?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
О судьбе апатрида: ещё одна быль
Breviarissimus
breviarissimus

100 лет проклятой всероссийской смуте минуло, а до сих пор аукаются те страшные события исковерканными жизнями.
Небольшой очерк известного на Дальнем Востоке журналиста Александра Ярошенко (Благовещенск).
Человек прожил рядом с Родиной, но без Родины - трагедия одинокого старика.

Опубликовано в интернет-издании "Русская газета в Австралии: "ЕДИНЕНИЕ", 9 июля 2018 г. под заголовком "Русские в Китае: Алексеич".



Как заходишь на главную аллею русского кладбища в Харбине, взгляд сразу встречается с могилой Владимира Алексеевича Зинченко.

Алексеич. Так тепло и по-свойски он позволял мне себя называть…
Кряжистый, синеглазый, громогласный, виртуозно матерившийся на русском и китайском языках. Обидчивый, ранимый, одинокий и бесконечно беззащитный человек. Это все был он - Владимир Зинченко. Русский, с российским паспортом, (чем, кстати, всегда безмерно гордился), но никогда не бывавший в России.

Его мать, полуграмотная крестьянка, прибежала в Харбин молоденькой девчонкой с остатками "белой" армии.
Володя был ее единственным сыном. Они долго жили крестьянским трудом, держали коров, продажа молока была их единственным доходом.
Потом, оставшись один, он еще какое-то время держал свое молочное хозяйство, когда не стало сил, торговал на утреннем Харбинском рынке молоком, которое ему поставляли китайские крестьяне. Выдавая его за свое, многие помнили, что у этого русака всегда было хорошее молоко. Жил, вернее скудно кормился, на шлейфе былого….
Выпив рюмку-другую Алексеич мог плакать слезами ребенка. От одиночества, от тоски, от непонимания. Он прекрасно говорил на китайском, но души с обитателями Поднебесной были разные.
Алексеич был безмерно одинок.
Несколько раз женился на китаянках, но все как-то нескладно у него выходило.

…Один случай циркуляркой распилил мое сердце. У него была тяжелая варикозная болезнь ног, от которой были глубокие трофические язвы. Которые его беспокоили и часто кровили. Ноги были как колотушки, часто распухали, и он с трудом ходил тяжелой слоновьей походкой.
Мы с одним из коллег договорились с главным врачом Амурской областной больницы, что его полечат наши сосудистые хирурги. Уделят ему максимум внимания и души.

Нашли какие-то деньжонки на дорогу, сделали китайскую визу, чтобы после лечения он по своему российскому паспорту снова мог въехать в родной Харбин.
Приезжаю за ним в назначенный день, а он чернее грозовой тучи. Голову рукой подпер, в глаза не смотрит.
- Не поеду никуда! - медвежьим рыком басит Зинченко.
- Алексеич, ты что?! - в недоумении задохнулся я. Мы с таким трудом пробили вопрос о твоем лечении в России. Нет, он стоит на своем. Проговорили до глубокой ночи — бесполезно. Уехал от него в полном недоумении…
Утром захожу на "второй круг", опять уговоры, объяснения, доводы…
Напротив, распухшее от слез лицо и всхлипывания брошенного медвежонка….
Наконец выдыхает.
- Сашка, я вам верю, что меня полечат в Благовещенске, я похожу по русским улицам, послушаю русскую речь. По земле по родной похожу, а потом опять вернусь сюда в Китай. Как я буду жить здесь после такого свидания с Россией? Я руки на себя накладу. А это грех великий. Поэтому не поеду…
Я замолчал…


Его не стало в мае 2002 года, он полгода не дожил до 66 лет.
Я теперь уже не найду тот дом, на первом этаже которого была его пропахшая мужским духом "двушка". В которой он вечерами заводил любимые песни Вики Цыгановой и горько плакал, выпив стаканчик пахучей ханы.
- Сашка, без Родины человек никто! Запомни мои слова на всю жизнь! - не раз громовым басом говорил он мне.
Алексеич, я это запомнил. И тебя буду помнить ровно столько, сколько буду жить на свете. Который люди часто называют "белым". Но на котором тебе не было счастья.


Свой среди чужих, чужой среди своих.
Представляю, каково ему пришлось после 1956 г., когда Мао рассорился с Москвой, и из покрасневшей Поднебесной "попросили" всех - русских и послевоенных советских, без разбору.
А уж ад "Культурной революции" пережить ...

P.S. Из воспоминаний В.А.Зинченко, цит. по: Ольга Курто, "Сердца четырех": "...как пришла “культурная революция" - врагом номер один стал СССР, а номер два - США. Чтобы постричься в парикмахерской, нужно было процитировать Мао, а если не знаешь цитат - поклониться три раза его портрету. Я ни разу не кланялся. Ни японцам, ни китайцам".

P.P.S. Расписка "Алексеича" в получении материальной помощи от Русского клуба в Шанхае ... 1110 юаней, что были собраны тяжело больному старику на лечение.