?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
О декадентских буднях
Breviarissimus
breviarissimus

Читаю 2-ой том альманаха "Литературное наследство" / РАПП и Ин-т ЛИЯ Комакадемии; Обл. работы И.Ф.Рерберга. – М.: Жур.-газ. объединение, 1932. – 266 с., ил. – 6 000 экз. – (Лит. наследство / Редкол.: Л.Авербах, И.Ипполит (Ситковский), Ф.Раскольников; Отв. ред. И.Ипполит; Зав. ред. И.Зильберштейн; Т. 2).

Из письма писателя Леонида Андреева своему другу, сентиментальному буревестнику революции, Максиму Горькому, 11 февраля 1908 года. Тяжка ты, доля литераторская в серебряновековой России-матушке. Эко человек пострадал, да наскорбелся. И после этого мы удивляемся случившимся революциям? - когда властителей дум скопом можно было на "Пряжку" свозить, не ошибешься.


"... у меня сейчас форменная астма, и голова, как еврейская квартира после погрома, и ноги, как испорченные шпингалеты, - но разве это настоящая плата за все содеянное мною и надо мною? Был целый месяц, когда разум мой просто-напросто мутился. Потом тоска, удивительная тоска, когда однажды почувствовал я, что дошел до предела скорби, до того таинственного предела, который отделяет скорбь от чего-то нового, непостижимого, не то смерти, не то жизни. Потом пил я - по три-четыре дня, сперва рюмками, а потом коньяк, стаканами. Потом жен­щины - ряд мыльных пузырей, за которыми гонялся я, задрав кверху пьяно-плачущую рожу, и от которых теперь и на языке, и на сердце вкус дешевого мыла."


Чудесные картинки! Право же, не знаю каково бывало в квартире местечкового еврея после погрома (хотя, догадываюсь что неуютно), но вот после коньяка глушимого стакАнами четверо суток кряду - всенепременно карачун на голову наступит. Ловля радужных мыльных женщин, парящих невозбранно под потолком и задевающих люстру, также впечатляет. Стильные глюки, талант.




  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal волжского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Других писателей у меня для вас нет!

Вообще писатель, это больной человек. Вместо того,например, чтобы на старости лет (Казанова в свои 66 хвастался, что прибегал к услугам милых дам сорок раз в месяц) предаться каким-либо милым, не запрещенным законом безобразиям, азм грешный сижу и собираю материалы к новому рОману : После бури. О первых месяцах после Октябрьского переворота, любовь-морковь-кишки распидарасило... Короче, о судьбах русской интеллигенции, активно унавозившей почву, на которой буйным цветом взросла свобода... И в ходе штудий прихожу к мысли - а были ли они хоть день трезвыми?

Re: Других писателей у меня для вас нет!

Очень интересно, В.И.! Зная Вас, мон шер, произведение, прозреваю, будет исключительно нетолерантное и достанется на орехи всемъ :-)))

Я недавно прочитал на Букмейте небольшую книжицу "Чернильница хозяина:советский писатель внутри большого террора" Там показана писательская тусовка от РАППа до начала ВОВ через жизнь Афиногенова. Дочитал с трудом, гнетущее впечатление. Хоть далеко не у всех, но у многих такой накал сервильности, что просто изумляет. Сам Афиногенов просто апофигей сервильного сознания. При этом рядом с ними вполне себе живут совершенно не прислуживаясь другие литераторы.

  • 1