Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Breviarissimus

О почине трудового пути

Немогумалчать(C).
Невыносимо даже болеть под такой аккомпанемент.
Восстал с одра ради поделиться с окружающими чудесами, СМИ являемыми воочию.


"Меньше просить и больше предлагать посоветовал врио губернатора Курганской области Вадим Шумков студентам и преподавателям на встрече в Курганском госуниверситете в среду, 7 ноября. Заявление об этом он сделал после вопроса, планируется ли решить проблему с выплатами малообеспеченным студентам, передает корреспондент "URA.RU". "Я тоже был студентом, но мне даже в голову такие вопросы не приходили. Я просто работал", - резко отреагировал на это Шумков. "И мне это доставляло удовольствие. Потому что я мужчина, а мужчине стыдно что-то просить", - добавил он. Обращаясь к студенту, задавшему вопрос, Шумков заверил, что помощь будет оказана, если у него действительно чрезвычайная ситуация. "Но я бы посоветовал вам работать. У нас улицы убирать надо. Мы готовы за это платить", - предложил глава региона."


Не то поколение пошло, не то.
Не в радость ночная разгрузка вагонов, постыла маета метлою и снегоуборочной лопатою.
Оправдания студентова ради, могу лишь заметить, что тов.Шумков поступал в вуз (ТГУ, юрфак, 1991 г.) ещё при эсесесерии треклятомъ.
То есть бесплатно.
А потом, когда всё кругом уже наебнэ, почитай с 3 курса (апрель 1995 г.) стал мести улицы юрисконсультом управления ценных бумаг АО "Юганскнефтегаз" (актив НК "ЮКОС").
Так ведь Ходор преподобномученикъ ныне в изгнании скитается ...
Кому ж студенту бедующему ныне помочь?

Breviarissimus

О судьбе Федоровского

Сталинистам в копилочку фактов.
Про репрессии и их обоснованность - впрочем, с любителями лучшего друга геологов - это явно не по адресу.
Тогда - про их целесообразность.


(фото взято отсюда)
Есть в Нижнем Новгороде красивейшее место - высокая набережная, с которой открывается чудесный вид на слияние Оки и Волги.

Она носит имя Н.М.Федоровского (1886-1956), выдающегося учёного-минералога. Между прочим, один из вождей Свеаборгского восстания: по молодости товарищ очень увлекался революцией, член РСДРП(б) с 1904 г. Устанавливал в 1917 г. советскую власть в Нижнем Новгороде (сюда он попал в 1915 г., будучи командирован для надзора за коллекцией минералов Варшавского политехнического института, к-й был эвакуирован в НН). В 20-ых гг. стал директором Московской горной академии, де-факто возглавлял минералогическую науку в СССР. Представлял страну Советов на мировых конгрессах по минералогии.

Арестован 25.10.1937 г. как германский шпион. Впаяли 15 лет. З/к Федоровский работал на "общих" в Воркутлаге, с 1942 г. - в московской "шарашке" Института удобрений, в 1944 г. этапирован в Красноярск опять на общие работы, с 1949 г. - в Горлаге близ Норильска (преподавал до  минералогию в техникуме, работал на НМК). С 1951 г. в Норильлаге на общих работах. Реабилитирован в 1954 г, уже парализованным стариком. В 1955 г. восстановлен в АН СССР, но вскоре умер от последствий заработанного за годы мучений и издевательств инсульта.

Collapse )

Breviarissimus

Об адвокатах-незнайках

Юриспруденческое и печальное (saling, возьми на заметку!). По опыту столкновения с градозащитными реалиями сужу - даже опытные отечественные юристы, подвизающиеся в уголовном или хозяйственном праве, зачастую понятия не имеют о 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия", а если и слышали о его существовании, то не представляют правоприменение законодательства по сохранению наследия. И уж тем паче не ожидают, что сами могут пасть жертвой сего упущения.

Казус такого рода произошёл во Владимирской области. По сообщению регионального выпуска "Комсомольской правды", "Шестеро владимирских адвокатов вскладчину купили домик знаменитого юриста-законотворца XIX века Михаила Сперанского. И тут же узнали, что означает "памятник охраняется государством". Далее читаем и плачем (лично я беззвучно рыдал). Приводим статью практически без купюр.

Collapse )

Breviarissimus

Об одиссее В.Мельхерта в СССР. Часть I.

Мне уже доводилось упоминать о найденном мною на страницах парижского "Возрождения" за 1932 год странных заметках, написанных в жанре "невероятные приключения иностранца в советской России". Автор - некий Вилли Мельхерт, немецкий инженер. Поиск в сети не дал ни малейшей зацепки, словно бы и не существовало г-на Мельхерта и его книги в природе. Вполне возможно, отдельного издания этого анабасиса и не случилось, так что газетный вариант - единственный.

Посему, прошу любить и жаловать. Зачин произведения В.Мельхерта "Моя одиссея в СССР. На тайной службе ОГПУ". Источник: "Возрождение", Париж, № 2451 от 17.02.1932 г. Комментарии прилагаются.

Collapse )

Breviarissimus

О забытых именах русской эмиграции: Вл.Азов

Продолжаю знакомиться с эмигрантской прессой, и являются, с каждой страницей, на свет божий всё "новые" имена. Словно даже не бабушкин пыльный комод приоткрылся, а книжный склеп. Прогнившая дверь давно уже не скрипит на своих петлях, - она рушится внутрь от малейшего толчка. А внутри - мерзость запустения и ватная паутина на книжных полках. Никому более не нужные, поедаемые прожорливыми древоточцами и растерзанные мышами, валяются томики чьих-то, прахом пошедших жизней.  

Обойдемся даже без пылесоса, - мы по стариночке, веником-веником... Кто у нас на очереди? Сегодня из мира забытых писателей возвращается, волею случая и информационных технологий XXI века, Владимир Александрович Ашки(е)нази, более известный читающей публике второй четверти века минувшего как "Вл. Азов".

Уроженец г.Керчь, из семьи врача, обучался истории искусства и праву в Париже, Цюрихе и Берне. С 1905 года заявил о себе в российской печати как едкий фельетонист и публицист, выступающий под псевдонимом "Азов". Печатался в кадетской "Речи" у Гессена и Милюкова, в "Русском слове", помимо того блистал в сатирических "Стрекозе" и "Будильнике". С 1910 по 1918 гг. - сотрудник "Сатирикона", покуда последний не был прикрыт Советской властью, справедливо полагавшей острословов старого пошиба, людьми потенциально контрреволюционными и как минимум подозрительными. В нач. 20-ых М.Горький приютил безработного "гражданина Ашкинази" в своем проекте "Всемирная литература", где Азов переводил с английского, - О'Генри, Уэллса, Кэрролла и пр. В 1926 году Азов уезжает во Францию, где следы его (к концу 30-ых) постепенно теряются ... известно, что он " ... сотрудничал ... со многими ... изданиями - печатался в "Последних новостях", рижской газете "Сегодня". В журнале "Иллюстрированная Россия" его сатира соседствовала с произведениями таких крупных писателей-эмигрантов, как М.Алданов, К.Бальмонт, И.Бунин, А.Куприн, Н.Тэффи, С.Черный, С.Юшкевич. Его фельетоны переводились на польский, чешский, немецкий и английский языки".

Вышецитированная публикация (см. ссылку) в "Керченском рабочем", посвящённая биографии Вл.Азова, настоятельно рекомендуется к ознакомлению, дабы не рыскать по Википедиям и прочим справочникам. Журналист собрала почти всё, что известно нашим современникам об этом человеке - то есть жалкие крохи информации. Дата смерти тоже весьма предположительна. Поэтому автор, Е.Арбенина, вполне справедливо пишет: "...познакомиться с самими произведениями Азова практически невозможно: они не переиздавались. Есть несколько фельетонов из газеты "Русское слово" и несколько рассказов, что помещены в антологии "Сатирикон" и сатириконцы". ... Нет более детальной информации ни о его жизни в России, ни о его пребывании в эмиграции, нет даже его изображения - ни фотографии, ни рисованного портрета найти не удалось."

Думается, что мы можем помочь г-же Арбениной. Как можно видеть в тексте данного поста размещена фотография В.А.Ашкинази (Азова), опубликованная в выпуске "Иллюстрированной России" от 08 декабря 1934 г. Это юбилейный, 500-ый номер издания, на центральном развороте которого были опубликованы фотокарточки всех сотрудников редакции и постоянных авторов. Как всегда, спасибо сайту-архиву эмигрантской прессы. Что же касаемо произведений Вл.Азова, написанных в эмиграции, то нужно признать, что они действительно не столь многочислены, и представляют из себя, по большей части короткие фельетоны, да ещё и не самых высоких литературных достоинств. Хотя встречаются и исключения, одно из которых предлагается сейчас вашему вниманию, дамы и господа.

Оригинальная публикация: "Иллюстрированная Россия", Париж, № 15 (308) от 04 апреля 1931 г. В современной русской орфографии текст публикуется впервые (© breviarissimus).

Collapse )

Breviarissimus

О сокровенном желании

Практически у каждого из нас есть желание побывать в каком-то месте на земном шарике - поглазеть на пирамиды Гизы, к примеру, или поохотиться на сафари в Кении, или нажраться в хлам под Эйфелевой башней... Такого рода позывы могут быть как выполнимыми "в принципе", так и относящимися к разряду "несбыточной блажи". Поскольку аз многогрешный homo sum et nihil humani a me alienum puto, то и подобная "грёза" присутствует. Я хочу съездить на остров Монерон.

В каком-то отношении, мне повезло: я хотя бы видел это чудо природы собственными глазами. Но не высаживался на берег. Тогда это был абсолютно закрытый "объект усиленной охраны" пограничной службы, и наш корабль частенько проходил через шельфовые воды Монерона. Офицеры шепотом рассказывали, что там находится база наших ПДСС (подводно-диверсионных сил и средств), а мы наслаждались видами сглаженного миллионами безжалостных лет потухшего вулкана, восстающего из моря зелеными склонами. Площадь острова около 30 кв.км. Многочисленные птичьи базары, лежбища котиков, одинокий маяк гидрографической службы, следы попыток японцев заселить остров в 1925-45 гг. (остатки одноэтажных домиков, сохранившиеся мосты через ущелья, развалины синтоистского храма) и совершенно нереальный океан. Вода вокруг Монерона имеет неправдоподобно бирюзовый цвет и немыслимую прозрачность. Плюс к тому, шельф острова по насыщенности живностью и растительностью не имеет равных в России. Это рай для дайвингистов - но тогда еще я не знал такого слова. И вид: когда островок возникает на горизонте, то ты понимаешь: уже читал где-то... это тот самый "Таинственный остров" Жюля Верна! Именно таким я представлял себе в детстве прибежище Сайреса Смита и его товарищей. Клочок живописной суши посреди сурового океана...

И теперь, спустя 17 лет, бысть мне наткнувшуся на известие о том, что на Монероне открывают первый в РФ Морской природный парк. Турфирмы уже предлагают экскурсии и дайвинг-туры на затерянный остров под девизом "За краем мира за гранью возможного". И я жадно вглядываюсь в фотографии знакомых мест, с сожалением понимая, что реально поехать туда самому не представляется пока возможным. Накладны стали дальневосточные перелеты из Средней полосы России-матушки... Но демон желаний пилит сознание, маня пальцем в прекрасное далёко: в край ягоды "клоповки" и дикого бамбука, обвивающего привычные сосенки и кривоватые экзотические криптомерии. Право же, на просторах России мало подобных по красоте мест.

По правде сказать, как человек воочию знакомый с климатическими условиями тех мест, мне четко видны серьёзные трудности, которые будут сопровождать попытки превратить затерянный Монерон в эко-туристическую зону. Как я понял, сезон посещения установлен с 1 июля по 15 сентября: да, в июне там запросто может повалить снежок (это - на широте южнее Сочи!), а в сентябре начинается сезон бесконечных штормов и туманов, плотных как цельное молоко. Но: погодные особености Сахалина таковы, что даже летом ураганнные ветры могут бушевать по неделе кряду, лишая остров сообщения с материком - самолеты не могут вылететь/приземлиться, встает паромная переправа Ванино-Холмск. Поэтому заказывать туры заранее - это заведомо полагаться на благосклонность Господа, поскольку в назначенное время может установиться штормовая погода... и срок отплытия на Монерон из Невельска несколько отодвинется по времени на пару неделек. А ежели клиенты-туристы едут подивиться на чудо-фауну откуда-нибудь из Питера или Москвы, короче - издалека, то такого рода задержки влетят в огроменную копеечку и чудовищные неустойки.

Но тем не менее: если ты один раз видел эти пейзажи, то никогда их не забудешь. Это почти болезнь. И я уверен: побывав там один раз, люди будут стремиться туда вновь и вновь. На край света, почти на грани мира обетованного, к чайкам, сивучам и бескрайним просторам Тихого океана. Кооординаты: 46°14' с. ш. 141°13' в. д. , Японское море, Татарский пролив, население: 0 чел.
 
Collapse ) Collapse )
Breviarissimus

Об употреблении божественной латыни в современном искусстве

Бысть мне давеча посмотреть фильму о "Константине"- повелителе то ли тьмы, то ли демонов... не суть. Главный герой, в исполнении неубиенного К.Ривза, на протяжении всей ленты пужает демонов, стреляет серебряными пулями, шпарит святой водицей из водомёта и занимается тому подобной экзорцистской практикой в условиях современного мегаполиса. Что примечательно - многия свои "заклинания" он изрекает на латинском языке, однако же звучат они как-то неубедительно... то ли бесенята всё более хлипкие попадаются, то ли метражу режиссеру жалко на полномасштабную службу...

С другой стороны, насколько мне известно, нынешний Папа Римский (быв. Ратцингер) намерен возродить в лоне католицизма "боевые отряды экзорцизма", то есть - возродить обучение сему нелегкому ремеслу среди служителей культа. Дело это в последние 20 лет практически не практиковалось в Ватикане, ввиду его полного обмирщения при антикоммунисте Кароле Войтыле. Хитрый поляк в тиаре пошёл на поводу у диавола, на словах признавая его наличие, а на деле всячески препятствуя практике экзорцизма среди монахов (считая бесогонов ретроградами и лицами компрометирующими Святой Престол). Вот на рок-концерте выступить с парочкой бреве ("кратких посланий пастве") - это Иоанн Павел XXII уважал... А с нечистым бороться оставлял Интерполу, да полудиким чернокожим епископам с африканских кафедр.

Представляется, что нижеприведенный отрывок из книги польского фэнтезиписателя-историка А.Сапковского "Башня шутов", представит на суд почтеннейшей публики образчик того, насколько чин экзорцизма, положенный в художественую канву, может скрасить любой роман/фильм и пр. беллетристику. Прошу обратить внимание, что автор намеренно не переводит большинство цитат на латыни, поскольку они суть отрывки из канонических текстов, предоставляя нам возможность наслаждаться божественными звуками отточеной тысячелетиями речи. Кроме всего прочего, Сапковский жестоко издевается над нравами в монашеской среде, красочно описывая и пародируя всю эту процедуру...

По сюжету книги, действие которой происходит в XV веке на территории Речи Посполитой, двое жуликов - Рейневан и Шарлей, пытаются оздоровить путем экзорцизма занедужившего монаха-бенедиктинца. Монах впал в летаргический сон и братия принимает двух проходимцев за ученых экзорцистов, смиренно прося излечить страждущего.
NB: прошу не пугаться изобилия латыни... она читается как и пишется, а колорит производит феноменальный. К наиболее значимым местам автор соотносит примечания (note), размещенные в конце текста

________________________________________________________________________

— Что будет потребно, мэтр? Святая вода? Крест? Бенедикционал (note 193)?
— Только святая вода и Библия.

В часовне было холодно, к тому же она тонула в полумраке, освещаемом лишь огоньками свечей и косым лучом цветного света, просачивающегося сквозь витраж. В этом свете на накрытом полотном катафалке возлежал брат Деодат. Он выглядел точно так же, как час назад в монастырской инфирмерии, когда Рейневан и Шарлей увидели его впервые. Восковое, желтоватое, словно вываренная мозговая кость, лицо, впалые щеки и рот, прикрытые глаза, а дыхание было настолько неглубоким, что его почти невозможно было заметить. Сейчас Деодат лежал, скрестив на груди покрытые ранками от кровопускания руки, в бессильных пальцах которых еле еле держался молитвенник и фиолетовая епитрахиль.

В нескольких шагах от катафалка, опершись спиной о стену, сидел на полу огромный остриженный наголо мужчина с затуманенными глазами и лицом недоразвитого ребенка. Богатырь держал во рту два пальца правой руки, а левой прижимал к животу глиняный горшочек. Каждые две три секунды великан страшно шмыгал носом, отрывал грязный, липкий горшочек от грязного и липкого халата, вытирал пальцы о живот, совал их в горшочек, набирал меда и отправлял в рот. Затем ритуал повторялся.

— Это сирота, подкидыш, — упредил вопрос Шарлея аббат, видя его недовольную мину. — Нами окрещен Самсоном, потому как тело у него и сила соответствующие. Монастырский уборщик, немного недоразвитый… Очень брата Деодата любит, щенком за ним всюду ходит… Ни на шаг не отстает… Поэтому мы подумали…

— Хорошо, хорошо, — прервал Шарлей. — Пусть сидит где сидит, лишь бы не шумел. Начинаем. Магистр Рейнмар…

Рейневан, подражая Шарлею, повесил себе на шею епитрахиль, сложил молитвенно руки, наклонил голову. Не зная, притворяется Шарлей или нет, сам он молился искренне и истово. Он, что уж говорить, страшно трусил. Шарлей же выглядел совершенно уверенным в себе, властным, и в нем аж хлюпало от самозначимости.

— Молитесь. Читайте Domine sancte, — велел он бенедиктинцам, а сам встал у катафалка, перекрестился, начертал знак креста над братом Деодатом. Кивнул Рейневану, тот покропил одержимого святой водой. Одержимый, само собой, не отреагировал.

— Domine sancte, Pater omnipotens, — гул монашеской молитвы вибрировал эхом, повторяемым звездообразным потолком, — aeterne Deus propter tuam largitatem et Filii tui…

Шарлей, крепко откашлялся, прочистил горло.
— Offer nostras preces in conspectu Altissimi, — проговорил он громко, разбудив еще более сильное эхо, — ut cito anticipent nos misericordiae Domini, et apprehendas draconem, serpentem antiquum qui est diabolus et satanas, ac ligatum mittas in abyssum ut non seducat amplius gentes. Hunt tuo confisi praesidio ac tutela, sacri ministerii nostri auctoritate, ad infestationes diabolicae fraudis repellendas in nomine Iesu Christi Dei et Domini nostri Fidentes et securi aggredimur.

— Domine, — включился по данному знаку Рейневан, — exaudi orationem meam. (note 194)
— Et clamor meus ad te veniat.
— Аминь!
— Princeps gloriosissime caelestis militiae, sancte Michael Archangele, defende nos in praelio et colluctatione. Satanas! Ecce Crucem Domini, fugite partes adversae! Apage! Apage! Apage!
— Аминь.

Брат Деодат на катафалке не подавал признаков жизни. Шарлей незаметно промокнул лоб концом епитрахили.
— Итак, — не опустил он глаз под вопрошающими взглядами бенедиктинцев, — вступление позади. И известно одно: мы имеем дело не с каким то худосочным дьяволом, ибо таковой уже б убежал. Придется выкатить бомбарды потяжелее.
Аббат заморгал и беспокойно пошевелился. Сидящий на полу Самсон великан почесал себя в промежности, харкнул, пустил ветры, с трудом отлепил от живота горшочек с медом и заглянул в него, проверяя, осталось ли там еще.

Шарлей обвел монахов взглядом, который, по его личному мнению, был вдохновенным и одновременно мудрым.
— Как учит нас Священное Писание, — проговорил он, — Сатана спесив. Именно спесь неизмеримая подвигла Люцифера на бунт против Господа, за кою спесивость он поплатился тем, что был сброшен в адскую бездну. Однако от спеси своей не избавился! Потому первейшая задача экзорциста — уязвить дьявольскую спесь, зазнайство и самовлюбленность. Короче говоря: крепко оскорбить его, проклясть, обидеть, обозвать, обругать. Унизить, и тогда он умчится, вне всякого сомнения.
Монахи ждали, уверенные, что это еще не конец. И были правы.

— Посему сейчас, — тянул Шарлей, — начнем черта оскорблять. Если кто то из братьев восприимчив к грубым выражениям, пусть не мешкая удалится. Подойди, магистр Рейневан, возгласи слова Евангелия от Матфея. А вы, братья, молитесь.
— И запретил ему Иисус; и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот же час. Тогда ученики, приступивши к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его? Иисус же сказал им: по неверию вашему. (note 195)

Гул читаемой бенедиктинцами молитвы перемешивался со словами Рейневана. Шарлей же, поправив на шее епитрахиль, встал над неподвижным и окаменевшим братом Деодатом и распростер руки.
— Мерзкий дьявол! — рявкнул он так, что Рейневан заикнулся, а аббат аж подпрыгнул. — Приказываю тебе: немедленно изыди из тела сего, нечистая сила! Прочь от этого христианина, ты, грязная, жирная и развратная свинья, бестиарейшая из всех бестий, позорное семя Тартара, мерзость шеола. Изгоняю тебя, щетинистая жидовская свинья, в адский свинарник, дабы ты утопился там в говне!

— Sancta Virgo virginem, — шептал аббат, — ora pro nobis…
— Ad insidiis diaboli, — вторили ему монахи, — libera nos…
— Ты, дряхлый крокодил! — рычал Шарлей, наливаясь кровью. — Подыхающий василиск, обосравшийся кочкодан. (note 196) Ты, надутая жаба, ты — хромой осел с исхлестанным задом, ты — запутавшийся в собственной паутине тарантул! Ты — оплеванный верблюд! Ты — омерзительный червь, копающийся в падали, смердящей на самом дне Геенны, ты — навозный жук, сидящий в испражнениях. Послушай, как я называю тебя твоим истинным именем: scrofa stercorata et pedicosa, грязная завшивленная свинья, о ты, наиподлейший из подлых, о наиглупейший из глупых, siultus stultorum rex, ты — угольщик тупой! Ты — сапожник спившийся! Ты — козел с распухшими яйцами!

Лежавший на катафалке брат Деодат и не подумал шевелиться. Хоть Рейневан без меры кропил его святой водой. Капли бессильно стекали по застывшему лицу старца. Мышцы на щеках Шарлея задрожали. «Приближается кульминация», — подумал Рейневан. И не ошибся.

— Изыди из тела сего! — завопил Шарлей. — Ах ты, в жопу трахнутый катамит!
Один из самых юных бенедиктинцев убежал, заткнув уши и вотще призывая имя Господне. Другие либо предельно побледнели, либо столь же предельно покраснели.
Стриженый силач стенал и поёкивал, пытаясь засунуть в горшочек с медом всю пятерню. Задача была невыполнима, ибо рука в два раза превышала размеры горшочка. Тогда гигант высоко поднял сосуд, задрал голову и раззявил рот, но мед не вытекал, его просто было уже очень мало.

— Ну и как там, — осмелился пробормотать аббат, — с братом Деодатом, мэтр? Что со злым духом? Иль уже вышел?
Шарлей наклонился над экзорцируемым, чуть ли не приложил ухо к его белым губам.
— Уже совсем на выходе, — сообщил он. — Сейчас мы его изгоним. Надо лишь поразить его вонью. Черт очень восприимчив к вони. А ну ка, братья, принесите сковороду, жаровню и кружку дерьма. Будем поджаривать его под носом у одержимого. Впрочем, годится все, что хорошо смердит. Сера, известь, асафетида… (note 197) А лучше всего — провонявшая рыба. Ибо гласит книга Товита: incenso iecore piscis fugabitur daemonium. (note 198)

Несколько братьев помчались выполнять заказ. Сидящий у стены гигант поковырял пальцем в носу, осмотрел палец, вытер о штанину, потом снова взялся выбирать остатки меда из горшочка. Тем же пальцем. Рейневан почувствовал, как съеденный бобриный хвост подступает ему к горлу на вздымающейся волне хренового соуса.

— Магистр Рейневан, — резкий голос Шарлея вернул его к реальности. — Не следует прекращать усилий. Евангелие от Марка, пожалуйста, соответствующий абзац. Молитесь, братья.
— И Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: «Дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него». (note 199)
— Surde et mute spiritus ego tibi praecipio, — грозно и приказным тоном повторил склонившийся к брату Деодату Шарлей. — Exi ab eo! Imperet tibi dominus per angelum et leonem! Per deum vivum! Justitia eius in saecula saeculorum! Пусть сила Его изгонит тебя и заставит выйти вместе со всей твоей бандой!
— Ego te exorciso per caracterum et verborum sanctum! Impero tibi per clavem salomonis et nomen magnum tetragrammaton!

Пожирающий мед недоумок вдруг закашлялся, оплевался и усморкался. Шарлей отер со лба пот.
— Тяжелый и трудный есть сей казус, — пояснил он, избегая все более подозрительного взгляда аббата. — Придется применить еще более сильные аргументы.

Несколько секунд стояла такая тишина, что было слышно отчаянное бренчание мухи, которую паук поймал в паутину, растянутую в оконной нише.
— Именем Апокалипсиса, — раздался в тишине уже немного охрипший баритон Шарлея. — Через слова коего Господь поведал то, что наступить должно, и подтвердил сказанное устами ангела, собою присланного, проклиная тебя, Сатана! Exorciso te, flumen immundissimum, draco maleficus, spiritum mendacii!

— Семью подсвечниками златыми и одним подсвечником меж семью стоящим! Гласом, коий есть глас вод многих, говорящим: Я есть тот, кто умер, и тот, кто воскрес, тот, кто живет и жить будет вечно, кто держит в попечении своем ключи от смерти и ада, говорю тебе: изыди, дух нечистый, знающий кару вечного проклятия!
Результата как не было, так и нет. Лица взирающих на все это бенедиктинцев отражали разные, ну очень разные чувства. Шарлей набрал побольше воздуха в легкие.

— Да поразит тебя Агиос, как поразил он Египет! Да умертвят тебя каменьями, как Израиль умертвил каменьями Ахана! Да истопчут тебя ногами и возденут на вилы, как воздели пятерых царей Аморрейских! Да приставит Господь к челу твоему гвоздь и ударит по тому гвоздю молотком, как сделала Сисаре женщина Иаиль! Пусть у тебя, как у проклятого Дагона, лоб вражий и обе руки будут отрублены! И пусть у тебя хвост укоротят по самую задницу твою дьявольскую!

«Ох, — подумал Рейневан, — это скверно кончится. Скверно кончится».
— Адский дух, — Шарлей резким движением простер руки над по прежнему безжизненным братом Деодатом, — заклинаю тебя Азароном, Эгеем, Гомусом, Афанатосом, Исхиросом, Акодесом и Альмахом! Заклинаю тебя Аратоном, Бефором, Фагелой и Огой, Повелем и Фулем! Заклинаю тебя могущественными именами Шмиеля и Шмуля! Заклинаю тебя наичудовишнейшим из имен, именем могущественнейшего и жутчайшего Семафора!!!

Семафор подействовал не лучше, чем Фуль и Шмуль. Скрыть этого не удалось. Шарлей тоже это видел.
— Жобса, хопса, афья, альма! — заорал он дико. — Малах, Берот, Нот, Берив et vos omnes (note 200)! Хэмен этан! Хэмен этан! Хау! Хау! Хау!

«Спятил, — подумал Рейневан. — А нас сейчас начнут бить, а может, и ногами пинать. Сейчас сообразят, что все это бессмыслица и пародия, уж не настолько же они глупы. Сейчас все это окончится страшным избиением».

Шарлей, уже до предела вспотевший и здорово охрипший, умоляюще взглянул на него и подмигнул, совершенно недвузначно прося поддержать, и просьбу свою подкрепил достаточно резким, хоть и незаметным окружающим жестом. Рейневан воздел очи горе, то есть к своду часовни. «Всё, — подумал он, стараясь вспомнить древние книги и беседы с дружески расположенными к нему колдунами, — это все таки лучше, чем хау, хау, хау».

— Гаке, паке, макс, — взвыл он, размахивая руками. — Абеор супер аберер! Айе Серайе! Айе Серайе! Альбедо, рубедо, нигредо!
Шарлей, тяжело дыша, поблагодарил его взглядом, жестом велел продолжать. Рейневан набрал в легкие воздуха.
— Тумор, рубор, калор, долор! Per ipsum et cum ipso, et in ipso! Jopsa, hopsa, et vos omnes! Et cum spiritu tuo! Мелах, Малах, Молах!

«Сейчас то уж точно нас будут бить, — лихорадочно подумал он. — А может, даже и пинать ногами. Сейчас. Через минуту. Через дольку минуты. Ничего не поделаешь. Надо идти до конца. Переходить на арабский. Не покидай меня, Аверроэс! Спаси, Авиценна!»

— Куллу аль шайтану аль раджим! — рявкнул он. — Фаанасахум Тариш! Квасура аль Зоба! Аль Ахмар, Бараган аль Абайяд! Аль щайтан! Хар аль Сус! Аль Цар! Мохефи аль релиль! Эль фойридж! Эль фойридж!

Последнее слово, как он туманно помнил, означало по арабски женский половой орган и не имело ничего общего с экзорцированием. Он понимал, какую глупость делает. Тем сильнее удивил его эффект.

Ему вдруг показалось, что мир на мгновение замер. И тотчас же, в абсолютной тишине, меж застывшей на фоне серых стен tableau (note 201) бенедиктинцев в черных рясах, что то дрогнуло, что то произошло, что то движением и звуком нарушило мертвый покой.

Сидящий у стены тупоглазый «тюфяк» резко, с отвращением и брезгливостью откинул грязный и липкий горшок с медом. Горшок ударился о пол, однако не разбился, а покатился, взрезая тишину глухим, но громким тарахтеньем.

Гигант поднес к глазам липкие от сладкого пальцы. Несколько мгновений рассматривал их, а на его распухшей лунообразной физиономии вначале отразилось недоверие, а потом ужас. Рейневан смотрел на него, тяжело дыша. Он чувствовал на себе подгоняющий взгляд Шарлея, но был уже не в силах произнести ни слова. «Конец, — подумал он. — Конец».

Великан, продолжая глядеть на пальцы, застонал. Душераздирающе.
И тотчас же лежащий на катафалке брат Деодат заохал, закашлял, захрипел и дрыгнул ногами. А потом выругался. Вполне по светски.
— Святая Ефросиния… — простонал аббат, падая на колени. Остальные монахи последовали за ним. Шарлей раскрыл рот, но тут же закрыл. Рейневан прижал руки к вискам, не зная, то ли молиться, то ли бежать.

— Вот зараза, — проскрипел Деодат, садясь и свешивая с катафалка ноги. — Ну и сухотища в горле… Что? Неужто я проспал вечерню? Мор на вас, братишки… Я просто хотел вздремнуть… Но ведь просил же разбудить…

— Чудо! — выкрикнул один из стоявших на коленях монахов.
— Пришло царствие Божие. — Второй пал крестом на пол. — Igitur pervenit in nos regum Dei!
— Аллилуйя!

Сидящий на катафалке брат Деодат водил кругом ничего не понимающими глазами, переводя их со стоящих на коленях конфратров (note 202) на Шарлея с епитрахилью на шее и Рейневана. От Рейневана — на гиганта Самсона, все еще рассматривающего свои руки и живот, с молящегося аббата — на монахов, которые в этот момент прибежали с кружкой дерьма и медной сковородой.
— Кто нибудь, — спросил бывший одержимый, — объяснит мне, что тут происходит?
___________________________________________________________________________________________

Collapse )


Collapse )