Breviarissimus (breviarissimus) wrote,
Breviarissimus
breviarissimus

Categories:
  • Music:

О локальной "культурной революции" в Горьком городе

Время от времени, губернское нижегородское начальство, от вышних сил в Нижний поставленное, вспоминает о туризме как о способе наполнения доходной части бюджета. На головной странице тематического сайта, радушно улыбающийся с фотографии глава региона зазывает посетить наш край, попутно расставляя приоритеты в данной отрасли. Реперные точки тутошней туриндустрии известны ab ovo и навязли уже в зубах, до ломоты и оскомины. Ложка хохломская, наше всё пушкинское местоимение в Б.Болдино, вкруг Светлояра трижды на коленках проползти, а потом - айда все купаться в Горьковском море, и обязательно лещей копчёных селитёрных на дорожку! Селяне с фольклорными рушниками и моление на пресловутой дивеевской "канавке" органично дополняют обычный со времён "Интуриста" набор достопримечательностей a la Russe. В самом Нижнем Новгороде гостям города предлагается опять-таки обыденная провинциальная солянка из церквей, Ярмарки и Щелковского хутора, слегка приперченная ведомственными музеями, вроде экспозиций авиазавода, Кр.Сормово и ГАЗа. Пони бегает по кругу.

Между тем, Нижний Новгород имеет возможность предоставить на обозрение архитектурные объекты действительно уникальные, подобных в мире осталось - по пальцам одной руки пересчитать. В частности, речь идёт о таком специфическом явлении в истории градостроительства, как дома-коммуны конца 20-ых - начала 30-ых гг. ХХ века. Учинив революцию, большевики решили ускоренными темпами вводить население России в лоно социалистических отношений, в том числе ускоренной переделке планировалось подвергнуть быт городского пролетариата. Для сего был задуман новый, невиданный ранее тип коллективистского жилища. Во многом, такой подход имел свои резоны, о чем откровенно писали: мол, «приходится строить новый быт в старых жилищах. Полученный в наследство от старого строя жилищный фонд насквозь пропитан замшелой стариной переживших свою экономическую эпоху форм быта - каждый дом строился с таким расчетом, чтобы всякая семья имела возможность вести совершенно изолированное домашнее хозяйство». Во-вторых, в ВСНХ посчитали, что коллективные жилища обойдутся дешевле в содержании. В 1927 году вышло постановление, в коем полагалось "обратить внимание ведомств РСФСР..., осуществляющих рабочее жилищное строительство, на целесообразность проведения в жизнь строительства типов домов с коллективным использованием вспомогательной площади (как-то: кухни, столовой, ванных, прачечных и пр.)". Отличительными признаками домов-коммун провозгласили "выделение из квартиры функций питания, воспитания детей и стирки" и требование строжайшей регламентации "бытовухи", которую планировалось жёстко подчинить "правилам внутреннего распорядка". Коммунистическая мораль первых лет Советской власти не позволяла вести двойную жизнь и активно порицала тех граждан, что имеют "одно лицо на заводе, в учреждении с коммунистическими фразами на языке, другое лицо, лицо пошлой обывательщины – дома, в семье, в быту".

К тому времени, как в г.Горький было организовано рабочее жилищно-строительное кооперативное товарищество под названием "Культурная революция" (а это случилось в 1929 году), идея дома-коммуны начала претерпевать любопытные трансформации. Наиболее увлекающиеся конструктивисты из "Объединения современных архитекторов (ОСА)", вроде тов.Н.С.Кузьмина, дошли в своём желании переустройства обители пролетария до такой степени, что аннулировали интимность семейной и половой жизни. Американский историк Ричард Стайтс так комментировал проект Кузьмина в 1989 г.: "Для поддержания необходимого ритма жизни коммунаров используется радио. Но их половая жизнь и отдых остаются нераскрытыми. Кузьмин считал, что холостые будут спать раздельно по половому признаку в комнатах по шесть человек (без описания их половой жизни). А "семейные пары" в смежных комнатах. Дверь, соединяющая комнаты супругов, может быть заперта в случае развода". Только лишь один-единственный раз в чертежах Кузьмина появляется двуспальная кровать, которая клеймилась красными апологетами как проявление мещанства и сексуальной эксплуатации женщины. Этот рудимент проклятого прошлого архитектор разместил в одной из восьми комнат, соединенных стеклянной галереей, расположенной между библиотекой и корпусом общественных спален коммуны. Галерея сообщалась только с корпусом спален. Поверх этих восьми комнат Кузьмин подписал: "двуспальные кабины", но злонамеренные критики более метко обозвали их "кабинами для размножения".

Такого рода экзотические новации с трудом пробивали себе дорогу в среде даже старых большевиков: на страну неумолимо накатывалась заря сталинского ампира. Перегибы, как водится, были осуждены сверху: 16 мая 1930 года ЦК ВКП(б) принял постановление "О работе по перестройке быта". В нем категорично осуждалось увлечение идеями ускоренного преобразования бытовой жизни трудящихся СССР (а Кузьмин и его поклонники позднее получат персональную анафему). Посему, с середины 1930 года начался новый, гораздо более реалистичный этап в проектировании домов-коммун. В обиход вошел термин "жилища переходного типа", введенный председателем секции соцрасселения и жилбытстроительства Института экономики Комакадемии Н.А.Милютиным, который формулировал задачи архитекторов жилфонда следующим образом: "Жилье должно быть жильем переходного типа, в котором была бы возможность жить семьей и пользоваться при желании формами обобществленного бытового обслуживания. Наряду с этим должна быть предоставлена возможность при желании самим готовить пищу, воспитывать своих детей и стирать белье". Именно такой тип домов, без экстремизма, и был взят за основу вышеупомянутой коммуны на Лыковой Дамбе в г. Горьком.

Построен дом был в 1932-1935 годах, автором проекта стал архитектор-художник Владимир Медведев, а возводил корпуса жилищно-строительный кооператив товарищества. По воспоминаниям Б.А.Гаранина (источник - здесь), начальником стройки был инженер Н.И.Ратовский, председателем ЖСК – Г.М.Лунин. После окончания строительства управляющим домами был назначен М.Н.Зобиков. Корпусов в Доме Коммуны было 5: четыре жилых и пятый детский. Все они соединялись тёплыми переходами на уровне 2-го и 5-го этажей. Соответственно, по переходам можно было отовсюду пройти в столовую, магазин, душевые комнаты, библиотеку, прачечную. Наличие лифта делало эти дома чрезвычайно престижными. Ордера на квартиры выдавались из расчета 3-х комнатная квартира на 6 жильцов. Кухонь в проекте не предполагалось, но имелся вытяжной шкаф для керосинки или примуса, а рядом с ним - небольшой посудный шкаф. Умывальник с холодной водой и туалеты для однокомнатных квартир не предусматривались: для их жильцов "общие" удобства были размещены в отдельных помещениях на 2-х и 5-х этажах. Ко времени сдачи в эксплуатацию в 1933 г. все обещанные бытовые блага работали: детсад, ясли, столовая, магазин, душевые и ванные комнаты, титаны с горячей водой. 

Из воспоминаний (источник - здесь) пользователя NN.RU под ником Эстетка: "Был лифт, мне кажется не на каждый этаж, могу ошибаться, но чтобы подняться на четвертый, надо было доехать до пятого, перейти по длинному коридору и спуститься на четвертый по лестнице. В лифте на стуле сидела тётенька-лифтерша, она поворачивала рычаг на нужную цифру и нажимала кнопку. При выходе из лифта ей надо было обязательно сказать "спасибо", а я не хотела... В подвале одного из корпусов, опять-таки до войны, располагался магазинчик со всей необходимой бакалеей, чтобы далеко за ней не бегать. Около лифта в 3 корпусе сидел сапожник. В каждом корпусе было помещение, где постоянно грелся титан с водой, растапливался он дровами и газетами, никакого электричества. Горячую воду мог взять каждый, когда было нужно. А чтобы помыться под душем или в единственной ванной, надо было записываться заранее, один раз в неделю. Помывочная располагалась на 5 этаже". Корпуса имели плоскую крышу с доступом на неё из каждого подъезда. По ним можно было прогуливаться (из воспоминаний вышеупомянутого Б.А.Гаранина): " ... дети в теплое время года с ранней весны играли там, загорали и даже катались на велосипедах, у кого они были. Весной, когда в квартирах начиналась уборка к 1 Мая (по старой традиции убирались к Пасхе, но об этом никто не говорил, само слово "Пасха" редко произносилось, хотя в квартирах продолжали отмечать этот великий христианский праздник), мы помогали своим матерям, бабушкам, сестрам вытаскивать на крышу теплые вещи, постельные принадлежности и выбивали их от пыли, сушили на ярком весеннем солнце. А развешивали на веревках, которые натягивали от тамбура к тамбуру. Поскольку ходьба и прогулки по плоской загудроненной крыше нарушали герметичность покрытия, то жители верхних этажей часто жаловались на протечки потолков и гоняли нас с крыш. Конечно, если мы вели себя тихо и мирно, то жильцы этих "заоблачных" квартир могли нас и не заметить. Потом они стали запирать на замки двери выходных тамбуров."

Но коммунальная идиллия кончилась с началом Великой Отечественной войны. Во время войны в городе появились беженцы, их расселяли куда только было можно, и помещения помывочных превратили в жильё. Все стали ходить в баню на Черный пруд." ... После войны дом-коммуна был передан на баланс райисполкома. Все перечисленные коммунальные службы были ликвидированы. В дома началось вселение всевозможных контор и организаций. Жильцы остались без кухонь, столовой, магазина и душевых комнат. На общественных туалетных комнатах повесили огромные амбарные замки, а в ходе капремонта 1950 (по другим источникам - 1955) года корпуса лишились плоских крыш-соляриев, замененных на более водоустойчивые двускатные. Потихоньку здания ветшали, ожесточение сантехников и электриков, вынужденных разбираться с чудесами самопальных коммуникаций, росло - а удивительные межкорпусные переходы стали просто опасными для проходящих жильцов. Последняя по времени попытка косметического ремонта (судя по словам сегодняшних насельников дома) относится к эпохе полпредства С.В.Кириенко, когда один из корпусов (ул.Пискунова, д.3/1) был покрашен в первозданно серый насыщенный цвет и построена детская площадка во дворе (на месте быв. площадки для митингов и собраний с трибуной и скамейками).

На сегодняшний момент дом-коммуна "Культурная революция" является, в соответствии с решением Облсовета № 288-м от 31.08.1993 г., объектом культурного наследия местного значения (см. запись в реестре за № 5201286000), но никакого ухода и контроля за памятником истории не осуществляется. Забытый и позаброшенный, сиротливо спрятался он в глубине дворов Б.Покровской, а нынешнее поколение и знать не знает о существовании такой достопримечательности. 

Поэтому общественное движение "Спасград" организовало 3 февраля 2013 года экскурсию - "Дом-коммуна" "Культурная революция" для всех желающих познакомиться с данным объектом. В целом, мероприятие можно признать удавшимся: присутствовало более 30 человек, с большим интересом прослушавших объяснения художницы Анны Бочковой, чья семья уже не первое поколение живет в этих исторических стенах. Впечатлений много даже для меня, человека более-менее представляющего эпоху первых пятилеток с их духом ярого коллективизма. Оживший призрак пламенных тридцатых, полуосвещённые коридоры запутанной системы, заставляющие вспомнить булгаковское "пятое измерение" и решётки - приметы новейшего времени - бесконечные наваренные плетни на проходах, подъемах на крышу, выгородки и нависающие над головами трубопроводы. Странные ощущения возникают, когда заходишь в один подъезд, а выходишь в совершенно другом доме, проколов пространство, да и время, свёрнутое на мгновения уэллсовской машиной. Дворы нечищены от снега в лучших традициях 90-ых: видно, что ЖКХ тщательно прикрыло глаза пятерней и зажмурилось, дабы не видеть этого ожившего кошмара градостроения, требующего тщательного ухода. Какой уж там ремонт - снег бы покидали с дворовой территории, но вакансия дворника, судя по всему, последний раз была здесь занята в 198-мохнатом году. Оттепель предательски растопила наледь на крышах и экскурсанты с опаской передвигались вдоль стен, поминутно поглядывая наверх, откуда на головы то и дело срывались рыхлые белёсые комья. Реликт, перестарок, заблудившийся, пошарпанный годами и непогодой мамонт, переживший собственное идеологическое наполнение, безмолвный свидетель послереволюционной пассионарности, этот комплекс домов всё ещё может стать значимым экскурсионным объектом, - таких уже не делают.

Современное нам чиновничество, как можно догадываться, ни сном ни духом не догадывается о туристическом потенциале "Культурной революции". В тоже время, на его знаменитый московский аналог, "Дом Наркомфина" работы М.Гинзбурга, едут посмотреть путешественники со всего мира - для того, чтоб прикоснуться к первоисточнику конструктивистской архитектуры. Реставрация таких объектов чрезвычайно дорогостояща, пусть себе ветшает ... А когда на прохожих начнут сыпаться кирпичи из рассыпавшихся стен, то можно будет с полным на то основанием снести гнилушки(С) и получить кусочек лакомой земли воистину астрономической стоимости, на котором тут же  заложат 15-этажный элитный хаус-отель-бутик, с собачьими парикмахерскими, ночными блядюшниками увеселениями и прочими, востребованными инвесторами, шмоточными потрохами. Крайне не хотелось бы такого развития событий.

Tags: Кусочек культурки, Кусочек науки, СпасГрад
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments