Breviarissimus (breviarissimus) wrote,
Breviarissimus
breviarissimus

Categories:
  • Music:

22 июня

Риорита, риорита,
Вертится фокстрот...
На площадке танцевальной
41-ый год.


Траурная дата нашего, по привычке обеспамятевшего, календаря миновала без особых эмоций. Несколько публикаций в прессе, вялые комментарии по ТV - мы привыкли к тому, что первый из 1418 дней той кровавой схватки не повод для каких-либо значительных мероприятий. Действительно, сами ветераны крайне неохотно вспоминают то утро, слишком велик был шок, и навалившийся кошмар явью обещал советской стране войну, в которой выживет только один, схватку на истребление. Дружили-корешились два года с рейхом, а Гитлер взял - да и напал, бессовестно, не по людски. Наползал темный как молния в аду блицкриг, а Коминтерн всеми киловаттами Шуховской башни по инерции вещал что-то красное про интернациональную солидарность трудящихся.

Вот и пришли в гости Ганс с Дитрихом, не позабыв о великом пролетарском братстве, ибо не было его никогда, но моторизовано неся новый порядок на старые свои, давно лакомые ост-земли. Взорвали утро самого длинного дня недлинными /клинило его/ очередями МГ-34 на тысячах километров границы Союза. Ошеломили, оставив в шеломе ту вмятину, что распростерлась на картах тремя группами армий, и полились в проран нового тыла тонкими и прочными струнами рейскомиссариатов, всевозможных производственных комиссий, агрокомитетов при гауляйтерствах. Шли на века, обстоятельно, возгордившись миссией полубогов и строя, едва пройдя 300 км вглубь, тотенбурги, памятники павшим сверхлюдям из ведомства добрейшего Гиммлера. Завертелось великое немецкое строительство эксклюзивного рая для избранных носителей хохдойча.

В том июне они много не знали, сами побаивались РККА, вспоминали Наполеона, но фюрер вдохновлял из каждого репродуктора, с каждой страницы "Фёлькишер беобахтер" и "Штюрмера", из каждой телефункен. Он говорил так, что зажигались сердца самых робких учителей и садовников, преисполняя сердца гордостью за народ и кровь его. Они даже еще не знали что сделать с евреями - Гитлер предлагает выслать их после окончательной победы на Мадагаскар, к неграм. "Окончательное решение" произойдет 15 января 1942 на Ванзейской конференции, а пока - они просто расстреливают жидов и комиссаров, катится вспененный вал людской подлости вслед за линией фронта. Восстают из-под личин совслужащих предатели, пыхтевшие 25 лет и ненавидевшие красных, каждый по-своему, но вместе кинувшихся подставлять хилое плечико немцу. А Ганс наступал на подставленную конечность без слов благодарности, вдавливал ее в окопную грязь, и маршировал дальше - оставляя в деревнях комендатуры и тревожное ожидание: чья возьмет?

Всё было впереди - поражения и победы, спесь обреченных сверхчеловеков и приказ №227, подвиг Матросова и ленд-лизовская тушенка, великая атака Маринеско и самоубийственные атаки питомцев покойного Удета, за которыми в наркотическом опьянении обреченно следил из окна коматозный рейхсмаршал Люфтваффе. Трон Сталина зашатался, но кремлевский горец устоял, воззвав к исконным, святогоровым силам народа своего. Мечи сошлись в громе поединка и крупповская сталь слилась со златоустовской, высекая искры и заливая заревом пожарищ осатаневший мир. Впереди были четыре долгих года, по прошествии которых "и двадцать лет, и тридцать лет, живым не верилось, что живы".

Отечественная литература породила такую массу произведений о той войне, и так беззастенчиво тупо ее пропагандировал агитпроп, что мое поколение пресытилось Бондаревым и Ананьевым, казалось, навечно. Поэтому, я без всяких смущений прекрасно понимаю нежелание молодежи нынешней читать "Июль 41 года" и "Живые и мертвые". Это не ИХ война, они вообще не любят дискомфортные ощущения, этакое спонтанное эпикурейство без знания Эпикура. Да и читать тяжко, "букаф ооооооочень много". Признаюсь, самого нисколько не тянет перечитать "Пядь земли", она на книжных полках души угнездилась тихонечко рядом с отчетным докладом XXII съезда КПСС" и почиет в бозе, никому не мешая и постепенно присыпаясь пеплом времени.

Но вчера вечером, взгляд скользнул мимоходом по рядам корешков и выхватил фамилию - Маклин. "Полярный конвой". Ну не захотели переводить по-человечески "HMS Ulisses". Корабль его величества "Улисс". Книга знаковая, у меня с ней связаны почти мистические воспоминания. Томик Алистера Маклина попал мне в руки зимой 1991 года, взял почитать в библиотеке части, совершенно наобум. А наутро - выход в декабрьское буранное море, под пение злых норд-норд-остов, в сумасшедший, свинцовый пролив Лаперуза. Сиреневый отлив металла ложится на лица личного состава тяжелыми тенями и мешками под воспаленными глазами. Горизонт вверх, горизонт вниз. Тошнит кота Ваську, прямо посреди штормового коридора. В своем посту Р-3, вцепившись одной рукой в подлокотник намертво привинченного кресла, при свете вечной 127-вольтовки, я провел над книгой 5 долгих часов, проглотив содержимое залпом. Потрясению моему не было предела: мало что она была о военных моряках, но как она была написана. Только человек бывший в зимнем море может так описать этот романтичный кошмар, в калейдоскопе льда и ветра. Кроме того, по истечении 5 часов я потерял уважению к Пикулю, поклонником которого мне довелось быть в старших классах. Книга Маклина практически о том же, о чем и "Реквием каравану PQ-17", полярные конвои... Но англичанин не просто на порядок выше мастерством, Маклин сумел передать в словах, вербализовать ощущения полярного моря - Пикулю это не удалось.

Книга набирает обороты как корабль, сначала медленная заставка, тяжеловесный очень чопорный пролог, а затем турбины крейсера взревели - и действие понеслось вихрем, сквозь ледяной ад и десятки смертей, чтобы закончиться финальной, почти голливудской схваткой с превосходящим по силам надводным монстром тевтонского гения. Но как написано!!! Пробежался взглядом по страницам, и - читал еще долго, лег спать засветло.

Может быть я пристрастен, но это одна из лучших книг о войне, и уж точно - лучшая о флоте союзников во Второй Мировой.

Наступило утро - мирное рядовое утро, которое обеспечили нам, потомкам, 27 000 000 павших в той знаменитой и потихоньку забывающейся войне. Последний ее день мы празднуем с помпой. "А помнишь, как все начиналось?" (с)
Tags: Война, Кусочек культурки, Кусочек науки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments