?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
О расслаблении культуртреггеров от трудов праведных
Breviarissimus
breviarissimus

Специально для k_k_kloun. Типовые будни титанов мысли и соли земли Отечества, соучредителей руссише шрифтеллише штальверке. Дарья Митина в привычном кругу инженеров человеческих душ. День рожденья писателя Шаргунова, он же "Поцелованный Богом мальчик"(С).

"Потом один Великий Писатель Земли Русской метнул в Венедиктова бокалом, но попал в Настю Удальцову. Кровь смешалась с красным вином, и вечер приобрёл традиционные черты русской писательской вечеринки. Потом Великие Писатели Земли Русской подрались. Потом помирились. Потом все писатели делились творческими планами. Потом все опять целовались с Шаргуновым. Потом ели торт и пели нестройным хором. Потом я уже ничего не помню..." Далее по ссылке совершеннейший трэш из жЫзни бесславных ублюдков надеждов русской словесности в частности и изящных искусств в целом.

Впрочем, нравы товарищей азиопов, на культурку поставленных ещё при тт.Луначарском и Бубнове, пришли в расстройство даже по сравнению с предшественниками. Помните, у Тендрякова, "На блаженном острове коммунизма"? Проверенные кадры на выгуле, у Хрущева в загородной резиденции.

"У купальни оживление, и вокруг меня все знакомые лица, я словно попал в некий филиал Московского отделения Союза писателей. Алексей Сурков вытряхивает из штанины муравья и, морщась, жалуется:
- Ест поедом, сатана, словно озверевший критик.
- Наберитесь терпения - он правительственный, - осмеливаюсь посоветовать я.
Сурков смеется. Когда он не выполняет высокие секретарские обязанности, с ним можно шутить, и даже вольно.
Чуть в стороне, сосредоточенно посапывая, не спеша облачается искупавшийся Леонид Леонов. А в воде под берегом происходит встреча - Валентин Катаев, нагоняя волну, плывет на круглую, как плавающая луна, широко улыбающуюся физиономию Доризо и громко сетует:
- Стоило ехать за сто с лишним километров, чтоб узреть эту надоевшую на улице Воровского рожу!
Погруженный в воду Николай Доризо улыбается в ответ с приятной, обезоруживающей невозмутимостью. ...

Все предупредительно вежливы друг с другом, на лицах разлита тихая пасхальная благость, каждый подавлен кротостью, готов забыть обиды, любить врагов, "Христос воскресе", да и только. Вот-вот дойдет - Эренбург облобызает Грибачева, а я со слезами умиления обнимусь с Кочетовым. ...

Крепко захмелевший Хрущев оседлал тему идейности в литературе - "лакировщики не такие уж плохие ребята... Мы не станем цацкаться с теми, кто нам исподтишка пакостит!" - под восторженные выкрики верноподданных литераторов, которые тут же по ходу дела стали указывать перстами на своих собратьев: куси их, Никита Сергеевич! свой орган завели - "Литературная Москва"! ... Казакевич, общепризнанный инициатор, на этот раз почему-то избежал особого внимания, весь свой монарший гнев Хрущев неожиданно обрушил на Маргариту Алигер, повинную только в том, что вместе с другими участвовала в выпуске альманаха.
- Вы идеологический диверсант! Отрыжка капиталистического Запада!..
- Никита Сергеевич, что вы говорите?.. Я же коммунистка, член партии...
Хрупкая, маленькая, в чем душа держится, Алигер - человек умеренных взглядов, автор правоверных стихов, в мыслях никогда не допускавшая какой-либо недоброжелательности к правительству, - стояла перед разъяренным багроволицым главой могущественного в мире государства и робко, тонким девичьим голосом пыталась возражать. Но Хрущев обрывал ее:
- Лжете! Не верю таким коммунистам! Вот беспартийному Соболеву верю!..
Осанистый Соболев, бывший дворянин, выпускник Петербургского кадетского корпуса, автор известного романа "Капитальный ремонт", усердно вскакивал, услужливо выкрикивал:
- Верно, Никита Сергеевич! Верно! Нельзя им верить!
Хрущев свирепо неистовствовал ...

- Прикидываетесь друзьями! Пакостите за спиной! О буржуазной демократии мечтаете! Не верю вам!
Хрупкая Алигер с помертвевшим лбом стояла вытянувшись и уже не пыталась возражать.
Гости гнулись к столам, поеживались от страха перед державным гневом и от струек воды, пробивающихся сквозь тент, - атланты оберегали только правительство. И смущенный Микоян услужливо угощал ближайших к нему гостей отборной клубникой с правительственного стола. И Соболев неустанно усердствовал:
- Нельзя верить, Никита Сергеевич! Опасения законные, Никита Сергеевич!.."

(полностью читать здесь).


P.S. Старый, опытный, съевший собаку правил хорошего аппаратного тона, но не менее партийно-советский деятель, Виталий Тоевич Третьяков, побывавший на том же мероприятии, лаконичен. "Вернулся с дня рождения (35-летия) Сергея Шаргунова. Компания разношёрстная - Сергей слишком плюралист. Если бросит заниматься политикой, обещает стать большим русским писателем. Из литературный "классиков" были Юрий Мамлеев, Эдуард Лимонов и Юрий Поляков. Может, и иные, но их я не увидел или не различил. Пожелал Сергею сосредоточиться на литературе." Всё, ни слова лишнего, ни зацепочки. Учитесь, сукины дети! :-)))



  • 1
Они все могут. Они не считают нужным.

  • 1