?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
О Нижнем: 1848 - 1855 гг. Часть 8-ая.
Breviarissimus
breviarissimus

Окончание воспоминаний М.П.Межецкого. Музыкальный салон отставного "генерала" Улыбышева - нижегороцкий бомонд на М.Покровской; ярмарка, которую смывало, Крымская война и смерть Николая I.
Начало можно прочитать здесь: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7.

Часть VIII.


ПОЛВЕКА НАЗАД. ВОСПОМИНАНИЯ НИЖЕГОРОДЦА.

Вскоре после поступления меня зачислили в певчие на альтовые партии. Наша институтская церковь считалась тогда самой аристократической и усердно посещалась представительницами тогдашнего нижегородского beau-mond'a; привлекали сама церковь, очень изящная и представлявшая как домовая, многие удобства для посетителей, благоговейное служение нашего законоучителя, магистра богословия Константина Ивановича Миловидова (1) и хор институтских певчих. Тогда был только архиерейский хор, в приходских церквах певчих не было, а наш, хотя и небольшой хор заслужил и голосами и исполнением общие похвалы. Учителем музыки и пения был у нас некто Эйзрих (2); любимец высшего нижегородского общества, дававший во многих домах уроки музыки и пения, он плохо объяснялся по-русски, конечно, как лютеранин не бывал с нами в церкви и хором дирижировал один из старших воспитанников, однако, сумел всё-таки хорошо поставить этот хор. За время учительствования этого Эйзриха и моей певческой карьеры, в Нижнем Новгороде любители затеяли нечто вроде концерта "monstre"; инициаторами и главными заправилами были Эйзрих и проживавший в Нижнем известный меломан генерал Улыбышев (3); он был действительный статский советник, но его величали кратко генералом; это был очень состоятельный человек, его прекрасный каменный дом, перешедший потом через много рук, и теперь находится на углу Большой и Малой Покровок, и занят аптекой (4). В этот дом в назначенные дни собирались исполнители для репетиций. В концерте должна была исполняться только одна, но зато капитальная пьеса - "Requiem" Моцарта! Оркестр состоял из очень хороших музыкантов учебного карабинерного полка, хор из любителей, кавалеров и дам, обладавших, конечно, голосом и принадлежавших к лучшему обществу и набранных по достоинству голосов воспитанников института, учеников гимназии и семинарии. В число избранных попал и я с десятком других товарищей. Всех исполнителей кроме оркестра было что-то свыше ста. Это было превесёлое для нас время! После обеда от Улыбышева за нами являлись экипажи; вместо наскучившей занимательной мы попадали в оживлённое, разнообразное общество. По приезде нас поили чаем, шоколадом с вкусными печеньями, угощали конфектами, а главное папирос было вволю и уж пользовались же мы этим обилием курева! В институте курение строго преследовалось и этот-то запрет и придавал курени особую прелесть. Кроме того, на этих репетициях в светлых, обширных барских палатах представлялось так много нового: тут бывал сам губернатор князь Урусов (5) и вообще все, что называется, сливки общества; тут были и наши и гимназические учителя, обращавшиеся к нам запросто, без привычной для нас официальности; в их числе был Константин Иванович Садоков (6), женатый на дочери хозяина, тогда еще старший учитель латинского языка в гимназии, впоследствии помощник попечителя Московского учебного округа; бывал чиновник особых поручений Вильде (7), потом известный артист московского Малого театра, женившийся на другой дочери Улыбышева; из исполнителей-солистов я помню известного нижегородцам архитектора Н.А.Фрелих (8), тогда ещё совсем молодого человека. Репетиции продолжались чуть ли не весь зимний сезон; наконец на масленице в Прощеное воскресенье в зале дворянского собрания состоялся этот концерт под управлением Эйзриха и сопровождался колоссальным успехом: и дирижёра и исполнителей осыпали аплодисментами.

В одно со мной время, но старше меня двумя классами, учился в институте известный наш композитор Милий Балакирев, бравший уроки у Эйзриха, так что он до некоторой степени является его учеником. Учебный год заканчивался тогда в июле месяце торжественным актом, на котором присутствовала многочисленная, избранная публика, играла музыка, раздавались награды, произносились преподавателями и воспитанниками речи; помню, как во время одного из таких актов волновался юный Балакирев, которому предстояло пред публикой проявить своё музыкальное дарование и как радостно был смущён, когда игра его вызвала восторженное одобрение.

Вспоминая о Нижнем, нельзя обойти и Нижегородскую ярмарку. У сестёр моего покойного отца находился там дом, который сдавался под квартиры приезжим на ярмарку, и тётки, старые девицы, для лучшего надзора на время ярмарки, сами переезжали в этот дом; поэтому я бывал частым посетителем ярмарки. Тогдашняя ярмарка, за исключением собора, армянской церкви, мечети, китайских рядов, главного дома и ближайших к нему рядов, состояла из деревянных построек; театр, расположенный на том же месте, где и теперь, тоже был деревянный; всё это, в том числе и театр, было выстроено из самого лёгкого материала, а именно из тёса; по окончании ярмарки строения эти разбирались, тёс складывался, связывался и возможно прочнее прикреплялся к месту, в виду возможности разрушения этих складов весной в полую воду. Вид ярмарки в общем был некрасив: преобладал и бил в глаза серый цвет тесовых, потемневших от времени и непогод, построек, буквально утопавших в грязи в дождливое время, а такое время не редкость в августе месяце, мостовые же были только поблизости к главному дому. Благодаря множеству и скученности деревянных зданий, ярмарка часто страдала от пожаров. Тётки мои постоянно строились и хлопотали со своим домом: то у них унесло тёс талой водой, то они погорели. Если не ошибаюсь, в шестидесятых годах вышло распоряжение, чобы все строения в ярмарке были каменные, так что и тётушкам пришлось их разборчатый дом заменить каменным и расстаться с ежегодными хлопотами, которых требовал дом прежнего устройства. Дом этот, а также и дома других владельцев, подобно ему отдававшиеся под квартиры приезжавшим на ярмарку торговцам, представляли такого рода сооружения: на улицу выходил двух-трёх этажный тесовый дом; при нём находился обширный двор, по сторонам которого шли, так называемые номера; это были небольшие, сажени полторы в квадрате, тесовые чуланчики с одним маленьким окном; такой чуланчик на всю ярмарку сдавался от двадцати пяти до тридцати рублей; собственно в доме, кроме хозяек, помещались постояльцы, которые могли платить за помещение подороже, а внизу на улицу выходили лавки с разным товаром. Такой дом давал тётушкам до двух с половиной тысяч дохода; с обязательной постройкой каменных зданий доход этот, конечно, увеличился. На ярмарочном мосту, в начале его, со стороны ярмарки, тянулся ряд лавчонок с разным мелким товаром: тесёмками, пуговицами, кольцами. серёжками, кушаками и проч. Езда по мосту дозволялась только шагом; за этим строго наблюдали разъезжавшие по мосту верхом Оренбургские казаки, несколько сотен которых командировались на ярмарку для охранения в ней порядка.

В 1853 году, когда началась турецкая война, я был уже в шестом классе; в обществе почувствовалось сильное патриотическое воодушевление; читались реляции с театра войны, патриотические стихотворения, появлявшиеся тогда во множестве, вспоминались былые подвиги наших войск; некоторые из наших воспитанников и знакомых гимназистов по окончании курса поступали в полки; повсюду в гостиных барыни и девицы усердно приготовляли корпию; учебный карабинерный полк при шумных овациях, выступил в полном составе из Нижнего на Прибалтийское побережье; в следующем году начали набирать ополчение; из удельных крестьян Нижегородской губернии вместо ополчения сформировался Стрелковый полк Императорской фамилии, оставшийся и ныне в память той эпохи в составе гвардии под именем лейб-гвардии Стрелкового батальона Императорской фамилии, удержав и первоначальную свою форму, сходную с тогдашней ополченской; чиновники разных присутственных мест прямо от пера преобразовывались в офицеров, облекаясь в ополченский кафтан. Цвет этих кафтанов в Нижегородской губернии был неодинаков по всем уездам: были серые, чёрные, синие, жёлтые кафтаны: смотря по тому, какого цветаудобнее и дешевле можно было достать в уезде для формируемом в нём дружины.

Как-то вечером, в феврале 1855 года, когда мы сидели в занимательной, послышались редкие, густые звуки большого соборного колокола; эти звуки, в необычное время, как-то особенно внушительно раздались в темноте февральского вечера, предвещая, что произошло нечто особенное; в тот же вечер мы узнали, что прискакал курьер с известием о кончине Императора Николая Павловича; кончина эта для всех была ошеломляющей неожиданностью, так как в медленно доходивших до Нижнего газетных бюллетенях имелись сведения только лёгком нездоровье Государя. Соборный колокол призывал к первой панихиде по усопшем. На другой день была и у нас панихида, а затем присяга новому Императору. Скорбь о кончине Николая Павловича была всеобщей и искренней; в очень тяжёлое время лишилась его Россия! В июле месяце того же 1855 года я кончил курс и расстался с Нижним, а в сентябре уже был в рядах Тарутинского полка.



Прим. breviarissimus :

1) Миловидов К.И. - протоиерей, член нижегородской духовной консистории, с 1866 г. - председатель совета при Нижегородском епархиальном женском училище.
2) Эйзрих К.К. - дирижер, пианист, выпускник Венской консерватории, работал в Нижнем Новгороде и Казани. Из воспоминаний С.В.Смоленского, относящихся уже к последним годам преподавательской деятельности Эйзриха, проведённых в Казани: "Старец Эйзрих был основательный музыкант, серьёзно знавший и любивший искусство и оставивший после себя массу учеников, нисколько не стремившихся прежде всего заявить о себе с эстрады, но учеников отлично начитанных, игравших бегло с листа и твёрдых в счету".
3) Улыбышев А.Д. (1794-1858) - публицист, музыковед, музыкальный критик, драматург, общественный деятель. Родился в семье дипломата, посла в Саксонии. Детские годы провёл в Германии, с 7 лет учился игре на скрипке. Служил в Петербурге в Мин-ве финансов, департаменте горных и соляных дел, в 1816-30 - в Коллегии иностранных дел. Увлекался музыкой и литературой. Выйдя в отставку (1830 г.), поселился в родовом имении Лукино близ Нижнего Новгорода (ныне Балахнинского р-на). Всё свободное время он отдавал серьёзному изучению музыки. Собрал богатейшую нотную библиотеку. Особое внимание уделял изучению произведений Моцарта и литературы о нём. В 40 - нач. 50-х гг. XIX в. дом Улыбышева стал центром музыкальной жизни Нижнего Новгорода.
4) Ныне - ул.Б.Покровская, д.2/59. Фотографии дома можно посмотреть у тов.milutkin здесь.
5) Урусов М.А. (1802-1883) - генерал-майор, участник русско-турецкой войны 1828-29 гг. С 1843 по 1854 гг. - нижегородский губернатор. Большой любитель искусств покровительствовавший театру, при нём в Нижнем заработал первый водопровод и открылся Мариинский институт благородных девиц. Прелюбопытнейшие подробности правления кн.Урусова в НН можно прочитать здесь: "В перерывах между строительством водопровода и прочими благородными делами князь Урусов "воевал" с бывшим губернским предводителем дворянства С.В.Шереметевым. Свыше десяти лет нижегородцы с большим интересом наблюдали за этой баталией высоких чинов. И тот и другой имели покровителей при дворе, поэтому затяжные "военные действия" сходили обоим с рук."
6) Садоков К.И. (1818-1897) - сначала учитель законоведения, затем директор гимназии. Тайный советник, с 1895 г. - помощник попечителя Московского учебного округа. Из автобиографических записей В.В.Розанова: "Учился я все время плоховато, запоем читая и скучая гимназией. Гимназия была отвратительна, "Толстовская". Директор - знаменитый К.И.Садоков, умница и отличный в сущности директор: но я безотчетно или вернее "бездоказательно" чувствовал его двуличие, всячески избегал - почему-то ненавидел, хотя он ничего вредного мне не сделал, <нрзб.> неприятного." (источник). При этом же, "Сохранился экземпляр книги Розанова "О понимании" (М. 1886) с дарственной надписью: "Уважаемому и дорогому наставнику Константину Ивановичу Садокову с признательностью и любовью свой труд бывший ученик (1872-78 гг.). Василий Розанов. Брянск, 19 ноября 1886 года". (источник). Розанов ... что с него возьмешь /пожимая плечами/.
7) Вильде Н.Е. (1832-1896) - артист Малого театра. С 1855 г. служил чиновником для особых поручений в Нижнем, но уволился ввиду любви к театру. С 1859 по 1863 гг. - на сцене Нижегородского театра. С 1863 г. - в Москве. Имел амплуа героя-любовника и драматического персонажа.
8) Фрелих Н.А. (1826-1900) - архитектор, работал в Нижнем Новгороде. Был назначен архитекторским помощником Нижегородской строительной и дорожной комиссии в 1849 г. после окончания Института корпуса путей сообщения. С 1856 г. - городовой архитектор. Автор проекта Вдовьего дома Бугрова на пл.Лядова (1885-87 гг.).



  • 1
Очень рад что наткнулся на Ваш журнал! Меня сильно заинтересовала история города и ярмарки, особенно после того как узнал что город строили Бетанкур и Монферан! Особо интересны каналы которые Бетанкур построил для ярмарки - Пырский канал еще хоть как то известен а вот про Шуваловский канал ни чего найти не могу. Вообще то как оказалось мещерские озера это остатки Бетанкуровского обводного канала! Так же не смог найти информацию по гребному каналу кто и когда его копал! Если у Вас есть хоть какие то зацепки дайте ссылку пожалуйста! Как оказалось на истории города тесно завязана очень многое, деятельность таких "героев" который строили Питер куда то делась без следа - одни каналы остались!
Очень интересны в этом плане история Балахнинских заводов из кирпича которых построен кремль, но по истории Бетанкур построил в Балахне как раз кирпичные заводы и канал что бы этот кирпич на баржах тягать в Нижний!

И вам, мил человек, не хворать. Не фоменкоид, не катастрофист-извращенец, не нью-хроноложец, не галковскоман? Сразу предупреждаю - подозреньице зародилось из чтения ваших постов - что борцы со скалигеровской хронологией истории и прочие опроверганцы историографии мерно идут нахуй из моего ЖЖ. У меня классическое историческое образование, брезгую. В случае напрасных подозрений - вполне себе велкам. Жду подтверждения.

Edited at 2016-05-16 07:05 pm (UTC)

Я вам задал простой вопрос, почему же такой сложный ответ? Мне не нравится ваше "высококультурное обращение" к мало знакомому человеку, это наверное классическое историческое образование говорит?
Ну я тогда сразу пошел, ладно?

Стало быть нахуй. Быть по сему. Нешто я неволить буду ...

  • 1