многие, то вряд ли кто-нибудь из аудитории данного блога имеет представление о "немоляках" (72 чел) и "пашковцах" - этих на всю губернию было всего двое, но были же ...

Основателем первой из перечисленных сект был донской казак Гавриил Зимин, изначально принадлежавший к беспоповскому согласию старообрядчества. Будучи человеком весьма образованным и упёртым, он довёл до абсурда "буквопочитание", свойственное раскольникам, и дотолковал Св.Писание до того, что его выслали в 1838 году на Кавказ, где он и оформил окончательно своё учение. Немоляки утверждали, что " ... молитву должно воссылать к Богу не ту, которая написана в книгах, но ту, которая исходит от собственных чувств человека, - произносится духом ума. Почему ... возможна молитва только духом ...". Краткая справка по немолякам доступна здесь. К слову сказать, учением немоляк, впервые описанным в научной литературе в сер. XIX века чиновником и этнографом В.Толстым, серьёзно интересовались Д.Мережковский и М.Пришвин. В частности, беседам с лидером немоляк нижегородских посёлков Варнавина (тогда бывшего городом) и Уреня, старцем Дмитрием Ивановичем, посвящена немалая часть пришвинской повести "У стен града невидимого. (Светлое озеро)" (1909 г.). "Поклоняйтесь в Духе и Истине, и будете сынaми Божиими ...", - учил Дмитрий Ивaнович, в котором Пришвин видел "реформaторa стaрообрядчествa" и полагал это течение крайним случаем этакого самопального российского протестантизма. Согласно учению немоляк, Христa во плоти никогда существовало, да и ничего того, о чем написано в Ветхом и Новом Зaветах, не было; но все это совершaется в духовном плaне, кaк aллегория внутренних переживaний. "Все нa себя перевожу. Тaм все обо мне писaно, о человеке", - говорил Пришвину немолякa о своем способе чтения Библии. Пожалуй, самую исчерпывающую характеристику немолякского кредо дал в своем исследовании "Хлыст. Секты, литература и революция" психолог Александр Эткинд: " ... герменевтикa немоляк неизбежно приобретaлa психологический хaрaктер. Христос и Антихрист - рaзные стороны внутреннего человекa. Христос ознaчaет Дух и Слово, живущие в человеке. Сaтaнa - его плоть, покa онa не покоренa Христом. Богородицa - сaм человек (любого полa), потому что он рожaет в себе Христa." Радикальнее Лютера товарищи, однозначно.

Члены "пашковских" кружков, как правило, принадлежали, в отличие от немоляк, к верхним слоям русского общества. Своим возникновением эта секта обязана усилиям подданного Великобритании, лорда Гренвиля Вальдигрева Редстока, участника Крымской войны (1854-56 гг.), в 1874 г. прибывшего в Санкт-Петербург и с большим успехом проповедовавшего в великосветском обществе. Побывав на полях сражений, лорд шибко уверовал в Бога и, самое главное, ощутил потребность в непрерывном миссионерстве, коим и занимался в поте лица вплоть до своей кончины в 1913 году. По своим идейным воззрениям г-н Редсток принадлежал к т.н. "плимутским братьям". Это движение зародилось в Англии второй четверти XIX в и являлось одним из самых крайних вариантов протестантского фундаментализма. Истинной Церкви как института, с их точки зрения, вообще не существует, а есть только одиночные христиане, которым вполне достаточно собираться по двое или по трое в локальных кружках. Никаких церковных таинств они не признавали и жили в трудах проповеднических ("благовещая"), активно занимаясь благотворительностью в ожидании Второго пришествия и восстановления Израильского царства. В результате работы лорда Редстока, в Санкт-Петербурге была сформирована группа верующих (практически все - аристократы и интеллигенция), следовавшая учению и практике плимутских братьев, получившая название "пашковцев" по имени одного из своих руководителей, отставного гвардии полковника Василия Александровича Пашкова (1831-1902). В 1884 году под руководством Пашкова был созван объединительный съезд евангельских христиан, но набравший силу при Александре III обер-прокурор Победоносцев воспретил это мероприятие, рядовых членов съезда арестовали, а лидеров движухи, включая самого Пашкова, выслали из России. Впоследствии из общин пашковцев выросло движение евангельских христиан в северных российских губерниях, которое, несмотря смешение с баптистами, продолжали сохранять отдельные элементы практики "плимутских братьев" (в частности, "открытое" причастие) вплоть до сер.ХХ в.

Любопытная деталь, своеобразная ирония истории. После изгнания Пашкова из страны, с 90-х гг. XIX века во главе евангельского движения в Российской империи встал Иван Степанович Проханов (1869-1935), обучавшийся на рубеже веков в баптистском колледже Бристоля и Конгрегациональном колледже в Лондоне. Он же, в 1909 году, стал первым президентом Всероссийского союза Евангельских христиан, вплоть до 1928 г., когда большевики решили окончательно прикрыть все религиозные лавочки в стране Советов и г-н Проханов, за невозможностью отправления религиозных культов, отбыл в Германию. Хотя, еще в 1926 году "русский Лютер" предлагает советскому правительству проект закладки в Сибири города Евангельска ... В принципе, Проханов приветствовал "социалистическое строительство и революционное преобразование жизни", надеясь одухотворить революцию духом Евангелия. Не срослось. Остается добавить, что брат Проханова, А.С.Проханов, не перебравшийся с Иваном в Санкт-Петербург, а оставшийся в родном Владикавказе (предки их были из ссыльных молокан) является родным дедом известнейшего писателя, главного редактора газеты "Завтра" Александра Андреевича Проханова. "Как причудливо тасуется колода"(С) и насколько понятнее становится теперь мистическая жилка, сквозной линией проходящая через все книги и публицистику писателя (подробнее о религиозно-наследственном бэкграунде А.А.Проханова можно прочитать здесь) . Кровь, господа, кровь.

В качестве заключения можно и нужно сказать о том, что подобно духовным исканиям народных низов, находивших своё выражение в самых радикальных и странных версиях старообрядчества (таких как немоляки), пашковцы были отражением ровно того же процесса богоискательства - только шедшего в верхнем эшелоне российского общества. Но и то, и другое еретические учения были вызовом совершенно закостеневшей на тот момент, официально сросшейся с государственной машиной Русской православной церкви. Вызовом, на который она отвечала привычными с петровских времён репрессалиями, а как минимум - нежеланием диалога и замалчиванием самой проблемы. Сейчас, когда тенденция встраивания РПЦ в госаппарат подходит к своей кульминации, не худо бы вспоминать иногда о печальном историческом опыте насаждавшегося сверху религиозного единообразия, закончившегося забвением церкви как таковой. По старым граблям ходим.



?

Log in

No account? Create an account