Breviarissimus (breviarissimus) wrote,
Breviarissimus
breviarissimus

  • Music:

О добрых англосаксах и стране кнута

В свете истероидной англофобии, ныне поразившей до степени маниакальной большинство образованных русских, придерживающихся патриотических воззрений, хотелось бы уточнить. Самый факт вмешательства правительства и специальных служб Лондона в политическую жизнь России досоветского периода нисколько не подвергается мною сомнению. Но когда из "коварной англичанки" делают пугало или всемогущую демоницу, свергающую самодержцев или тормозящую русские полки исключительно собственным, ея величества, хотением - подобный подход представляется мне крайне самоуничижительным, низводящим Россию в положение полуколонии, состоящей на внешнем управлении. Безусловно, таковой Россия Романовых не являлась ... по крайней мере, не в большей степени, нежели, уж простите меня, тт.сталинисты, СССР эпохи "отца народов".

С этой точки зрения показателен текст белоэмигрантского публициста А.Яблоновского (1870-1934), опубликованный в "Возрождении", Париж, № 1015 от 13 марта 1928 г. В нижеизложенном очерке Яблоновский, проведший около года (1920 г.) в беженском лагере в местечке Тель-эль-Кабир, что расположено близ нынешнего международного аэропорта Каира, и вдоволь насмотревшийся на нравы британской колониальной администрации, пытается указать на тупиковость английского подхода к покорённым народам как существам низшего порядка.


Свидетельское показание

Александр Яблоновский.

Всякий раз, когда в английских колониях, или в английской "сфере влияния" наблюдается недовольство туземцев и происходят уличные демонстрации, волнения и даже открытые бунты, англоманы всех стран с недоумением пожимают плечами:
- Какая дикость! И чего, в самом деле, хотят эти злосчастные туземцы? Ведь, всему миру известно, что англичане - это римляне нашего времени, и что во всём свете никогда не было и не будет лучших колонизаторов. Вместе с английским флагом, в каждую колонию всегда приходить законность, порядок и культура.
- Кто проводит дороги в диких местах, насаждает школы, создает больницы?
- Кто даёт конституции, парламенты, университеты?

Было бы бесполезно спорить с англоманами в этой плоскости. Англичане, действительно, много дают своим колониям.

Но отчего же, всё-таки ни школы, ни больницы, ни конституции с парламентами не предотвращают бунтов и уличных демонстраций? И отчего этих бунтов у англичан наблюдается больше, чем у французов, голландцев, испанцев, немцев.

Мне думается, что англоманы говорят правду; но не всю правду, и что, как без огня не бывает дыма, так без причины не бывает бунтов.

Есть, очевидно, в самой системе английского управления некоторые дефекты и устарелые приёмы, которые кажутся невыносимыми нынешним цветным людям.

Я около года провёл в Египте, "в гостях у английского короля", и мне своими глазами приходилось видеть, что, кроме пышного фасада, английская колониальная система имеет и свои тёмные задворки. Я видел, например, как бьют туземцев. Во всём египетском захолустье, кроме Александрии и Каира, все английские полицейские стоят на своих постах с длинными кнутами из буйволовой кожи. В белых перчатках, но с кнутами. Я видел, собственными глазами видел, эти кнуты в действии и могу засвидетельствовать - это ужасно!

В Тэль-эль-Кебире, на базаре английский полицейский (не снимая белых перчаток) со всей руки хлестал старого араба по лицу. Уже давно кровь лилась, а он все хлестал....

Со стыдом вспоминаю, что русские мужчины (и я в том числе) не вмешались в это кнутобойное дело, и что остановила работу кнута женщина, моя покойная жена. Она схватила полицейского за руки и закричала:
- Что ты делаешь? Ведь это старик!

Полицейский ни слова не сказал по поводу вмешательства в его действия. Перед ним стояла белая женщина, дама, а как надо обращаться с "лэди", полицейский хорошо знал. Но меня как мужа вызывали к английскому коменданту русского лагеря и делали внушение.
- Ваша жена?
- Моя.
- Какая неуравновешенность! Даже странно: вы приехали сюда из "страны кнута" и не можете видеть, как наказывают туземца!

Я возражал, главным образом, по поводу "страны кнута".
- Позвольте вам заметить, г.комендант, что ваше представление о России не соответствует действительности. В Петербурге, еще задолго до революции, кнут был отменён даже для лошадей. Ни один извозчик не имел права выезжать на биржу с кнутом. За это строго карали. И, может быть, именно оттого, что в Петербурге моя жена отвыкла от кнутов, кнуты английских полицейских и произвели на неё такое неотразимое действие. Во всяком случае, я прошу извинить нервную женщину, которая не вынесла зрелища крови и помешала полицейскому исполнять его обязанности.

На этом наш разговор кончился, но я перестал пускать жену на базар.
- Не ровен час - опять что-нибудь случится "при исполнении обязанностей".
- Был ли это единичный случай? Нет. Я много и часто видел этот инструмент в работе. И уже одно то обстоятельство, что буйволовый кнут составлял как бы форму одежду полицейского, говорит само за себя.
- Кнут и белые перчатки.... В своём роде эмблема.

Мне приходилось потом говорить с английскими офицерами на эту острую тему и от них я услышал, что "иначе нельзя".
- Африка - это чёрный океан. Нас здесь горсточка, и в тот день, когда нас перестанут бояться - нас уничтожат. Неужели вы этого не понимаете? Надо, чтобы цветной человек смотрел на белого, как на своего природного властелина. Надо, чтобы перед белыми трепетали и повиновались. И горе белым, если они спустят с цепи черного зверя!...

Такова система. Таково убеждение, основанное на "опыте".
- Пусть ненавидят, лишь бы боялись.

Но я говорил на эту тему и с теми которые "должны бояться". С военнопленными турками, с арабами, с феллахами, с интеллигентными египтянами (помещиками, студентами, купцами). И я слышал от них такие отзывы, что мне становилось страшно. Я даже не думал, что в человеческой душе может клокотать такая ненависть...

Именно в Египте я воочию убедился, что прежняя английская система колонизации устарела, что цветные люди уже выросли, переменились, и что "кнут в белых перчатках", как эмблема управления, уже навеки осуждён историей.

Необходимо решиться на что нибудь одно:
- Или откровенно снять белые перчатки, или выбросить кнут.


P.S. Забавная деталь к личности самого А.А.Яблоновского. Пролетарский классик М.Горький, помнится, так отреагировал на известие о кончине сего автора в 1934 г.: "Недавно умер в Париже А. Яблоновский, один из сотрудников подлейшей газеты “Возрождение”. Он печатал в этой газетке фельетоны, грубо, старчески глупо и злобно издеваясь над Союзом Советов. Эмигранты называли его королем шуток. Шутки его относились к разряду писания на заборах неудобосказуемых слов и мазания ворот дегтем”. Учитывая, что число прочитанных мною очерков, фельетонов и объёмистых статей Яблоновского, и именно в "Возрождении", перевалило за полсотни точно, могу констатировать - дегтём по могиле свежеупокоеного прошёлся как раз Горький, из сугубо пропагандистских соображений. На фоне советских фельетонистов и очеркистов того времени - величина соизмеримая, а слогом и превосходящая.

Tags: Кусочек культурки, Эмиграция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments