Breviarissimus (breviarissimus) wrote,
Breviarissimus
breviarissimus

Categories:
  • Music:

О том, как Бунин с великими литераторами общался

В рижском русскоязычном издании "Сегодня" (№ 304 от 03 ноября 1935 г., стр.12) попалось мне любопытное интервью И.А.Бунина.
Нобелевский лауреат в слегка усталой манере, словно бы нехотя отвечает на вопросы провинциальной газетки, отчасти манерничая и "изображая классика".
Полностью беседа доступна по ссылке выше, я же позволил себе выделить из текста два фрагмента: о Чехове и Толстом.
Всю жизнь игравший в потомственного барина, Иван Алексеевич благоговел в молодости перед яснополянским графом/затворником, а с разночинцем Чеховым близко дружил.


Бунин И.А, 1891 г.
(источник фото)

Фотография именно этого периода в жизни Бунина размещена здесь по причине, указанной ниже по тексту интервью :-)
Читаем!


... сейчас у меня ... забота: печатается последний том собрания сочинении - который на самом-то деле является томом первым. В собрание не вошли книги две переводов из английских поэтов и довольно большое количество первых рассказов, мною отвергнутых...

- Почему?


"А это, вероятно, из тех же соображений, которые были и у Чехова. Помню, он говорил мне: "Сижу в Ялте. Вышла новая книга. Ну, радуюсь. Потом спустя некоторое время еду в Москву и думаю: "Вот, в Курске щей поем". Выхожу. И первое, что вижу - книгу свою в киоске. Тут затошнит... Бог с ними,
со щами!!! И убегу!"


Бунин удивительно имитирует Чехова, глухой его голос, покашливания. А затем, переходя на свой обычный тон, добавляет:


- Так вот и я с моими старыми кни
гами...

О чём вы будете читать. И. А., на объявленном вечере "Современных Записок"?

- Я никогда не знаю до последнего момента. То, что читаешь с эстрады, должно быть ударным. А для этого нужно ударное настроение... Должно быть о Толстом, - ведь скоро исполнится 25 лет со дня его кончины. Есть у меня о нем личные воспоминания. Попал я к нему в январе 94 года... Был я тогда толстовцем...


Это так неожиданно, так не вяжется с моим представлением о Бунине, что на лице появляется невольная улыбка.

- Вы не смейтесь. Чего смеяться? В его учении было много прекрасного и чистого, пленительного для молодого сердца. А тут еще страшная влюбленность в Толстого - художника. Ну, да и цель была немного корыстная: это даст возможность увидеть Толстого. Стало быть, начал я учиться бондарному ремеслу. Для чего мне нужны были эти обручи? Для того, опять таки, что они как-то соединяли меня с Толстым, давали мне тайную надежду когда-нибудь
увидеть его, войти в близость с ним. Жаль, нет у меня фотографии того времени. Были у меня романтические глаза. Такие синие, мечтательные. И нежная опушка на щеках, так что меня иногда принимали за молодого еврея. Галстух носил я атласный, двойной, пушкинского времени. А тут вдруг - обручи набивать! Учил меня этому искусству бондарь Исаак Борисович Фейнерман (1). Впоследствии стал он писать в газетах под псевдонимом Теноромо. Был он человеком громадного роста, глаза навыкате, говорил докторальным тоном, - так, впрочем, говорили тогда многие толстовцы. Было это в Полтаве.

И однажды, в лунный, морозный вечер, я отправился к Толстому. Отворил мне лакей в плохеньком фраке. "Как прикажете доложить?"
- Бунин.
- Как-с?
- Бунин.
- Слушаюсь.

И почти сейчас же вышел Толстой. Улыбался очаровательной улыбкой, внимательно поглядывал из-за надвинутых бровей и засыпал вопросами:
- Ах, это с вашим батюшкой я воевал в Севастополе? (2) Ну, садитесь, садитесь! Молодой писатель? Пишите, пишите. только помните, что это никак не может быть целью жизни. Садитесь, садитесь!
И потом, не замечая моей растерянности, все расспрашивал:
- Не женаты? Если женитесь, - не оставляйте жену никогда. Не надо бросать. Это нехорошо.

Прим. breviarissimus:

1) Фейнерман Исаак Борисович (1864 /по другим источникам 1862 г./-1925) - русско-еврейский публицист, убеждённый толстовец. Для того чтобы получить место сельского учителя в Яснополянской школе, перешел из иудаизма в православие (1885 г.). Писать в прессе псевдонимом "Тенеромо", позиционировал себя как биографа Л.Н.Толстого, а также утверждал, что близко знаком с большинством крупнейших русских писателей. А.П.Чехов как-то съязвил: "Тенеромо часов не вытаскивал, кошельков не воровал и золотых коронок изо рта не выкручивал, но он делал несоизмеримо худшие вещи: устно и печатно выдавал себя за друга и конфидента Толстого, Чехова, Андреева". В советское время выступил сценаристом фильма "Еврейское счастье" (1925 г.) с Михоэлсом в главной роли. Тесть Якова Блюмкина.

2) Бунин Алексей Николаевич (1827-1906), отец писателя, имел имения в Орловской и смежных губерниях. По характеру был вспыльчивым, азартным, страстно любил охоту и пение под гитару старинных романсов. Вера Николаевна Муромцева-Бунина пишет о нем: "Он, вообще, жил настоящим, совершенно не умел унывать. Быстро возобновил (вернувшись из Воронежа, куда уезжал с семьей для образования старших сыновей – ред.) дружбу с родными и знакомыми соседями. Завел легаша, гончих, борзых. Охотился, - он был лучшим стрелком в округе, попадал в подброшенный двугривенный. И, к несчастью, опять начал пить… Он, когда не пил, за столом бывал всегда весел и оживлен, хорошо рассказывал, представлял всех в лицах. Особенно часто вспоминал Севастопольскую кампанию, когда они с братом Николаем, рано умершим, с собственным ополчением отправились на войну. Повествовал, как их по городам встречали колокольным звоном, как он играл в карты с писателем Львом Николаевичем Толстым… Оба они с братом в то время были холостыми и изрядно порастрясли свое состояние. До Севастопольской кампании он никогда не брал в рот вина, а там попробовал…"    (Муромцева-Бунина В.Н. Жизнь Бунина. Беседы с памятью. - М., 1989.)

Tags: Большие люди, Кусочек культурки, Кусочек науки, Эмиграция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments