Breviarissimus (breviarissimus) wrote,
Breviarissimus
breviarissimus

Об эмигрантских фельетонах

Белоэмигрантские фельетоны читать тяжеловато. Специфика жанра, предполагающая сиюминутность, ответ на требования момента, мало способствует правильному пониманию смысла этих полемических заметок. Но кое-какие произведения "малой формы", публиковавшиеся в русскоязычной эмигрантской прессе, мне кажутся вполне достойными того, чтобы стряхнуть с них пыль. Среди прочих русских авторов-сатирикёров, подвизавшихся во Франции 20-30-ых гг., особо выделю уже упоминавшегося мною Андрея Митрофановича Ренникова (наст. фамилия Селитренников). Ниже приводится один из фельетонов, написанных им для газеты "Возрождение", Париж, № 3931 от 08 марта 1936 г.

P.S. Кроме того, аллюзии с современностью в фельетоне присутствуют, и весьма ощутимо.



Д.Ренников.

ЗАПАДНЫЕ САМУРАИ

Это, конечно, вполне рыцарский, хотя и жуткий обычай: харакири. Но я совершенно не согласен с теми европейскими журналистами, которые утверждают, будто харакири специфическая принадлежность Японии. Почему такое самоуничижение? И почему такое явное противоречие фактам?

Прежде всего, возьмем Россию, когда она была еще нормальной европейской державой. Сколько случаев харакири приходилось наблюдать нам в последние годы перед революцией!

Сидит, напр., в своем кабинете крупный московский промышленник, хорошо известный всему населению обширного отечества.* И грустно думает:
- Эх, жизнь моя распроклятая! Создал я на благо страны фабрики. Создал заводы. Организовал банки. На моих предприятиях кормятся десятки тысяч рабочих. Тысячи интеллигентов. Государство на мне богатеет. Соседние страны охотно потребляют товары. Но что это все сравнительно с самураями? Разве я самурай? Чем засвидетельствовал я свою беспредельную преданность родине?

И вызывает промышленник Горького. Чтобы посоветоваться насчет харакири.
- Харакири хотите? - дружески поздоровавшись, спрашивает Горький. - Что же. Легко можно устроить. Дайте-ка нам на социализм пять миллионов. И харакири вам вполне обеспечено.
- Ой, Алексей Максимович, боюсь, что все таки не взрежу сам себе живота!
- Не беспокойтесь, дорогой. Пролетариат вам поможет. А не удастся лично испытать, наследникам вашим, во всяком случае, гарантируем.

Или другой случай. В Ростове-на-Дону сидит в кабинете крупный южный промышленник.** Тоскует и думает:
- Эх, жизнь моя отвратительная! Мукомольные предприятия создал. Хлебную торговлю наладил. Пароходы мои ходят по морю. Благодаря мне тысячи рабочих работают. Сотни интеллигентов устроены. Край процветает. Но разве я самурай? Чем я засвидетельствовал особую любовь к родине?

И вызывает южно-русский промышленник знакомого типографа Фительмана.
- Харакири хотите? - деловито спрашивает Фительман. - Отчего же? Можно. Вот, напр., план: откроем книгоиздательство под названием "Донская речь", будем печатать произведения Маркса, Энгельса, Каутского, Розочки Люксембург! Будьте покойны: за несколько лет мы так обработаем все население, что харакири вам и вашим .детям обеспечено.

Этот способ - проявлять любовь к родине путем вспарывания своего живота был, конечно, распространен в России не только среди промышленников и банкиров. Очень умело производили над собой подобную самоотверженную операцию дворяне. Охотно прибегали к харакири чиновники, крупные бюрократы; не прочь были путем харакири проявить любовь к отечеству профессора, доктора и адвокаты.

И в общем, едва ли про дореволюционную Россию можно было сказать, что по числу самураев она уступала Японии. К идеологически-мистическому самоубийству склонно было огромное количество интеллигенции. Все наиболее благородные люди, наперерыв старались подготовить себя к этому торжественному моменту, специально одевались, прицепляли к петлице праздничные красные банты... И гибли. Вполне подтверждая то замечательное определение, которое на днях по ошибке наборщика было напечатано в одной советской газете по поводу событий в Японии:
Самоумираи.

Итак, что касается старой России, то относительно неё вопрос вполне ясен. Но не ясен ли он и касательно Европы вообще? Особенно для тех самых стран, которые по русскому методу стремятся покончить с собой?

Увы! В самом деле... Куда ни посмотришь сейчас, всюду встречаешь этих рыцарей новой европейской формации, не щадящих живота своего. Сидит фабрикант лент в кабинете. И беседует с коммунистом о том, каким способом ликвидировать капитализм. Сидит содержатель бистро за прилавком. И ведёт с посетителями разговоры о том, как добраться до внутренностей проклятых буржуев. В одной стране представитель верховной власти любезно беседует с профессиональными цареубийцами. В другой стране избиратели крестьяне создают парламент, готовый приступить к коллективизации земель. В третьей стране депутаты ратифицируют пакт, в силу которого вся страна бесповоротно обречена на харакири...

Ну, вот. Всюду эта картина. За некоторыми редкими исключениями. А, между тем, журналисты утверждают, будто харакири - специфическая особенность страны Восходящего Солнца! Как будто страны заходящего солнца не любят этого способа. И будто у них нет своих самураев. Или, по выражению советского наборщика: самоумираев.


Прим.breviarissimus:
* - Имеется в виду хорошо известная (и по сю пору тёмная) история богатейшего текстильного фабриканта С.Морозова и его взаимоотношений с Горьким и Андреевой. Спонсирование РСДРП(б) окончилось для него самоубийством.
** - Ренников иносказательно говорит о Николае Елпидифоровиче Парамонове (1876-1951). Подробнее о его заковыристой судьбе можно прочитать здесь.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments