March 21st, 2018

Breviarissimus

О пользе чёрной пиццы

Как же вы, товарищи веганы всех пород и расцветок, утомили.
В доску, в корягу, в барбершоп с приподвывертом.
Сидите в своих хипстерических кабаках - и продолжайте.
Но не портите хотя бы аппетит нормальным людям. Тошнит-ссс.

Пишет какой-то модный московский повар И.Дубков.


"Я поехал учиться к Мэттью Кенни в Санта-Монику, в кулинарную академию, где из растительных ингредиентов без термической обработки готовят потрясающие вещи. Например, традиционные блюда вроде димсамов. Вместо теста у них кокосовая мякоть, которую подкрашивают шпинатом, высушивают в дегидраторе и потом в нее заворачивают начинку из вымоченных кешью, смешанных с вялеными томатами и финиками. Там готовят мороженое из кокоса, а из фисташек - трюфели. ...

Оглядываясь назад, я вижу, что мы смогли добиться успехов со своей маленькой революцией. В начале моего пути, в 2012 году, отказ от мяса воспринимался как форма эпатажа или маркер эзотеризма, а сейчас это светская практика. Люди делают это во имя своего здоровья, в рамках экологических инициатив, для расширения гастрономических горизонтов, по этическим соображениям.

Пицца - наше семейное блюдо. Моя жена пыталась приготовить ее три года, но всё никак не получалось, а потом у нас случился прорыв. Поскольку Аня модель и следит за собой, то нужно было придумать, как сделать ее здоровой, поэтому мы в пиццу не добавляем дрожжи, замешиваем с цельной зерновой мукой. А черный цвет очень крутой: он делает всё аппетитнее, все ингредиенты на его фоне выглядят ярче. Черный цвет достигается за счет активированного угля, что в небольших количествах полезно для вывода токсинов и прочей ерунды."
 


Пармезан тебе в дышло ... "высший свет" у нас в Нерезиновске обнаружился своеобразный.
Мяса они не вкушают. 
Дистинктивный признак аристократии духаъ, оказывается, прост.
Мол, если вкушаешь с причмоком страшную как смерть пиццу с древесным углём, да вымоченный в кокосовом молоке шпинат, или прочую сыровяленую дристушку, - значит свой.
Светский джентльмен всклококыш, небритый персонаж с лицом цвета бледной неожиданности зелёной фалафели.

"А котлеты свиные с пирогами только рюсски быдло жрать гораздо ..."
Может в дегидратор на Луну вас скопом, договориться с Маском по-быстрому?
В крайнем случае МЧС поднапрячь, на склоны Эребуса, колонистами, покорять просторы Антарктики сидючи на безглютеновой пасте с пак-чоем и стейком из цветной капусты.

Breviarissimus

О котах и недоваренной рыбе

Литературные критики не дадут соврать - в годы, предшествовавшие русской революции, имя писателя Ильи Дмитриевича Сургучева (1881-1956 гг.) упоминалось через запятую с Буниным, Андреевым, Куприным. И.Д.Сургучёв родился в Ставрополе, был определён родителями в духовное училище, а затем в семинарию. Однако, вместо продолжения теологического образования в Московской академии, он поступил в Санкт-Петербургский университет (восточный факультет, у парня обнаружился талант к языкам). Кроме нескольких мёртвых языков и наречий современного Востока, он прекрасно владел французским и немецким. Писать начал ещё в университетские годы - рассказы, главным образом в  "Вестнике Европы" Ковалевского. Отвергнув научную карьеру, полностью себя он отдал литературной деятельности лишь по возвращению в Ставрополь в 1908 г. Здесь писатель объединяет вокруг себя журналистов, литераторов, избирался гласным городской думы. Повесть Сургучева "Губернатор", его пьесы "Торговый дом" и "Осенние скрипки", поставленные в соответственно в СПБ и МХАТом (с О.Книппер-Чеховой в главной роли "Скрипок"), принесли ему всероссийскую славу. Слыл у ярых соцреалистов "крестьянским мистиком".

Октябрь 1917 г. (в отличие от Февраля) не принял и примкнул к Белому движению. В беженстве жил в Константинополе, Праге, и последние десятилетия - в Париже. В эмиграции - как, впрочем, и в России - Сургучев писал не так много. Но, как и прежде, это были яркие и взволнованные картинки, в данном случае - полуголодного существования сотен тысяч одиноких людей без Родины. Заядлый театрал, коллекционер, завсегдатай "блошиных рынков". "В лучшие времена стены картины были настолько плотно увешаны иконами, лубочными картинками, гравюрами и масляной живописью, что за ними невозможно было понять, какого цвета обои. По углам растрепанными колоннами высились пачки старых книг". Неоднократно избирался председателем союза русских писателей. В оккупацию Франции немцами, ввиду активной антибольшевистской позиции, сотрудничал в нескольких изданиях прогерманской направленности, в 1945 г. был арестован по обвинению в коллаборционизме, 6 мес. просидел в тюрьме, ожидая суда, но был полностью оправдан. После освобождения занимался далее литераторской деятельностью, жил уединённо, деля квартиру с двумя огромными котами. В последние годы жизни был литературным советником журнала "Возрождение" (возникшего вместо известной, многажды в этом блоге цитированной довоенной газеты). Его коллега И.Мартыновский-Опышня вспоминал о И.Д.Сургучеве: "В эмиграции он не стал пессимистом, нытиком, как все писатели, оторванные от России, бодрость духа во всем, до последней минуты сохранил он". Скончался И. Сургучев 19 ноября 1956 г. Похоронен на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

Подробнее о личности практически забытого писателя И.Сургучёва можно прочитать здесь: "В.Крапивин, "По ком плачут осенние скрипки" ("Кентавр. Исторический бестселлер", 2004, №4)." Единственно, более-менее помнят о Сургучёве ставропольские краеведы ... да ещё в 1997 г. Роман Виктюк поставил в своём театре "Осенние скрипки" с Алисой Фрейндлих в главной роли. Пресса тогда вконец изругала режиссёра за выбор произведения для инсценировки ("Скверная бытовая мелодрама о стареющей женщине, вынужденной женить своего молодого любовника на собственной дочери и умирающей от ревности"), но со стороны Виктюка этот шаг был действительно "выдергиванием творца из небытия времён".


Предлагаю вниманию почтеннейшей публики очерк Ильи Сургучева "Недоваренная рыба", опубликованный в газете "Возрождение", Париж, № 4182, от 05 мая 1939 года. Часы отмеряли последние предвоенные секунды, старой Европе Версаля оставалось жить лишь миг, краткий как молния. А в это время, в предместье Парижа встречаются и знакомятся на почве неподдельной любви к котам два чокнутых персонажа - старый, выживший уже из ума француз-социалист,  друживший с  самим Жоресом, и нищий русский эмигрант, живущий подёнщиной писательского ремесла. Они ведут неспешные разговоры гуманитариев, рассуждая о падении нравов интеллигенции и её близком конце, меряются знанием трудных случаев латинской грамматики, наслаждаясь кошачьим обществом.

Я бы дал этому произведению подзаголовок (да простит меня с небес Борис Васильев!) - "А завтра была война"... , Вторая Мировая, которая окончательно смыла в Сену объедки прежнего эмигрантского быта и зачистила людей "прежнего закваса", отличавших ресторанную салфетку от клозет-папира.

Collapse )